спросил он, будто очнувшись и только что заметив меня в комнате.
— Грау, шнапс в студию! Ну, и чего мы стоим, чего ждем - давай нажремся как свиньи и завалимся спать, раз уж вояки из нас никакие, что нам еще остается. Я так больше не могу, мне плохо, мне страшно, мне стыдно, я не знаю, что делать и ты постоянно дергаешься.
— Все, все… хватит… я не буду больше… ничего, слышишь, все…
Теперь он пытался меня утешить и все получилось так легко и правильно, что не оставалось никаких сомнений. Я поняла это сразу, как только он оказался рядом, невероятно близко, с первого же мгновения стало легко.
Будто все мои чувства и обрывки мыслей, все живое во мне переместилось к области соединения наших тел - там, где была обнажена плоть и души словно тоже проникли друг в друга. А ведь мы оба были почти одеты, он даже не расстегнул рубашку, а мое платье задралось выше талии и белье я просто отодвинула в сторону, чтобы ему было удобнее.
Я отчаянно хотела близости с ним, мне казалось, умру, если не приму его именно сейчас. Это было похоже на безумие, на потерю разума, когда верх полностью берут первобытные животные инстинкты. Пусть кто-то назовет похотью, - не буду скрывать, я хотела его и даже еще раньше, когда изо всех сил гнала подобные мысли прочь. Но что-то сокровенное, самое тайное во мне, чему я всегда доверяла, сейчас подсказывало, что я права.
Какое-то время назад, осознав острую потребность в нем, я боролась со своими желаниями, ненавидела их и себя заодно. Но сейчас что-то вдруг изменилась во мне, я отключила ум, и сама открылась перед ним, предсказуемо прекрасно. Мы же люди. Мужчина и Женщина. Вот сейчас, когда он был так близко мне, я это окончательно поняла. Мы – просто люди и остальное не важно.
* * *
— Тебе было хорошо.
— Как ты догадался?
— Ты вцепилась мне в волосы.
— Прости…
Но в моем голосе ни капли раскаяния. Отчего-то вдруг стало весело. Он готов был и это разделить:
— Ты самая невероятная девушка на земле, ты настоящая, ты волшебная, я схожу по тебе с ума!
— Ничего не говори, не надо… - устало пробормотала я.
— Но почему? Я не могу молчать, это переполняет меня, это больше меня… больше всего на свете…
Он сейчас был настоящий мальчишка, такой искренний и чистый, такой счастливый. Нам придется заплатить. И возможно, уже очень скоро, но время еще есть. Хотя бы до конца ночи. И нельзя терять ни минуты, потому что завтра может все измениться в худшую сторону.
Мы лежали тесно прижавшись друг к другу, слушали дождь за окном и на крыше. Отто гладил мои волосы, мои брови, мою щеку - не то улыбался не то плакал. А я смотрела на его лицо в темноте, пыталась запомнить и голос тоже. У него бесподобный голос.
— Ты - моя Лорелей… у тебя холодный нос и губы… и глаза как море… сине-зеленые…
— Как ты можешь видеть цвет моих глаз, ты же потушил свечи?
— Я знаю тебя и без света, я и в полной темноте знаю каждую твою черточку.
Мне вдруг вспомнились чьи-то стихи, слышала их в детстве или даже сама сочинила, словно пророчество.
Зимним солнышком меня называешь,
Мол, свечу, да не грею.
Говоришь, меня увидев, вспоминаешь
Гейневскую Лорелею.
Каждый пальчик на руках перецелуешь,
Волосы растрепанные тронешь
Говоришь, что без меня тоскуешь
И в глазах моих при встрече тонешь.
Быстро к твоим ласкам привыкаю,
Ночью долго не могу уснуть,
И, смеясь, сама себя пугаю
Как бы вместе нам не утонуть...
Я не знаю, что со мной сейчас, но очень похоже на то состояние, когда ты лежишь на летнем лугу под открытым прозрачным небом, а вокруг пахнет цветами и жужжат шмели. А потом прилетает бабочка и садится тебе на руку, а ты боишься ее спугнуть и просто зачарованно смотришь, как она складывает крылышки и снова их расправляет.
И в этот миг больше ничего нет, только ты и маленькое чудо у тебя на руке. Все остальное исчезло, весь внешний мир и все его проклятые войны.
А потом раздался скрип сапог где-то поблизости, резкий щелчок и ослепительная вспышка света. В полной темноте по нам пробегает лучик карманного фонаря, и Отто тотчас поднимается, чтобы закрыть меня от чужих глаз. Я прячу свое лицо у него на груди и слышу за его спиной чеканный голос Вальтера:
— Должен сообщить, что ваши каникулы подошли к концу. Через пять минут жду обоих у себя в кабинете. У меня есть важная информация для вас. Дорогая Ася, а ты не желаешь со мной поздороваться? Полагаю, сделаешь это позже, сейчас не совсем удобно. Не задерживайтесь, я думаю, вы и так многое успели.
Система "Вальтер"
"Точен, надежен, неприхотлив, благодаря массовому выпуску имеет широкое применение во всех частях Вермахта..."
Отто прошел в кабинет первым, а я тотчас следом за ним. Сначала пряталась за его спиной и наконец вышла вперед, чтобы быть рядом. Вальтер некоторое время молча разглядывал нас, потирая руки и хрустя пальцами, потом по его лицу пробежала нервная судорога, генерал резко поднялся из-за стола и заговорил:
— Сначала о тебе, Грау… С завтрашнего дня поступаешь в распоряжение полковника Шнайдера, будешь служить при канцелярии его отдела. Пора заняться делом, пора взрослеть! Хельмут нашел тебе квартиру в городе, до полудня ты отсюда съедешь.
— Кто теперь будет с Францем? - отрывисто спросил Отто.
— Рильке нашел отличную замену, у него медицинское образование, он сможет ускорить выздоровление мальчика. Все уже решено!
— Ася уйдет со мной. Мы любим друг друга и хотим быть вместе.
— Исключено! - отчеканил Вальтер. - Ты свободен, Грау, можешь начинать собирать вещи или дождаться утра.
— Ася уйдет со мной! - как заведенный повторил Отто, шатнувшись в мою сторону.
Вальтер усмехнулся и подошел к окну, вставая перед ним в своей любимой позе, - руки за спину, слегка покачиваясь на носках:
— Ты собираешься спорить? Напрасно. Что ты вбил себе в голову, Грау? Какая у вас может быть любовь? О, конечно, конечно! Я давно наблюдаю за вашим противоборством. Порой это даже забавно… вы поначалу так ненавидели друг друга, что неминуемо должны
