Ругнувшись, я решил довести обход вокруг башни до конца. Оставив проем позади, я направился дальше в призрачной надежде отыскать с противоположной стороны такой же вход, но только с лифтом.
Минут через пять я вернулся к Ари. Ни лифта, ничего другого я не нашел.
Ари все так же лежала на земле, обхватив руками колени. Я испугался. Что мне с ней делать? Если она погрязнет в пучине отчаяния, мне придется не сладко. Нужно, чтобы со мной был помощник, а не обуза. Если случится, что мне придется целиком заботиться о ней, то шансов выбраться или хотя бы продержаться как можно дольше останется не много.
Я опустился рядышком с ней, погладил по плечу.
— Ари! — позвал я.
Она не шелохнулась. Я ощущал ее дыхание.
— Ари! — позвал я снова. Ноль реакции. Дьявол!
— Ари, слушай, — начал я. — Я нашел вход в башню. Это то, что нам нужно. Понимаешь? Это наш шанс. Я пойду туда, посмотрю, что там есть. Слышишь? Пойдем, это недалеко. Я хочу, чтобы ты была поближе ко входу на всякий случай. Ари?
Она не двигалась. Я закусил губу. Бедная ауаника! Похоже, силы совсем оставили ее. Неудобно согнувшись, я просунул руки под ее тело и поднял. Все такая же легкая. Неведомое создание, не вынесшее пережитого. Осторожно я понес ее к обнаруженному входу и опустил неподалеку от черного отверстия. Рука безвольно соскользнула с моей шеи. Полузакрытые глаза не давали понять, спит она или нет. Вздохнув, я накрыл ее курткой и повернулся к башне. Триста миллионов ступенек ждали меня, и я не заставил их ждать ни секундой дольше.
Раз- два, три-четыре… Ступеньки были жутко неудобные. Высокие, длинные. Шаг сбивался, приходилось постоянно то семенить, то вытягивать ногу, и это раздражало. Вдобавок шел я в кромешной темноте. Начало подъема я прошел под свет фонарика, но потом решил его выключить, он мог еще мне пригодиться. Лестница поднималась спиралью внутри башни, однообразно круг за кругом. Придерживаясь рукой за мокрую стену, я нащупывал очередную ступеньку и поднимался все выше и выше. Очень скоро потерял всякое чувство времени и пространства. Мир сузился до двух ощущений: гадкой мокроты под левой ладонью и напряжения в ногах. Вперед и выше, вперед и выше. Тишина и мрак. Тишина и мрак. Я не представлял, как буду спускаться, мне казалось, это выше моих сил. Все чаще я останавливался отдохнуть, судорожно опирался о стену, боясь темноте потерять неустойчивое равновесие и скатиться вниз. Голова начинала кружиться, и я продолжал путь ощущая себя более уверенно в движении.
В одну из таких остановок ладонь вместо стены ухнула в пустоту. Испугавшись, я неловко упал, больно ударившись коленкой об угол ступеньки, ободрал руку! Скрючившись, прижался к камням, стараясь унять головокружение. Дрожащие пальцы чуть не выронили со тик — белый свет разрезал мрак башни.
Все так же, как внизу: неровные стены, ступени Дыхание понемногу успокоилось, сердце перестало исполнять танец с саблями.
На внутренней стене, опираясь о которую я шел виднелось темное отверстие. Я поднялся на ступеньку й заглянул туда. Толстая стена почти метровой толщины-обрывалась темнотой. Похоже, башня внутри полая, свет фонаря упирался в мрак черной сердцевины. Из нутри веяло прохладой. Потратив пару минут на прислушивание, я не различил ни звука.
Оставалось только вздохнуть, с сожалением выключить сотик и продолжить путь.
