Читаем без скачивания Дети Ночи - Дэн Симмонс

Высшие чины стали прибывать около полуночи. Колонна «мерседесов» проплыла мимо застав и охранников и исчезла за главными воротами. На третьей от башни Киндия крыше Кейт заметила отраженный свет факела.

– Пора, – шепнула она.

О'Рурк скупо кивнул и повел ее вниз по обвалившимся ступеням к резервуару в темном дворе. Даже при тусклом освещении в глаза бросалась его бледность.

– Что с тобой? – спросила Кейт.

– Тоннель, – закусив губу, ответил он. Она извлекла из своей сумки фонарик.

– У нас есть вот это.

– Дело не в темноте. – Он сжал челюсти, и Кейт заметила, что у него стучат зубы, а на лбу и верхней губе выступила испарина.

– Ты болен, – прошептала она, – Нет. – О'Рурк отвернулся от резервуара и прислонился к стене. – Тоннель… – Он стиснул зубы. Кейт все поняла.

– Ты говорил, что во время войны…, во Вьетнаме…, ты был тоннельной крысой. Это оттуда?… О'Рурк вытер пот с лица.

– Я проверял систему тоннелей, которую наш взвод обнаружил возле одной деревни. – Голос у него дрогнул, но он взял себя в руки. – Тоннели разветвлялись. Хотя Базелла и его ребята набросали туда гранат, там было столько поворотов, спусков и подъемов… В общем, там был штаб СВА…, лазарет, казармы – все, что надо. Но СВА – северо-вьетнамская армия – оттуда убралась. Остался один протухший покойник, который загораживал путь в нескольких метрах от выхода на берег реки. Я решил, что смогу протиснуться мимо него… – О'Рурк замолчал, глядя в пустоту.

– А покойник оказался миной-ловушкой, – шепотом договорила Кейт. Ее пальцы еще помнили шрамы на его спине и бедрах.

О'Рурк кивнул.

– Они засунули этому парню С-4 вместо кишок и протянули проволоку к взрывателю. Только я прикоснулся к его ноге, как он пустил дух…, миной. – Он попытался рассмеяться, но смех получился невеселым и глуховатым.

Кейт придвинулась поближе и уткнулась лицом ему в шею.

– Это случай частичной клаустрофобии, – прошептал он. – Ты же видела, что в поезде и самолете у меня все нормально. До тех пор пока я вижу выход… – Он осекся. – Извини.

– Нет, – шепнула Кейт. – Это даже хорошо. Пожалуй, будет лучше, если ты останешься здесь. Так разумней. Если я влипну, то кто-то же должен пойти за помощью.

На этот раз О'Рурк засмеялся.

– За помощью к кому? Куда? Кроме нас, никого нет, Кейт.

Она выдавила улыбку.

– Я понимаю, но все-таки жду конницу из-за бугра.

– Одну минуту. – О'Рурк сделал несколько глубоких вдохов, помахал руками и наклонился над сухим резервуаром. До дна было футов восемь-девять. В сложенной из камня стене виднелись щели и приступки. – Подержи свет…, хорошо, вот так…, отец Данилеску говорил, что вход должен быть здесь.

Кейт видела лишь камни и сухие стебли ползучих растений.

– Подержи ровно, пока я найду вход в старую сточную трубу, – сказал О'Рурк. – Потом бросишь мне фонарь и сама спустишься.

Перевалившись через край, он на ощупь полез вниз. Один камень упал на заваленное мусором дно, но О'Рурк добрался довольно легко. Кейт светила ему, пока он спускался по стене, а потом достал складной нож и поддел камень. Остальные пошли легче.

– Свет. – сказал он, поднимая руки.

Кейт бросила ему фонарь. Он освещал для нее приступки, пока она спускалась. Затем они присели на корточки и заглянули в дыру.

– Уф-ф-ф! – произнесла Кейт, стиснув кулаки. Из темноты блеснули крысиные глазки. Она услышала топот этих тварей, разбегающихся при появлении света. Луч фонаря выхватил черные лоснящиеся спинки. Сточная труба – если это была именно сточная труба – имела в поперечнике фута три, но всего в нескольких ярдах, как раз там, откуда из темноты поблескивали крысиные глаза, она сужалась.

– Как мы туда полезем? – шепотом спросила Кейт. О'Рурк придвинулся ближе.

– Что хорошо, так это то, что здесь наверняка нет ни одного вьетнамца. Я пойду первым.

Он подобрал на дне резервуара палку покрепче и взял ее в правую руку, а в левой держал фонарь. Когда он начал протискиваться через отверстие, его корпус перегородил свет.

Кейт закрыла глаза и подумала о Джошуа.

– Здесь довольно широко, – послышался напряженный шепот О'Рурка. – Отец Данилеску говорил, что ход идет насквозь. По-моему, он не ошибся. Вперед, я посвечу.

