Читаем без скачивания Боевой Космос - Йен Дуглас

— Верно. Но нашему пленнику наверняка нужна вода. Согласно медицинским анализам, у него, кроме жабр, имеются еще и легкие. Но они, видимо, давно атрофировались. Мною замечено, что существо начинает задыхаться, когда его жабры даже на минуту оказываются над поверхностью воды и подвергаются воздействию воздуха.

— Можно залить мешок водой…

— Мы ничего не знаем о том, сможет ли он дышать внутри мешка в условиях невесомости. Вода превратится в массу маленьких шариков, и пленник начнет задыхаться. Мы также не знаем, как он психологически воспримет транспортировку в мешке в условиях микрогравитации. Кроме того, неясно, сколько понадобится морпехов, чтобы поместить существо в аварийный мешок, если оно вдруг заупрямится.

Уорхерст улыбнулся.

— Знаешь, Кассий, мне кажется, что ты сэкономил нам немного времени.

— Кроме того, майор, я утверждаю, что вывоз пленника из туннелей является прямым нарушением Статьи IV Иерусалимских соглашений и Общего приказа № I.

Согласно Общему приказу № 1 перевозка инопланетян из естественной среды обитания, подвергающая их жизнь опасности, считалась преступлением, за которое виновникам грозил военно-полевой суд. Стокгольмское соглашение, иногда именуемое «протоколами цивилизованной войны», являлось заменой старой, двухсотлетней давности Женевской конвенции, по которой жестокое обращение с военнопленными приравнивалось к преступлению.

— Согласен. Ты уже обсудил это с генералом Рэмси?

— Нет, не обсудил. Но я оставил ему сообщение. Генерал Рэмси в настоящее время участвует в совещании с генералом Домиником и представителями гражданских властей. Он в частном порядке признался мне, что ему нужно выиграть время для морпехов, находящихся внутри Колеса. И вот мое предложение.

— Отлично сделано, — похвалил Кассия майор. — Ты молодец. Возможно, мы еще сумеем достойно выпутаться из нашей дерьмовой ситуации.

Этого, разумеется, гарантировать не мог никто. И общий приказ № 1, и статьи Стокгольмского соглашения были для военных скорее руководящими указаниями, чем абсолютным законом. Поскольку расстояние до Земли составляло восемь световых лет, иначе и быть не могло.

Однако из этих правил следовало, что с майора Уорхерста строго спросят за то, что он тянул время и не торопился выполнять приказ начальства. Любой неверный шаг, любая ошибка в обращении с инопланетянином были чреваты серьезными последствиями. В аварийном мешке с ним может случиться все что угодно, допустим, сердечный приступ… если у него, конечно, есть сердце.

Если Уорхерст и подчинился приказу, то лишь потому, что рассчитывал спасти капрала Гарроуэя. Ради этого он был готов согласиться и на переговоры с Номмо.

Самое скверное заключалось в том, что инопланетянин продолжал хранить молчание.

Чем больше майор думал об этом, тем яснее становилась суть происходящего. Он приблизился к пленнику, внимательно наблюдавшему за ним двумя парами странных немигающих глаз. Уорхерст снял с себя кинжал, протянул руку вперед и принялся надрезать стропы, опутывавшие пленного Номмо.

— Что вы делаете, сэр? — испуганно спросил удерживавший пленника в неподвижном состоянии морпех.

Стропы, стягивавшие торс и конечности инопланетянина, тут же обвисли.

— Все в порядке, — произнес Уорхерст. — Отпусти его. Если мы будем и дальше держать его здесь, он умрет.

Последнюю фразу майор произнес исключительно для того, чтобы ее зафиксировали записывающие устройства шлема. Он только что осмелился не подчиниться прямому приказу начальства и теперь рискует попасть за это под трибунал — на этот счет у него не было никаких сомнений. Поэтому нужно хотя бы как-то подстраховаться, засвидетельствовав, таким образом, свою лояльность.

Номмо не сразу отреагировал на данную ему свободу движений и лишь какое-то мгновение спустя скорчился в воде и потер конечности.

— Ступай, Г'ван! — приказал Уорхерст. — Нет смысла удерживать тебя в этом месте. Кроме того, здесь становится опасно.

Номмо немного помешкал, затем нырнул и рывком ушел в глубину. Майор Уорхерст успел лишь заметить, как над поверхностью воды мелькнул хвост инопланетянина.

Интересно, что он скажет своим соплеменникам? Что морпехи не такие уж чудовища, как могли показаться сначала? Или что они доверчивые простофили и настало время нанести им сокрушительный удар?

