пришлось его сдать по требованию властей, основательно перетряхнувших собственных граждан ради пополнения запасов радиоэлектронных компонентов.
Вернулись офицеры, уселись на стулья. Ли сказал:
- Господин Солано, если вы станете уставать, то просто сообщите нам. У препарата есть побочный эффект — повышенная утомляемость и сонливость.
- Спасибо, но пока все нормально. Давайте продолжим. Я тоже кое о чем, хочу вас расспросить.
- Да, конечно. Продолжим. Учитывая ваше знакомство с сотрудником станции, можете подробно описать ее работу, численность персонала, численность вспомогатеьных служб, виды и количество охраны.
- Постараюсь, - Виктор начал вспоминать все известные ему факты, не переставая удивляться тому, как препарат помогал выискивать в глубинах памяти самые мелкие подробности, о которых он узнавал при общении с другом матери. Он рассказывал, рассказывал и рассказывал, пока не понял, что исчерпал запас знаний по этому вопросу.
Виктор взял в руки бутылочку с водой, открутил крышку и сделал пару глотков. Вода показалась ему вкусной,но отдающей немного химическим ароматизатором.
- А что вы можете рассказать о так называемых «фермах»?
- Мне известно о пяти подобных заведениях, общая численность заключенных мне не известна. Там содержатся уголовные и политические преступники из Территорий. Их обязанность — сдавать кровь для нужд Республики. Мое мнение — это более гуманный способ, нежели сафари, когда при подавлении бунтов или в качестве наказания за убийство гражданина, устраивалась варварская охота на людей из Территорий.
- Вы лично участвовали в подобных акциях?
- Нет. Я голосовал за тех советников, которые заменили подобный вид наказания на содержание в фермах. Да, там тоже не сахар, но есть возможность пережить назначенный судом срок заключения и вернуться к обычной жизни.
- А модифицированный гражданин может попасть на ферму?
- Нет. Это бессмысленно с практической точки зрения. Кровь обладающих даром и их потомков не может служить стимулятором, поэтому бесполезно собирать ее у носителей нашего генетического кода.
- Численность населения , не обладающего вашим генетическим кодом?
- Триста пятьдесят — четыреста тысяч человек, но моя служба проходила в Урошеваце, так что данные могут быть не очень точными.
- Что вам известно о продовольственном обеспечении анклава?
- О еде? - Виктор удивился этому вопросу, но потом понял его причину. И вот только, находясь за Барьером, он осознал, что почти половина продуктов питания, которые он покупал в магазинах, имели внешнее происхождение. Даже мясо частенько на прилавках было импортным, однако цены на него регулировались Советом, и не так сильно били по карману, как сигареты, чай или кофе. Он изложил свои воспоминания, с трудом сдерживаясь от комментариев.
- Можете рассказать о собственной промышленности анклава?
- Скорее всего нет, хотя, - Виктор задумался, как много вещей, которыми он пользовался в быту, были произведены в Республике и с некоторой долей гордости отметил, что не так уж и мало, а если прибавить к ним еще и восстановленные устройства и механизмы, то выглядело все не очень удручающе. Об этом он тоже рассказал.
- Если не возражаете, господин Солано, то мы продолжим завтра. А сегодня попросим вас отдохнуть. Уже утром вы можете выйти на улицу, с сопровождающим, конечно. На «универсале», - чернокожий показал на роботизированный столик, - есть микрофон. Когда понадобится что-то из еды или одежды, то можете задействовать его. Медиков можете вызвать просто голосом. На столике есть пульт от терминала. Там телеканалы и видеохостинги. Без цензуры. Можете посмотреть.
- Скажите, господа, как, хотя бы примерно, будет выглядеть мое будущее?
- Это вне нашей компетенции, но не откроем никакого секрета, что прежде, чем вы сможете покинуть этот фильтрационный центр, то пройдете программу адаптации. Она вам хорошо поможет привыкнуть к новому обществу.
- Благодарю, - Виктор решил оставаться сдержанным и вежливым. Пока трое внешних, с которыми ему удалось пообщаться, не выказывали ни капли неприязни. Или очень хорошо ее скрывали. Но он прекрасно осознавал, что пока с ним работают специально для этого подготовленные специалисты. Как будут относиться к нему другие люди, он не знал, но имелась твердая уверенность, что все вряд ли будет проходить так гладко.
Он вспомнил о том, как добирался до перехода, и содрогнулся. Не самые приятные воспоминания. Просто отвратительные. Он надеялся, что больше никогда ему не придется употреблять кровь таким способом, что вообще придется ее употреблять. У него имелась почти стопроцентная уверенность, что пить чужую кровь в мире внешних не очень законно. В конце концов, именно поэтому остальное человечество и отгородилось от них Барьером.
Виктор последовал совету и включил экран телевизора, взял в руки пульт управления и начал переключать каналы, список которых оказался безграничным. В этом бесконечном перечне он нашел новостной канал на английском, на котором и решил остановиться. Надо же хотя бы примерно понимать мир, в котором очутился.
К своему разочарованию почти треть употребляемых репортерами и комментаторами терминов и слов ни о чем ему не говорили. За тридцать лет изоляции английский во внешнем мире претерпел значительную трансформацию, так что упоминание об адаптации показалось ему теперь очень логичным и необходимым.
Однако из потока сюжетов он сделал вывод, что и остальной мир заботят все те же проблемы, что и граждан Республики, только в более глобальных масштабах. Люди везде одинаковы, жаль только, что внешние не рассматривают граждан в таком качестве. Ему предстоит многое узнать и многому научиться.
Глава 24
Глава 24.
Ощущение того, что она попала в сказочную страну, никак не покидало Иллку. И хотя она понимала, что вежливый медицинский персонал и молчаливые охранники относятся к ней, как к главному герою сказочной истории, не потому что верят в нее, а потому что им за это платят, тем не менее в сердце бурлила радость. Это чувство омрачалось только мыслями о детях. О том, что Башким убит, она узнала от Ринора. Эта новость ее не