Кейт прикинула расстояние, которое им предстояло проползти. Примерно длина футбольного поля? Две трети? Тоннель казался бесконечным. Его древние своды могли обрушиться в любой момент, и никто не узнает, что они здесь были. Крысы выгрызут у них глаза. Кошмар.

– Иду, – шепнула она и вползла в отверстие.

Ужас, державший ее в тисках на протяжении ста ярдов тоннеля, можно было сравнить только с тем, что она испытала во время пожара и гибели Тома и Джули. Кейт слышала пыхтенье О'Рурка, видела при свете фонаря, как содрогается от нарастающей паники его силуэт. Но остальные впечатления сводились к острым камням, грязи, суете крыс, темноте; все это усугублялось ощущением клаустрофобии, усиливающимся по мере сужения тоннеля отрезок за отрезком. Иногда О'Рурк останавливался, и тогда Кейт хватала его за ногу, а если позволяло место, тянулась, чтобы подержать за руку, но они почти не разговаривали, и, чем глубже в темноту заползали, тем чаще становилось их дыхание.

– Почему здесь такая вонь? – шепотом спросила она, когда они продирались через особенно узкое место, где обрушился вымощенный камнем свод сточного тоннеля. Кейт не могла представить, как они будут возвращаться по этому бутылочному горлышку. От этой мысли у нее перехватило дыхание, и она хватала воздух короткими, судорожными всхлипами.

– Крысы тут живут, – прохрипел О'Рурк. Кейт слышала их беготню по боковым проходам, которые в поперечнике были не шире ее бедра. – Если они могут дышать, то и мы сможем.

– Твой приятель-священник уверен, что здесь можно пройти?

О'Рурк приостановился.

– Вообще-то я с этим молодым священником не разговаривал…

– Но ты точно знаешь, что он прополз здесь до самой территории дворца? – настойчиво спросила Кейт. Грудь у нее сдавило, будто кто-то затягивал на ней металлическую ленту.

– Да! – ответил О'Рурк и двинулся дальше, что-то неразборчиво пробормотав.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что священник проползал здесь еще в детстве. – Он убрал с дороги обрушившиеся камни. От света фонаря вокруг его головы и бороды появился ореол.

– В детстве?! – Кейт вцепилась в ботинок О'Рурка. – И сколько же ему было тогда лет, черт бы его побрал?

– Не знаю. Думаю…, надеюсь, он был не очень маленьким. – Он возобновил движение вперед, цепляясь плечами за камни с обеих сторон.

Через несколько минут Кейт наткнулась на какой-то корень, подивившись его необычной, раздвоенной форме, и вдруг замерла, опершись на локти.

– Мистер О'Рурк… Майк…, посвети, если можешь, на эту штуку.

Она держала человеческое предплечье, кость, расположенную между запястьем и локтевым суставом, покрытую слоем засохшей грязи. Кейт тут же бросила ее, прижавшись к стене, чтобы проползти мимо.

– Это хорошо, – прошептал О'Рурк. – Должно быть, мы уже на территории кладбища, справа от церкви.

Кейт кивнула и откинула со лба волосы. Она имела дело с трупами еще в бытность студенткой, участвовала во вскрытиях, когда уже стала врачом, и особого страха перед покойниками не испытывала. Просто она предпочитала знать заранее, что ей придется столкнуться с ними. И тут погас фонарь. Кейт застыла и почувствовала, как замер О'Рурк на несколько секунд.

– Черт, – прошипел он и постучал по корпусу фонаря основанием ладони. Ни единого проблеска. Пока он возился с батарейками и снова стучал по корпусу, Кейт схватила его за лодыжку. Она ощущала напряженность, циркулирующую в нем подобно электрическому току; кожа у него стала липкой, а мышцы постепенно деревенели. Казалось, протезами стали обе его ноги.

– О'Рурк, – окликнула она. – Майк… Тишина. Кейт поняла, что он перевернулся на спину, и по легким движениям и содроганиям его тела могла представить, как он поднимает руки и барабанит пальцами по неровному потолку, как если бы это была крышка гроба. Дышал он порывисто и слишком часто.

– Майк, – снова прошептала она, потянувшись, чтобы дотронуться до его руки, и почувствовала, как внутри него, где-то в глубине, нарастает содрогание, подобное началу сдвига тектонических пластов после многолетнего давления горной массы.

– О'Рурк, – резко окликнула она. – Скажи мне что-нибудь.

Он издал звук – нечто среднее между кашлем и всхлипом.

– Скажи что-нибудь, – снова прошептала она уже мягче. – Все нормально. Доберемся и без света. Просто поползем дальше. Верно? – Кейт стиснула его руку. Ощущение было такое, будто она держит гранитную статую, подрагивающую мелкой дрожью.

Он снова издал такой же звук и пробормотал что-то нечленораздельное.