— Видишь, братец, после того как мама умерла, мы не слышим ни доброго слова, ни поесть нам не дает, бросает крохи под стол, как собачкам.
И она заплакала. Начался дождь. Сестрица сказала:
— Братец, видишь, когда мы плачем, так и все небо плачет.
И они шли, шли. Братец очень захотел пить, подошел — речка журчит. Речка сказала:
— Кто выпьет из меня, тот превратится в страшного медведя.
Сестрица сказала:
— Братец, не пей!
Братец послушался сестрицы. Она сказала:
— Ты превратишься в медведя и меня разорвешь.
И они опять пошли. Подошли ко второй речке, услышали, как она журчит. Речка сказала:
— Кто выпьет из меня, тот превратится в страшного волка.
— Братец, не пей: превратишься в страшного волка и меня съешь.
Братец послушался сестрицы, и [они] снова пошли. Братец очень хотел пить. Братец подошел — речка журчит; [она] сказала:
— Кто выпьет из меня, тот превратится в косулю.
— Братец, не пей!
Братец не послушался и напился; он превратился в косулю. Сестрица стала плакать, и братец плакал.
Сестрица привязала [его] веревочкой за шею и повела. [Они] шли, шли — подошли к избушке. И они стали [в ней] жить. Тогда косуля попросилась побегать. Сестрица отпустила косулю. Король шел и подстрелил [ей] ножку — [косуля] вернулась, прихрамывая. Сестрица стала плакать, и братец плакал. Она завязала [ножку] травками, постелила мягкую постельку и уложила [братца]. Он опять попросился побегать, и [она] пустила. Король шел и сказал:
— Теперь застрелю, — он увидел косулю.
Король шел следом и вошел [в избушку]. Он увидел: [сидит] красивая девушка, и сказал:
— Поедем, будешь [мне] дочерью.
Сестрица сказала:
— Мой братец, я [его] не покину.
— Повезем братца, — и [король] поехал в свой дворец.
И [они] жили очень хорошо.
1.2.1.8. / АТ (450). Деревня Антакмяне, волость Дукштас, уезд Швянченис. Зап. М. Рибокайте, 1933. LMD III 173(607).
Сюжет о превращении брата в барашка / косулю кончается удачным замужеством / удочерением сестры в 12 вариантах.
146. [Братец-теленок]
Были братец и сестрица, у них не было родителей. И они пошли искать счастья. [Они] шли, шли по дороге и нашли волчий след. А в том следе была вода. Братец говорит:
— Сестрица, я хочу пить; выпью из этого следочка.
— Раулюкас, братец, не пей, ибо превратишься в волка. В тебя будут стрелять, будут ловить. Не пей! — сказала.
Ну, он послушался и не пил. [Они] пошли дальше. Шли, шли и нашли птичий след. Сказал:
— Сестрица, я выпью из этого следочка.
А сестрица говорит:
— Раулюкас, братец, не пей, ибо превратишься в птичку, будешь везде летать по полям, и я тебя не увижу.
[Они] шли, шли и нашли след теленка. Тогда он сказал:
— Я уже буду пить из следа теленка.
А она говорит:
— Раулюкас, братец, не пей — ты превратишься в теленка. Тебя будут пасти, гонять, бить плетками, тебя зарежут.
Он сказал:
— Что будут делать, а я все равно напьюсь. Я очень хочу пить.
Он выпил из этого следа и превратился в теленка. У нее не было веревки, так она сняла платок с головы, зацепила за рога и повела [его] на луг пастись. Она пустила его на луг пана и пела:
Раулюкас, братец,Я тебе говорила:«Не пей, не пей из этого следа —Ты превратишься в теленка».
Он сказал:
— Онюле, сестрица, я не знал: я не пил бы.
Тогда пан услышал, пришел к ней и сказал:
— Я заберу этого теленка, зачем пасешь на моем лугу!
— Не забирай, пан, этого теленка. Здесь не теленок, а мой братец.
Ну, этот пан пошел домой, а она повела [теленка] пастись на другой луг. И опять пустила на луг пана. Она пела:
Раулкжас, братец,Я тебе говорила:«Не пей, не пей из этого следа,Ибо превратишься в теленка».
Пан подслушал ее:
— Все равно, — сказал, — заберу этого теленка.
Взял, закрыл в хлев и сказал:
— Я его зарежу: он жирный.
А сестрица очень жалела его, плакала и пела:
Раулкжас, братец,Ножики заточены,Корытца вымыты —Пан хочет [тебя] зарезать!
