Читаем без скачивания Начальник Америки (Тихоокеанская сага-3) - Сергей Фомичев

что он немного передёрнул колоду богов, чтобы заполучить в ученицы именно разговорчивую Галку. Варваре достался глиняный медвежонок и её определили в натуралисты. А Даша вытащила фигурку человека, которая в наших кодах символизировала медицину. Менторов для этих двух девочек пока не нашлось.

Тем не менее, учиться им выпало вместе. Потому что делить трёх студенток на группы, тем более факультеты было бы смешно, а ещё потому, что мы собирались давать слушателям универсальные знания. На то он и Университет, в конце концов. Преподавателей, однако, у нас не прибавилось, разве что Шарля можно было уговорить на курс французского языка. То есть учителя оставались всё те же, лишь материал усложнялся. Медицина, биология, астрономия, физика, экономика. Но, как утверждал принц датский: «есть много и такого, что нашим мудрецам не снилось». О некоторых предметах, вроде права, греческого, латыни, теологии, риторики мы имели смутное представление. Поэтому главным образом девочкам предстояло добывать знания самим. Из альманахов, записок научных обществ, книг, которых я навёз уже целую библиотеку. Среди них, между прочим, оказалось и первое издание «Богатства народов» Адама Смита.

Пожалуй, будучи в Эдинбурге, я даже смог бы получить автограф, не окажись по горло занят фрегатом.

Церемония закончилась. Девочки получили подарки (всякие бытовые мелочи) и отправились в общежитие — флигель при здании школы, взрослые в «Императрицу» — спрыснуть важное для колонии событие.

— Лёшка, мне нужно уехать, — сказал я по дороге Тропинину. — И уехать надолго.

— Куда?

— Я отправляюсь в Европу. Собираюсь завербовать там побольше народу, прикупить кое-что, наладить связи. Составь список всего, что тебе нужно из того, конечно, что вообще можно достать. Каких специалистов завербовать?

— О’кей, — товарищ пожал плечами.

Он давно привык к моим долгим отлучкам, да и сам отлучался на гораздо большее время.

Глава шестнадцатая. Грейт-Ярмут

Глава шестнадцатая. Грейт-Ярмут

Вряд ли я решился бы подвергать себя риску и отдать целый год жизни на бесполезное с точки зрения демиурга путешествие. Однако мне пришло в голову, что я мог употребить это время с умом.

Я решил вплотную заняться энциклопедией. К этому времени мы с Тропининым уже набросали около тысячи коротких статей. затягивать дело до бесконечности не стоило. Идея заключалась в том, чтобы сперва выпустить краткий справочник, типа «понемногу обо всём», а потом раскатывать его объём и содержание с каждым последующим переизданием. Чтобы восполнить пробелы, я прихватил множество справочников по географии, химии, искусству, так что скука мне не грозила.

Кроме того я собирался обучить своей версии грамоты побольше крестьян, а затем поставить пару из них к набору. Гравер и несколько рисовальщиков, которых мне удалось подцепить в Лондоне, смогли бы помочь с оформлением и таким образом, начали бы отрабатывать контракт еще находясь в пути.

* * *

Почтовые кареты привозили новобранцев от Нориджа к таверне «Борцы» с периодичностью морских волн, что облизывают местные пляжи.

По английским меркам Ярмут выглядел небольшим. Он занимал узкую полосу суши между рекой Яр и отмелью Северного моря, но даже это небольшое пространство ограничивала городская стена, за пределами которой строить не позволял какой-то древний закон. Плотная застройка породила частую насечку из узких улочек — роу, которые пересекали город почти параллельными рядами от моря к реке. Роу не мостили, подобно нормальным улицам, а засыпали галькой, которая вбирала в себя осадки и нечистоты. рукотворные ущелья наполняла вонь и даже среди бела дня здесь царил сумрак. Без нужды люди сюда не совались. Хотя у местных имелись специальные очень узкие и лёгкие повозки, передвигались по роу главным образом пешком. В некоторых местах приходилось разворачивать плечи, чтобы не застрять между стен. Жилые дома и хозяйственные постройки жались друг к другу и выглядели крохотными в сравнении с лондонскими, а за дверь открывающуюся наружу здесь беспощадно штрафовали.

