покидаем. Госпожа Лада, копию протокола и сертификат ранга вы сможете забрать в канцелярии завтра. Милослава, господа, дамы, до свидания!
Мы проводили их взглядами, а потом мама повернулась к Ладе:
— Как ты себя чувствуешь? Есть какие-нибудь посторонние ощущения?
— Совершенно нормально, сиятельная. Ничего необычного не ощущаю.
— Вот и хорошо, — кивнула она. — Так и должно быть, во всяком случае, пока. И кстати говоря, можешь называть меня просто Милославой, мы ведь уже не чужие. А может быть, и породнимся — кто знает?
— В каком смысле «породнимся»? — удивился я, а потом мне в голову пришла догадка: — Так Лада уже, что ли?
Женщины дружно посмотрели на меня со снисходительной жалостью, как смотрят на дауна в семье, и я немного разозлился. Нет, ну что я такого спросил?
— Для нас будет честью породниться с вами, Милослава, — сказала Лада. — Я так считаю и уверена, что мой муж думает так же.
Клаус просто молча кивнул, с любопытством глядя на Милославу.
— Об этом пока рано говорить, — засмеялась мама. — Не стоит торопиться. Тем более, такие серьёзные решения без главы семейства не принимаются. Решающим здесь будет слово Кеннера.
Фон Абенсберги задумчиво посмотрели на меня, и во взгляде Лады уже никакой снисходительности не было. Да, вот так принято в аристократических семьях: он ещё эмбрион, а ему уже жену подобрали — которая, кстати говоря, тоже ещё эмбрион. Но мама всё верно сказала — такие решения с ходу не принимаются, и право породниться с нашей семьёй надо ещё заслужить. Впрочем, шансы фон Абенсбергов весьма велики, однако лучше всё же подождать несколько лет, прежде чем решать, действительно ли мы хотим привязать их к себе, или же нам стоит присмотреться к другим вариантам.
Мне вдруг пришла в голову мысль о кое-каких побочных последствиях, о которых я раньше почему-то не особенно задумывался. Голосом Клауса в Совете Лучших распоряжаюсь я, как глава фамилии, то есть у меня уже три голоса, и это совсем немало. Если Ленка возвысится — а я уверен, что это обязательно произойдёт, — голосов станет уже четыре. У Лады шансы возвыситься тоже весьма неплохи — Максакова лично руководила её аттестацией не только потому, что Лада аристократка, да и дополнительные поединки с Заряной наверняка были вызваны вовсе не праздным любопытством. Так что в достаточно обозримом будущем у нас, скорее всего, будет уже пять голосов. Пять голосов обычно подразумевают некую влиятельную группировку, а в одной семье такое количество голосов не может не привлечь повышенного внимания князя — ведь в отличие от неугодной группировки, расколоть семью не получится. А если ещё вспомнить, что у всех нас наверняка будут очень одарённые дети, у которых тоже будет немаленький шанс возвыситься? Нетрудно сообразить, что от настолько влиятельной семьи князь не потерпит даже намёка на нелояльность, судьба Греков хороший тому пример. Значит, мне нужно постоянно поддерживать в князе убеждение, что наша семья является его надёжной опорой, и в этом он не должен иметь ни малейших сомнений.
Моя задумчивость не прошла незамеченной, но все наверняка решили, что глава напряжённо обдумывает брачные перспективы эмбрионов, и вопросов задавать не стали.
— Скажите, Милослава, — повернулась к маме Лада, — а мои тренировки не повредят ребёнку?
— В целом нет, не повредят, — ответила мама, немного подумав. — Скорее наоборот, помогут его дару развиться. Или, говоря точнее, лучше подготовят его к принятию дара. Вообще принято полагать, что у детей никакого дара нет, а получают его только к первому совершеннолетию. Однако я с этим не согласна и считаю, что дар приходит вместе с душой при рождении, просто в большинстве случаев он остаётся спящим до первого совершеннолетия. Или остаётся спящим навсегда, если ребёнок не сумел его разбудить. Поэтому продолжай тренироваться, а месяца с шестого и до рождения вам стоит пожить у нас в поместье поближе к источнику. Но с поединками, я думаю, пора закончить уже сейчас, слишком велик риск травмировать ребёнка.
— С этой минуты я с поединками закончила, — твёрдо сказала Лада.
— Мы за этими разговорами совсем забыли, зачем мы здесь, — улыбнулась ей мама. — От имени всей нашей семьи поздравляю с шестым рангом!
* * *
Свой доклад я написал и передал в канцелярию князя сразу же по приезде, но никакой реакции не последовало. Я уже думал, что князь меня и не вызовет, но через две недели звонок из канцелярии всё-таки поступил, и сейчас я входил в его кабинет, гадая, что же могла означать эта задержка.
— Здравствуй, княже, — поклонился я.
— Здравствуй, Кеннер, — кивнул в ответ князь. — Садись, не стой, как неродной. Почитал я твой доклад… негусто, совсем негусто.
— Император не сильно-то жаждал со мной пообщаться, — пожал плечами я.
— Наверное, ты какой-то неправильный подход к нему выбрал, — предположил князь.
— Может быть, и так, княже, — не стал спорить я.
— Хм… А на словах что-нибудь к своему докладу добавить можешь?
— Да пожалуй, что и могу, княже, — кивнул я. — Если ты хочешь услышать мои впечатления.
— Это ты своей эмпатией сумел что-то вытащить? — догадался князь.
— Нет, княже, от эмпатии там никакого толку не было. С такими людьми она практически бесполезна.
— Это как так бесполезна? — удивился он, по-моему, не совсем искренне.
— Здесь надо объяснять, княже, — вздохнул я.
— Ну объясни, — согласился князь, с интересом на меня глядя.
— Вот, к примеру, есть такие длительные эмоции: человек к тебе недоброжелательно настроен, или злорадствует, или подготовил какую-то пакость, и с упоением ждёт, когда ты в неё вляпаешься. Или наоборот, искренне тебе рад. Это даже скорее настроения, чем эмоции. Их легко почувствовать, да их часто даже неэмпат может ощутить по интонациям, выражению глаз и так далее. Но с людьми искушёнными, а особенно с политиками, это не работает. Такие настроения при некотором навыке очень легко задавить или даже подделать, так что эмпатии здесь верить нельзя совершенно. Вот ты, княже, прекрасно это умеешь, так что я даже не пытаюсь твоё настоящее настроение понять.
— Гм, — неопределённо буркнул что-то князь.
— Но есть кратковременные эмоции, как бы вспышкой. Радость, зависть, злость, да практически любые чувства могут нахлынуть внезапно. Спрятать их гораздо сложнее, но достаточно упорный человек после определённых тренировок на