Пан услышал и думает: «Кто тут поет? Почему называет [его] братом, ведь здесь теленок?» Он спросил ее:
— Почему здесь теленок?
Она сказала:
— Мы шли по дороге, он выпил из следа теленка и превратился в него.
Сестрица очень хотела, чтобы он снова превратился в братца. Она сказала:
— Что сделать, чтобы [он] снова стал братцем?
Тогда пан сказал:
— Принеси воды из этого следа, из которого он пил. Выпьет — и снова будет братцем.
Она пошла, нашла этот след, принесла ему воды, и он снова превратился в братца. И они опять жили дальше.
К 1.2.1.8. / АТ (450). Б. Бутримавичюте, 24 года, деревня Падваряй, апилинка Пошюнай, район Эйшишкес. Зап. Норбертас Велюс и Нийоле Казенайте, 1965. LTR 3795/54/.
Записано 7 вариантов, в которых рассказывается только о превращении брата в барашка / косулю / утенка. Настоящий облик брату возвращается: сестра зовет утенка по имени брата / барашек перепрыгивает через забор / теленка поят водой из того же следа. Когда барашек жалуется сестре, что его хотят зарезать, сестра успокаивает его: король на ноже присягал, через меч пил / она велит брату терпеть.
БРАТЬЯ И ВЕДЬМА
147. [Три брата]
Были три брата. У каждого из них было по коню и по собачке. Теперь, когда родители умерли, они уже должны расстаться. На память они посадили по лилии. Старший брат говорит:
— Я поеду в мир. Если моя лилия высохнет, тогда будете знать, что меня уже нет в живых.
И он уехал. Ехал, ехал — приехал в такой горный край. Он нашел баньку, в той баньке нашел девушку. Он на ней женился. Долго или коротко после свадьбы он видит, что в одном месте дым валит из высокой горы. Он спрашивает:
— Что это за дым?
[Жена] говорит:
— Это пекло, черти огонь жгут.
— Если это пекло, я поеду смотреть, что в нем.
А жена говорит ему:
— Не езжай: кто только туда ни ходил, все погибли. И ты оттуда не вернешься живым…
Но она не смогла отговорить — он поехал туда. Он приехал к пеклу — встречает ведьму. Как только он подъехал к ней, она ударила веткой его, а потом коня и собачку — и все превратились в камни!
Братья смотрят, что его лилия засохла. Говорят:
— Уже он неживой.
Едет второй брат — и тот попал в ту баньку. Спросил:
— Что это за дым?
Говорит эта:
— Пекло.
— Я поеду смотреть.
Говорит:
— Не езжай, ты не вернешься.
Опять он не послушался ее — поехал. Как только приехал к пеклу, к этой ведьме, она опять хлестнула прутиком его, коня и собачку — и все превратились в камни.
Младший брат смотрит, что и вторая лилия засохла. Он поехал искать своих братьев, где они смерть нашли. Ехал, ехал — опять попал в ту баньку к этой женщине. Он там заночевал. [Женщина] его спрашивает:
— Откуда ты, куда едешь?
Говорит:
— Еду искать своих погибших братьев.
Говорит:
— Твои братья тоже здесь были.
Но он смотрит, что в горах дым валит. Он спрашивает:
— Что там за дым?
Говорит:
— Это пекло. Твои братья туда поехали, но не вернулись.
— Ну, так я поеду их искать, где они пропали.
И поехал. Он приехал по таким лесам к пеклу, к этой ведьме. Ведьма говорит:
— Разреши один раз ударить твою собачку этой веточкой — я боюсь, чтобы она меня не укусила.
Он не разрешил, отнял у ведьмы веточку и как ударит ее по голове — она и превратилась в камень! Он смотрит, что там множество камней! Он как начал бить [веточкой] по камням! Как ударит по камню, так и встает человек или какое-нибудь животное. Он воскресил своих братьев и еще множество людей.
Они все трое приехали в эту баньку. А они все были одинаковы с лица — эта женщина не узнает, который из них ее муж. Так она заболела, легла в кровать, так тут же тот, который был ее [мужем], подошел к ней. И тогда она узнала, который был ее муж.
К 1.2.1.10. / АТ 303. Пранцишка Шикарцкюте, деревня Ожкабаляй, уезд Вилкавишкис. Зап. Винцас Басанавичюс (1900). BsV XXV 38.
В 21 варианте не рассказывается о спасении девушки от змея. О женитьбе первого брата только кратко сообщается или в повествовании женщина отсутствует.
