– Ты хочешь, чтобы я целыми днями просиживала на крыльце и качалась в кресле-качалке? Вряд ли мне это понравится, милая, – сказала Кейт с усмешкой. – Я сама зарабатываю себе на жизнь с тех пор, как умер капитан. Старого пса поздно учить новым трюкам.
– Ты слишком много работаешь, Кейт. Пора тебе отдохнуть.
– Черт возьми, девочка, да я только и делаю, что отдыхаю, с тех пор как сломала эту проклятую ногу! Мне не терпится поскорее хоть чем-нибудь заняться. К тому же работа помогает мне держаться в форме. Неужели ты сама до сих пор не догадалась об этом? – И старуха весело расхохоталась.
Рейчел снисходительно покачала головой.
– Ты неисправима, Кейт. Если ты не хочешь жить с нами, то хотя бы пообещай, что будешь меньше работать.
– Ну, это само собой разумеется. Как-никак мы наняли помощников, и я должна обеспечить их работой, ведь я плачу им деньги. – Кейт нахмурилась. – Но я пришла сюда не для того, чтобы говорить о себе, девочка. Я вижу, тебя что-то сильно гнетет. Старуху Кейт не проведешь! По-моему, ты знаешь о случившемся больше, чем говоришь.
– Ох, Кейт, – вздохнула Рейчел, – я в полной растерянности. Мне кажется, я все-таки ошибаюсь в своих подозрениях.
Нет, она не может ни с кем говорить об этом, потому что не верит в виновность Уилла Киркленда! Пока не будет предложено сколько-нибудь логичное объяснение событиям на реке, она не имеет права рассказывать о своих подозрениях. Бросить тень на человека, не имея достаточных доказательств? Если он окажется невиновным, она никогда себе этого не простит. К тому же она любит Уилла. Ведь он брат Эндрю и Элизабет – двух самых дорогих ей людей.
– Придется мне самой во всем разобраться, Кейт. Надеюсь, я приняла верное решение.
Дородная Кейт Каллахан медленно поднялась, опершись на трость, и похлопала Рейчел по руке.
– Ты справишься, девочка, – ласково сказала она. – У тебя есть характер.
Прихрамывая, она вышла из комнаты. Рейчел смотрела ей вслед погрустневшими глазами.
Полежав еще немного, она заснула.
Ее разбудило дразнящее прикосновение знакомых теплых губ. Она невольно раскрыла губы навстречу нежному поцелую и, подняв руки, обняла за шею склонившегося к ней мужчину. Открыв глаза, она увидела встревоженное лицо Эндрю.
– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил он.
Рейчел улыбнулась:
– Теперь хорошо.
«Теперь, когда ты здесь», – добавила она мысленно.
Эндрю присел на край кровати.
– Как я понял, ты сегодня ходила купаться?
Взгляд его был непроницаем, но Рейчел чувствовала, как он сам напряжен.
Она не успела ответить на вопрос, потому что раздался легкий стук в дверь.
– Вот черт! – проворчал Эндрю. – Это Элизабет.
– Элизабет? – Рейчел резко села в постели. – Элизабет здесь, в Эллиоте?
Эндрю кивнул:
– Она и Брэндон приехали вместе со мной. Они хотят попрощаться с тобой перед отъездом в Шотландию.
Стук стал настойчивее. Эндрю направился к двери.
– Как Рейчел? Нам можно войти?
Не дожидаясь ответа, Элизабет проскочила в комнату и сразу же бросилась к кровати. Она обняла подругу, потом подалась назад и оглядела ее, встревоженно сдвинув брови.
– Как ты себя чувствуешь, Рейчел?
– Хорошо, Элизабет, – неуверенно улыбнулась Рейчел.
– Слава Богу! Кейт сказала, что с тобой все в порядке, но я должна была убедиться в этом своими глазами.
– Что верно, то верно, – подал голос Брэндон Сазерленд и, нагнувшись, чмокнул Рейчел в щеку. – За короткое время семейной жизни я уже понял, что моя жена – самый неугомонный человек на свете.
Он взглянул на Элизабет с нежной усмешкой.
– Кейт сказала, что ты чуть не утонула, Рейчел. Ты действительно хорошо себя чувствуешь? – снова спросила Элизабет.
– По-моему, она превосходно выглядит, милая, так что пойдем. Поговоришь с ней утром, – решительно заявил Брэндон.
Он взял жену за руку и повел ее к двери.
– Увидимся утром, Рейчел! – успела крикнуть Элизабет, перед тем как Эндрю, благодарно кивнув Брэндону, закрыл за ними дверь.
– Как жаль, что пропало столько сплавного леса! Что ты теперь будешь делать, Эндрю? – спросила Рейчел, пока он раздевался, готовясь ко сну.
– В этом году начнем рубить лес пораньше, только и всего. Бревна можно восстановить, а вот Сэма Монка уже не вернешь, – мрачно сказал он и, искоса взглянув на жену, увидел ее искаженное страданием лицо.
– Я должна поговорить с тобой, Эндрю, но я хочу, чтобы мы были совершенно одни. Как ты думаешь, мы можем завтра поехать в хижину?
Эндрю с любопытством посмотрел на нее.
– Мне надо кое-что проверить на фабрике, а потом, пожалуй, можно будет уехать. Только как же Элизабет и Брэндон? Ведь они приехали сюда специально для того, чтобы повидаться с тобой.
– Я поговорю с Элизабет утром. Уверена, она меня поймет.
Эндрю задул свечу и лег в постель, прижав к себе Рейчел. Она положила голову ему на грудь и вскоре заснула.
На другое утро, после того как Эндрю ушел на фабрику, Рейчел без труда объяснила Элизабет, почему ей хочется побыть наедине с мужем. Элизабет ничуть не обиделась и даже, наоборот, обрадовалась, что Рейчел наконец-то решилась рассказать ему всю правду о себе.
Элизабет и Брэндон не меньше нуждались в уединении, а потому охотно согласились побыть вдвоем и просто насладиться обществом друг друга до возвращения Рейчел и Эндрю.
Эндрю задержался на фабрике, и к хижине они подъехали, когда уже начало темнеть. Он ссадил жену с седла и сказал, что займется лошадьми.
Рейчел призывала на помощь все свое мужество, с волнением готовясь к предстоящему разговору. Она все еще не знала, стоит ли рассказывать мужу о своих подозрениях насчет Уилла. В последнее время Эндрю стал понимать ее значительно лучше, чем раньше, но не рассердится ли он, узнав, что она думает о его брате?
Она слышала, как он вошел в хижину и закрыл за собой дверь, но не обернулась.
– Ну что ж, Рейчел, теперь рассказывай, какого черта ты полезла в реку и почему плавала там вместе с трупом Сэма Монка.
Это было сказано с такой неожиданной резкостью, что она с удивлением повернулась лицом к Эндрю. Зная своего мужа, она должна была ожидать чего-то подобного, но почему-то его слова застали ее врасплох. Эндрю стоял, опершись спиной о дверь. Вид у него был безжалостный, неумолимый.
Рейчел зажмурилась и, судорожно вздохнув, приступила к изложению своей невеселой истории.
Пока она говорила, Эндрю ни разу не перебил ее и не изменился в лице. Он слушал все с тем же бесстрастным выражением, молчаливый и зловещий. Она рассказала, что привело ее к встрече с Элизабет на борту корабля, а в конце изложила те обстоятельства, при которых обнаружила вчера на реке труп Сэма Монка. Но ей так и не хватило смелости признаться в подозрениях насчет Уилла. Его имя она вообще не упомянула в своем повествовании.