Несмотря на тесноту, кабаков и постоялых дворов в Грейт-Ярмуте хватило бы на три таких города. И не только удобный порт был тому причиной. Ещё до войны британцы взяли за моду выезжать на побережье, чтобы купаться в морской воде, и Ярмут, расположенный на песчаной косе, оказался одним из самых популярных курортов. Правда «купание» в восемнадцатом веке выглядело скорее как хождение по мелководью по щиколотку в воде. Самые смелые забредали в воду по колено. Разумеется, не то что бикини, но и купальников как таковых ещё не придумали. Погружение в морскую воду целиком устраивали в специальных ваннах, которые заводили у себя некоторые местные дельцы. Зато воздухом дышали без стеснения. Особенно на морском берегу, где не чувствовался запах рыбы.

Курортная атмосфера царила в городе, начиная с июня, и мы попали как раз в самый разгар сезона. Атмосферу эту не могла испортить даже война.

Война, впрочем, оживила местную экономику. Падение цен на рыбу компенсировал приток военных и моряков. По обе стороны устья Яра возводили фортификационные сооружения, запирая водный проход вглубь страны, а на холмах ставили батареи, которые прикрывали дороги на случай вторжения. О размещении батарей пытался договориться с землевладельцами присланный из Лондона лейтенант-полковник. И вот вам пример английского культа частной собственности — зачастую военным приходилось ставить орудия не там, где было выгодно с точки зрения тактики, а там, где позволяли владельцы участка.

Желающим предлагали работу на строительстве укреплений, обещая билет с освобождением от принудительной вербовки. Джентльмены на собственные средства собирали ополчение, становясь таким образом временными офицерами — чем больше людей они ставили под ружье на собственный счет, тем выше обещался им чин. Приватиры получали свою долю новобранцев из бывших рыбаков. Как результат в кабаках города звенела монета.

Наш корабль, как утверждал Спиджик, с трудом удалось завести в реку. Теперь он стоял у набережной Яра во всей красе. Сравниться с «Палладой» здесь не мог, пожалуй, никто. Два куттера королевского флота («Обезьяна» и «Либерти»), которые патрулировали эти воды, несколько местных приватиров, выглядели прогулочными лодками, а многочисленные рыболовные лодки и речные баржи — щепками рядом с «Палладой». Даже мэр города — Уильям Фишер эсквайр — соизволил лично подняться на борт и выразить надежду, что предприятие послужит общественным интересам по защите британской торговли и нарушению торговли вражеской.

Сам я поселился в маленьком трактире «Чёрный лев» на Тюремной улице. Старинная тюрьма с лабиринтом мрачных подземелий была ещё одной местной достопримечательностью, наравне со Старым фортом и пляжами. Прямо сейчас в тюрьме томилось несколько пиратов, ожидающих казни, а также группа французских контрабандистов, потерявших своё судно в бурю. Время от времени одни или другие предпринимали попытку к бегству, ставя городок на уши, что оживляло провинциальную скуку. Если не считать пересудов в пабах, то основным развлечением горожан и гостей было выходить на пляжи, бродить по мелководью и наблюдать за проходом мимо Ярмута десятков судов — «индейцев», угольщиков из Ньюкасла, каботажных торговцев, балтийских купцов. Они сбивались в огромные караваны и жались к берегу, опасаясь атаки вражеских кораблей. Но не подходили слишком близко — здешние воды изобиловали отмелями, о чем предупреждали остовы погибших судов. Самая знаменитая мель — Скроби-Сэндс забирала по несколько кораблей в год. Ярмут отправлял рыбачьи лодки, чтобы спасти терпящих бедствие. Мы стали свидетелями гибели брига «Пегги и Бетси», а затем наблюдали с борта, как на набережную доставили весь его экипаж. Счастливое спасение. К тому же оно дало нам одного новобранца.

Война напоминала о себе каждый день. На батареях пристреливали тяжелые орудия, ополчение проводило на пустырях маневры, поднимая нестройную оружейную пальбу. Вскоре после нашего здесь появления взорвалась мастерская местного оружейника, который из-за большого числа заказов ускорил сушку пороха и недоглядел за процессом. Бедняга скончался через неделю от ожогов. Время от времени приватиры отваливали от набережной и выходили на охоту. Иногда они возвращались с добычей и устраивали распродажу призов в тавернах, иногда приползали побитыми псами, заплатив победителю выкуп. Это походило бы на спортивное состязание, но иной раз они не возвращались вовсе.

С нашим появлением у жителей Ярмута появилось новое развлечение. Последние дни все только и говорили, что о грядущей экспедиции за богатым призом. Несмотря на наши заверения, никто не верил, что такой славный корабль снаряжается не для каперства. Ходили слухи об испанских галеонах, французских и голландских «индейцах», обсуждались перспективы