— Спасибо, сэр! — растроганно произнесла капрал Вин-тон.

— Не надо благодарить меня, капрал. Не все наши люди в восторге от этого приказа, — ответил майор, решив, что теперь вся ответственность за дальнейший ход событий легла на его плечи.

— «Коллектор-Один»! «Коллектор-Один»! Отзовитесь! — прозвучал новый голос, выкликнувший позывные отряда морпехов, находившихся в туннеле. — Я «Сьерра Папа-Девять»! У нас тут огневой контакт с врагом!

Майор посмотрел на тактический экран. «Сьерра Папа-Девять» был одним из двенадцати патрулей, равных по численности взводу и двигавшихся по меньшим туннелям, ответвлявшимся от главного коридора.

— «Коллектор-Один»! Говорит «Сьерра Папа-Девять»! Боевой контакт с противником! Нас обстреливают!..

В следующее мгновение начали поступать подобные сообщения от остальных патрулей. Не слишком дружественный ответ на освобождение пленника. На экране появилась схема туннелей, переданная через имплантат майора. Стало ясно, что в туннелях, окружающих группу «Коллектор-Один», идут стычки с противником.

Эвакуация откладывалась на неопределенный срок.

Прежде чем думать об отступлении, нужно одолеть врага.

Капрал Джон Гарроуэй, Пространственно-временные врата Сириуса, 16:12 по бортовому времени

Первая часть его путешествия прошла под водой. Гарроуэй не сопротивлялся, разрешив одному из огромных существ тащить его за собой в неведомые глубины. Они так часто поворачивали то влево, то вправо, ныряли и всплывали, что капрал — хотя инерционный навигатор его скафандра продолжал работать — утратил представление о своем местоположении.

Ясно было одно. Дом внутри Колеса, в котором обитали Номмо, огромен и имеет чрезвычайно сложное устройство. В одном месте они вынырнули из темноты и оказались в каком-то освещенном пространстве, где сами перемычки туннелей испускали холодное зеленоватое свечение. Повсюду виднелись угловатые, массивные предметы странной формы, напоминающие транспортные средства. Примерно такие же атаковали морпехов на поверхности, правда, те, что предстали сейчас перед взглядом капрала, напоминали простые движущиеся механизмы, нескончаемым потоком прокладывающие путь через наполненные водой туннели, наподобие красных телец крови, двигающихся по капиллярам человеческого организма.

Немного дальше туннель переходил в огромное, наполненное водой и ярко освещенное помещение. В нем бесчисленными рядами громоздились одна на другой титанических размеров машины. Казалось, будто все они каким-то образом выросли из структурного основания Колеса и имели близкую к пирамидальной форму. Они как будто ощетинивались башенками, шпилями и угловатыми конструкциями, выросшими из их боков и напоминавшими черный металлический лес. Гарроуэй попытался догадаться о назначении этих машин. Генераторы энергии? Очистители воды? Или устройства, имеющие отношение к телепортатору Колеса? Ему ничего не оставалось, как только гадать. Гарроуэй старался приглядываться ко всему, надеясь на то, что компьютер скафандра надежно зафиксирует увиденное, и у специалистов будет возможность изучить все внимательнее и с большим толком.

Если, разумеется, это случится. Он не стал хвататься за плазменный пистолет, предпочтя пойти на контакт с инопланетянами. Однако откуда ему знать, как Номмо оценили это действие? Скорее всего они считают его пленником. Если свобода человека ограничена, когда он может уйти, куда пожелает, то он, разумеется, пленник. Что же касается возможного отношения к нему Номмо, то в их глазах он, вероятно, желанная добыча, почетный трофей. Или жертва, которую они собрались принести своим богам. Или обеденное лакомство.

Гарроуэй задумался над возможным выходом из создавшегося положения. Главная задача — связаться со своими. Будучи морпехом, он обязан первым делом попытаться вырваться из плена. Однако будет лучше рассмотреть ситуацию под другим углом. Чем больше он узнает о тех, кто населяет Колесо, тем лучше.

Все сведения подобного рода нужно передать по цепочке высшему командованию морской пехоты.

Наконец капрал и его сопровождающие вынырнули на поверхность. Дно показалось Гарроуэю достаточно ровным и твердым, и вскоре он почувствовал, что может спокойно встать на ноги. Выпрямившись, он понял, что плечи и голова возвышаются над поверхностью воды. Перед ним открылась захватывающая дух панорама.