- Спрашивай.
- Какому богу поклонялась Лира?
- Никакому. Она верила только в себя и в силу своей магии.
- Она умерла атеисткой и место ей в Истоке.
- Что это? - изумился Тир.
- Начало всех начал, отсчет вселенной, та точка, из которой вышло все.
- Как туда попасть?
- Э нет, - сказал Скриэль и покачал пальцем. - Ты слишком многого хочешь.
- У нас сделка!
- Я сказал тебе, где ее душа, почему она там, а вот как вызволить ее оттуда, это дело другое. Узнаешь, как только душа Согила окажется в этой вот ловушке.
Ангел протянул богу иллюзий прозрачный куб. Он гневно схватил его, и яростно произнес, понимая, что большего ничего не добьется от ангела:
- Когда-нибудь сила будет на моей стороне.
- Сила всегда будет на моей стороне. Архангелы не дремлют.
Тир молча исчез, а Скриэль все смотрел на то место, где он сидел. Если присмотреться, то можно было увидеть тень страха, блуждающую в его глазах.
Бог иллюзий переместился в логово Согила. Демон удивленно вздрогнул и недовольно произнес:
- Какого хрена ты все время ломаешь мои щиты?
- Долго идти.
- Еще раз так сделаешь, и я убью тебя, - злобно проговорил Властелин Голода и, воздев руки вверх, начал управлять магией.
Из его пальцев потекли тонкие струйки мрака. Они впитывались в пространство, образуя сферу. Пока демон подпитывал ее силой, она была видна не вооруженным взглядом, но как только он прекратит, она станет незаметной. Даже, не самый слабый Высший Демон Согил не мог полностью накрыть щитами, всю территорию своих владений, только себя любимого.
Тир не напрасно перенесся внутрь защитной сферы, проломив ее. Как только демон закончит латать ее, и защитный контур замкнется, его сила возрастет в несколько раз. Это место превратится в некое подобие обители самого Тира, где он способен будет создавать свои законы, словно, творец, демиург.
Неожиданно, Согил удивленно тряхнул головой.
- Что за ерунда?
Прореха в защите, образовавшаяся вследствие проникновения Тира на территорию демона, не желала быть устраненной. Она переливалась всеми цветами радуги и не давала контуру замкнуться.
Змеиная голова Согила резко обернулась к богу иллюзий и прошипела:
- Пре-да-тель.
Тир помахал ей рукой, мгновенно закрылся щитами и начал творить свою магию. Тут же на встрепенувшегося демона начали нападать появляющиеся прямо из воздуха существа. Согил яростно взревел, так, что закачалось само пространство и со всех сторон к нему поползли охранники-слизняки. Закипела яростная битва. Существа Тира, во главе с Секирой бились с бесчисленным количеством слуг демона. Все это так живо напомнило богу иллюзий бой с Дэмероном, что он не преминул вызвать летающие абсолютные иллюзии. Слизняки уступали в боевом мастерстве, но их было гораздо больше. Вооруженные всего лишь копьями и не имеющие магии, они десятками гибли под градом атак, покрытых клыками, шипами, костяными наростами и остро заточенными хвостами, созданных фантазией Тира, существ. Площадь битвы разрасталась, как и число ее участников. Бог, больше не экономя силы, вызывал все новые и новые иллюзии, а слизняки, слыша зов своего господина, приползали из самых дальних уголков его владений.
Спустя какое-то время, когда в закипевшей битве все перемешалось, бог иллюзий потерял из виду демона. Тир стоял внутри защиты, со стороны похожий на полупрозрачный, мыльный пузырь, и не мог найти взглядом Согила. Груды растерзанных студенистых тел закрывали обзор. Он не мог почувствовать даже тень его магии, здесь все пахло силой демона. Властелин Голода где-то отсиживался, прячась до поры до времени. Бог иллюзий чувствовал, как по его телу пробегает все больше судорог боли. Абсолютные иллюзии проигрывали, развоплощались, их становилось все меньше. Мертвые слизняки сплошным ковром устилали землю, но этого было мало. Грандиозная битва легионов слуг демона и тысяч абсолютных иллюзий потрясала разум своей масштабностью. Видел ли этот мир подобного разгула магии? Сражения двух настолько могучих существ? За те пятьсот лет, что Тир был богом, он не вспомнил не единого подобного случая. Все вокруг шипело, стонала, трещало, слышались хриплые, предсмертные вздохи слизняков, негромкие хлопки развоплощающихся иллюзий. Глаза бога бегали по полю боя, ища Согила, но нет, его не было. Тир злобно сплюнул и медленно начал двигаться вперед, походя, короткими импульсами магии, убивая противников.
Неожиданно, перед ним упал труп слизняка. Его тело неопрятной лужей растеклось по земле. Вскинув глаза вверх, бог увидел дракона, того самого, убившего Дамели. Вдруг, сумасшедший по силе удар заставил Тира, словно мячик отлететь от кулака Согила, выпрыгнувшего из-под горы тел своих слуг. Демон яростно взревел, зашипел, заквакал. Все три его пасти были в ярости разинуты.
- Зачем, тебе моя смерть?
Бог легко вскочил на ноги, защита поглотила всю силу удара, и непринуждённо ответил:
- Любовь Согил, любовь.
Он мгновенно перенёсся за спину демону и нанес удар образовавшимся в руках двуручным мечом. Вспыхнули злые, темные искры магии. Щит Согила не дал пробить себя, клинок Тира упруго отскочил. Демон, развернувшись, попытался схватить бога, но тот уже перенесся ему на плечо и снова атаковал. Защита Согила держалась, не давая мечу добраться до его тела. Демон яростно взревел, понимая, что ему не тягаться в скорости и ловкости с богом иллюзий. Тир тонко улыбнулся, осознавая, какие появились шансы на победу, но тут же болезненно вскрикнул, когда Согил хлопнул в ладоши, и его уши резануло нестерпимой болью. Бог отлетел назад от удара звуковой волны. Из его ушей потекли тонкие струйки крови.
Демон весело расхохотался:
- Ты думал меня одолеть? Ты даже не знаешь и о половине моих возможностей!
Тир, тряхнув головой и молча ринулся в атаку на пригнувшегося к земле Согила…
Я в одиночестве стоял на вершине горы и все так же, со счастливой улыбкой на губах, смотрел на пальцы. Обрывки струн извивались, словно змеи. Они как будто танцевали на ветру. Зрелище, может быть, было и не самое приятное, но та власть, что они дарят, затмевала все эти эстетические неудобства.
Неожиданно, краем глаза, заметил блеск со стороны тропинки. Резко повернув голову, встретился взглядом с паладином. Шлем отсутствовал на нем. Молодое, почти мальчишеское лицо, и горящие праведным пламенем серо-стальные глаза. Оторвав взгляд от его лица, посмотрел на ярко блестевшие на солнце латы. На них были видны следы крови и глубокие царапины.
Паладин разлепил пухлые, покрытые легким пушком губы и твердо произнес:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