Когда ступеньки вывели меня наверх башни, мне было наплевать на все: на башню, на всю эту чертову планету, на истантов, которые устроили человечеству и лично мне такое увлекательное приключение, на Крас ных Зед, гори они в аду. Почему-то вспомнился полков ник ФСБ Владимир Алексеевич Резвых, похожий на Ленина. И подумалось, что сейчас я легко и непринужденно послал бы на хрен и его, вместе со всеми ФСБ, КГБ и прочими заведениями.
Мое обессиленное тело распласталось на камнях и хотело одного — быстрей умереть. И мысль о том, что я бессмертный, добивала вконец. А ведь я помню, в новостях по телеку показывали, что даже чемпионаты такие устраиваются — кто быстрей забежит по ступенькам на крышу небоскреба. Идиоты. Пристрелить бы их всех…
Нет, лучше привезти сюда и заставить бегать вниз-вверх всю их нескончаемую жизнь…
Холодный камень давил щеку — и я, кряхтя как пожилой японец, перевернулся на спину. Уф! Перед глазами плясали черти, противно подташнивало, и растрескавшееся горло болело от сглатывания. Пришла мысль: нужно осмотреть здесь все очень тщательно. Потом сесть, сосредоточенно подумать, не забыл ли чего, и осмотреть еще раз. А потом снова сесть и снова подумать. Потому что если я здесь что-то пропущу, спущусь вниз, а потом как вспомню, — то второй раз я сюда не поднимусь, даже если вспомню, что пропустил здесь кнопку мгновенного катапультирования на Землю.
На небе начали проступать первые звезды. Оно еще не потемнело окончательно, не налилось чернилами, но маленькие, самые яркие искорки уже прорывались сквозь остатки угасающего света в разрывы туч.
Тишина. А ведь внизу ветрище в пятьсот баллов! Но нет, здесь его не слышно. Здесь только звезды и тишина.
Постепенно я приходил в себя. Начал вертеть головой, любопытствуя, а что же здесь интересного.
Интересного нашлось немного.
Лестница выходила на пустую каменную площадку. Круг с неровными краями, без бортиков, без ограждений. Посередине — высотой мне по плечи — круглый блин возвышения. И ничего больше. Поднимаясь в темноте по бесконечным ступеням, я много чего ожидал здесь увидеть. Но это была лишь вершина каменной башни — и ничего, более.
Оставалось только вздохнуть. Вздохнуть и хотя бы полюбоваться открывающимся отсюда видом, — как минимальная награда за проделанный путь.
Встав на четвереньки, я потащился к краю. За метр до обрыва бухнулся на пузо и осторожно дополз оставшееся расстояние.
Кру- у-у-то! На несколько минут я забыл об усталости и дрожащих ногах. Вид сверху впечатлял. Воронка Циклона бурлила вокруг страшным месивом. Громадина башни и впрямь была центром шторма, сохраняя вокруг себя неестественную зону спокойствия, а все вокруг шевелилось и кипело.
Я попытался разглядеть внизу Ари, но подошва башни тонула в сумраке, да и неизвестно, с какой стороны находился вход. Простирающийся вдаль лес пропадал в безликости надвигающейся ночи. Лишь в то? части неба, где зашло солнце, облака еще светил тускло-красным маревом.
Бездонный огромный мир. Пустой. Страшный. 3аброшенный.
Упершись подбородком в камень, я завороженно наблюдал за происходящим внизу кипением.
Интересно, зачем все это? Если лес — это парк, ее местность стерилизовали, то какой смысл в башне, ржаном поле? По парку гуляют, в парке отдыхают. А ржаное поле? Его же надо сеять, пахать, собирать урожай Какой в нем смысл? Вдобавок эта дурацкая башня, которая оказалась банальной и простой, без всяких секретов. Ну скажите на милость, какой идиот построил эт сооружение, на которое нужно взбираться пешком, для того лишь, чтоб полюбоваться видом сверху? Совершенно непонятно. Будь это колокольня, тоща понятно а так? Смотровая площадка?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
