них также были порушены взрывами, но благодаря магии гвардеец с большой точностью мог определить количество прятавшихся жильцов. Напуганные, они наблюдали за ним через тонкие просветы и расщелины, что оставались между грубо прибитыми на окна досками.
Пару раз, вдали, Кристофер замечал любопытствующих мальчишек. Они находились вне зоны действия радиуса его чутья, а потому гвардеец следил за ними зрительно. То и дело, они высовывались из подворотен или обрушившихся стен.
В одном из домов, фасад которого сохранился лучше остальных, раздался крик младенца. Протяжный и закатывающийся, он жутко прерывал воцарившуюся гнусную тишину. Сердце застучало быстрее, вызывая короткий приступ паники. Кристофер уже ощущал подобное состояние и раньше. В первый год войны он оказался в разрушенной синими драконами деревне. Тогда чудом выжил лишь мальчик примерно двух месяцев от роду. Его громкий плач преследовал гвардейца в ночных кошмарах и стал для него своеобразным гимном этой ужасной гражданской войны.
Ощущая потребность сделать хоть что-то, гвардеец подошел к дому, откуда доносился крик и постучал. Послышались приближающиеся шаги и женский умоляющий голос:
— Уходите, прошу.
Благодаря чутью, Кристофер знал, что в доме трое: две женщины и ребенок.
— Может помощь нужна?
— Прошу вас уходите. Мы справимся. У нас ничего нет.
Раздавшийся неприятный скрип и стук означал, что дверь привалили чем-то тяжелым. Вряд ли такие баррикады способны спасти от грабежа, учитывая количество окон на первом этаже. Но в таких ситуациях отчаяние и страх берут верх над разумом.
Гвардеец полез во внутренний карман пальто и отсчитал десять серебряных монет. Немного, но всё же добрый жест. Он положил их на порог.
— Я уйду, а вы возьмите, хорошо?
Кристофер поспешил пойти дальше по улице, прочь от дома, дабы больше не нервировать несчастных. Детский плач затихал, а позади послышался звук отпираемой двери, тихое позвякивание монет и скрип железных петель.
Гвардеец шёл по Каштановой улице. Слева разрушенные до основания здания, справа поврежденные от взрывов фасады и кровли.
Когда от того домика с плачущим ребенком Кристофера отделяло уже четыре здания, из ближайшей подворотни его окрикнули:
— Эй, паренек. А меня не хочешь порадовать монеткой?
Обернувшись, дракон увидел худощавого старика в потрепанном коричневом костюме. Торчащие в разные стороны седые волосы и такая же неопрятная борода. Одежда и обувь были изрядно запачканы белой крошкой, пылью и чем-то ещё, но несмотря на это, складывалось ощущение, что мужчина только вчера приобрел их в лавке.
— От чего ж нет, — Кристофер сунул руку во внутренний карман в поисках желаемой монетки. Он не сводил глаз со старика, хотя и знал, благодаря чутью, что в округе никого нет. Мужчина же прислонился к чуть кренившейся стене дома, изображая на лице полную невозмутимость.
— Что ж вы, сэр, так далеко забрались? Решили проверить всех ли перебили эти поганые выродки?
Хмыкнув, Кристофер кинул по широкой дуге монетку. Старик лихо схватил блестящее серебро руками, повертел и спрятал в карман.
— Знаете, сэр, вы мне, определенно, нравитесь, — мужчина лукаво заулыбался и отряхнул с рукавов то, что смог. Чище от этого они не стали. — Вы не похожи на тех обормотов.
Вложив больше силы, гвардеец напряг чутье. Увеличенный радиус магического импульса ничего нового не давал.
— Может ещё три монеты, и вы расскажите про обормотов? — заговорил наконец Кристофер.
— А вы деловой человек, как я погляжу. Я могу рассказать всё, что хотите. Только не совсем понимаю. Неужели вы не знаете, что здесь произошло?
— Я слышал только официальную версию Администрариума, и не знаю кого в ней вы именуете обормотами.
— И какова эта версия, выдуманная нашим мэром? — старик гневно выплевывал каждое произнесенное слово, акцентировав особое внимание на последнем слове.
— Я расскажу её, как только услышу вашу, — с улыбкой ответил Кристофер.
— Договорились, сэр, — мужчина оторвался от стены, с хрустом расправил плечи и поманил за собой рукой. — Предлагаю продолжить беседу в более безопасном месте, сэр. Не нужно стоять вот так на улице.
Оглядевшись, Кристофер двинулся за мужчиной, стараясь сохранять определенную дистанцию. Ситуация оказалась на редкость щекотливой. Не пойди он один, этого разговора скорее б всего не состоялось. Вряд ли бы обычный городской житель подошел к нескольким гвардейцам, а так… Вероятно старик не догадывался, что разговаривает с драконом. Обратной стороной медали было то, что хорошо спланированное нападение с применением магии или иного оружия могло положить конец не только расследованию, но и жизни.
— Нам ещё долго идти?
— Нет, парень, не беспокойся. Сейчас свернём в проулок и выйдем к моему дому. Вот только боюсь ты запачкаешь свой прекрасный костюм. В столице покупал, да? Я портной. Правда лавки у меня больше нет. Её взорвали эти гнусные…
Выругавшись, старик завернул за угол. Кристофер последовал за ним и остановился. Мужчина взялся за добротный кусок фанеры и отодвинул его, обнажив пролом в стене.
— Сюда, — чуть сгорбившись, старик полез внутрь, переступая через куски кирпичей и штукатурки. — Вот, только ты такой здоровый парень, чем тебя в детстве кормили, а? Рост чуть больше шести футов, правильно?
— Да, — хмыкнул гвардеец и обнаружил при помощи магического импульса ещё одного человека в доме раньше, чем мужчина назвал её имя.
— О, Мэри, ты уже не спишь. У нас гости.
— Дедушка, а ты принёс что-нибудь поесть?
— Нет, дорогая. Сегодня каша… на воде и чай. Может вечером удастся что-нибудь раздобыть. И теперь у нас есть деньги.
— Купишь мне шоколад?
— Посмотрим.
Услышав топот детских ног, удаляющихся от пролома куда-то вглубь, Кристофер выдохнул. Ему и правда пришлось согнуться чуть ли не пополам, чтобы пролезть. Отряхнувшись от белой пыли, что в момент осела на одежде, он осмотрелся.
Внутри царил полумрак. Плотные темно-коричневые портьеры закрывали окна. Единственным источником света остался слабо горевший очаг, поскольку проем был вновь загорожен фанерой. Для надежности изнутри на криво вбитых гвоздях мужчина повесил плотный кусок ткани.
— Здравствуйте, — прощебетала перепуганная девчушка и устроилась на мягком диванчике, стоящем вдоль стены меж двух высоких книжных шкафов. Она поджала ноги к себе и не отводила взгляда от незнакомца.
— Привет, — улыбнулся гость.
— Это моя внучка Мэри. Мэриам Бэкстоун. Меня же зовут Эрнест Бэкстоун, — старик протянул руку для рукопожатия.
— Приятно познакомиться, Кристофер.
Мужчина повел рукой в сторону зашторенного окна, где стоял небольшой круглый столик с двумя креслами.
— Сейчас принесу тебе чистое, чтобы ты смог присесть. Костюмчик-то дорогой, жаль испортить его.
Гвардеец хмыкнул, но не стал отговаривать опытного портного. Мужчина скрылся в тёмном коридоре минут на пять. Возвратившись, он кинул на одно из кресел светлую ткань.
— Должно быть это самое чистое, что у нас есть, —
