— Как она?
— Неизвестно, — тихо ответил Гольцев.
— Будем надеяться.
— Будем надеяться.
***
Спустя пару часов.
Дима уходил. Александра изо всех сил пыталась его догнать. Казалось, сейчас она протянет руку, и коснётся его плеча, почувствует тепло. Но стоило ей в это поверить, как он удалялся. То ли по волшебству, то ли по воле злого рока. То ли… по собственному желанию.
Он не хотел быть с ней.
Горькое осознание саднило душу, ядом растекалось по сердцу, заставляя его работать всё быстрее и быстрее, словно торопясь куда-то, словно, Саша могла что-то не успеть.
Дима уходил. Его силуэт расплывался, расплывался бесформенной кляксой, а затем начал исчезать.
Она желала ему счастья. Пусть он будет не с ней — с другой, но лучше так. Главное… пусть будет живой.
Горечь пропала. Сердцу стало тепло. Сначала ему, а затем и телу. Александра почувствовала прикосновение к руке и обернулась.
— Мне сказали, тебя можно навестить. Поговорить. И вот… я здесь. Остальные ждут в коридоре, волнуются за тебя, а ты всё лежишь. — Вздох. — Саша… Саша, я обещаю баловать тебя тортами еженедельно. Слышишь? Нет. Ежедневно. Если хочешь. И буду твоим самым лучшим помощником, учеником. Называй, как нравится.
Она открыла глаза и поймала тень на потолке. Или муху? В больнице всегда есть мухи.
— А ещё я скуплю для тебя все носки, какие захочешь. Даже самые смешные. Даже тех же цветов! Только… — крепко сжал её пальцы.
— Только… — еле слышно произнесла Александра, — не заставляй меня вставать к плите.
— Саша… — Иван заплакал, не стесняясь. — Сашенька…
Глава 60
Когда появились силы, не только физические, Александра навестила маму. Та медленно шла на поправку и, к счастью, когда не спала, молчала. О случившемся не говорили. Они, вообще не говорили. Саша сидела рядом, держала её за руку и слушала неровное дыхание. Когда маму накрывал сон, Саша плакала. Тихо. А потом выходила из палаты и возвращалась к себе.
На выписку явились все. Даже старик Анюхин. Александра была растроганна и плохо сдерживала эмоции. После случившегося держать лицо оказалось непросто. Привычный образ, словно, надломился, потерял упругость, способность приноравливаться к обстоятельствам.
Бриз всё это время был рядом. Приносил соки, пирожные с кремом, хотя врачи и запрещали. Жирное не помогает выздоровлению. Читал ей книги. Смешно держа выражение — выходило гротескно, — и делая чрезмерные паузы в особо трогательных моментах.
Это были не любимые детективы или триллеры. Романы. Наивные и красивые. Чуточку сказочные.
Сашина душа требовала отдыха. Требовала покоя.
Маму выписали на неделю позже. Возраст, небольшие осложнения. Саша поехала забирать её вместе с отцом. Бриз отвёз их туда и обратно.
Отец вился вокруг жены, всячески угождал, пытаясь таким образом загладить вину. Когда пришёл Содин, его не было дома — ходил в аптеку. Ловил акции. А ведь, если бы не его чрезмерная экономность, скупость, то…
Но никто его не винил.
Посидели вчетвером, выпили чая. Александра пообещала привезти все необходимые лекарства и уже вечером выполнила обещание. Заехала — Бриз ждал в машине — отдала пакет и попрощалась.
— Кукла была ужасной идеей, — услышала слабый голос матери.
— Да.
И на этом всё. О трагедии больше ни слова.
Дома Саша захотела остаться одна. Иван не обиделся — понял. Да и ему надо было к отцу и к Графине. Кошка ела, как бульдозер, жирнела, отец радовался, а Ваня хотел почаще быть рядом с папой в такие редкие мгновения.
Закрыв дверь за Ваней, Александра долго слонялась по квартире, думала о маме, о кукле. Совершенно дурацкая угроза прямиком из юношества, наконец, сбылась. Мама всегда грозилась выбросить Марусю. Кричала:
«Когда ты повзрослеешь и всё-таки возьмёшься за свою жизнь, я её выброшу! Клянусь! Даю тебе слово! Как только ты, Саша, избавишься от своей работы и найдёшь мужа, я от неё избавлюсь. Хватит играть в куклы!»
А она и не играла. Маруся в своём неизменном синем платьице с кружевным передничком, подаренная ещё дедушкой, когда Саша только-только родилась, была не игрушкой. Маруся была пособием, с помощью которого девочка, у которой всегда были трудности с мамой, училась заплетать волосы, красить губы и ногти. Подбирать оттенки и тона.
Однако, годы шли, и Саша взрослела.
Однажды она посадила Марусю в углу кровати, у стеночки и покинула отчий дом, оставляя детство и все его признаки там, рядом с куклой.
Игрушку отвезли в участок. Теперь она лежала на складе с уликами, и Александра не собиралась туда ходить, плакаться Марусе в кукольное плечико. Нет. С Марусей так же, как и с делом Чириной она рассталась.
Навсегда.
Привычный чай в любимой кружке с космосом, кусок бисквитного торта, завезённый Бризом. Письмо.
Александра пообещала себе оставить прошлое в прошлом, но сначала…
Она снова достала бумагу из конверта и принялась читать.
«С Новым годом! Сюрприз удался? Знаешь, Саш, что-то новое надо начинать, выбрасывая всё старое. Так что… Я хочу встретиться. Я… соскучился. Ты мне веришь? Надеюсь, да. Мы расстались как-то странно, и я думаю, нам стоит вновь увидеться. Поговорить, всё выяснить. Поработаем вместе, как раньше. Захвати перчатки. Будем изучать причину расставания, расследовать улики. Не хочу думать, будто это был конец. Помнишь мою шутку на месте преступления? Конечно, помнишь. Тогда и началась наша история, и я не хочу, чтобы она закончилась вот так. А ты?
Моя семья не знает о том, что я неделю, как вернулся, потому что я ещё сам не решил: навсегда или проездом.
Саш… приходи на наш мост, на Поцелуев… вечером пятого января. Пожалуйста. Давай закончим весь этот бардак. Давай поговорим…»
Она сложила письмо и вытерла слёзы. Наверно, это был конец. Дима не хотел, чтобы его нашли. Не стремился быть с ней. Что ж. Главное, чтобы он был жив, остальное… лирика.
Глава 61
— И как Рукавица тебя отпустил? — улыбаясь, спросила Александра, когда машина проехала очередной маленький домик.
— Как-как? Незаменимых нет. А если честно, он понимает, что иногда и криминалистам нужен отдых. После смерти мамы и вообще… Я давно не брал отпуск за свой счёт, так что… — сделал паузу, кивнул налево.
— Туда?
— Да. Не самый красивый дом из представленных и не самый лучший вид, лес подальше, зато морозная свежесть и свобода от городской суеты гарантированы.
— Всё хорошо, Бриз.
Они подъехали к домику с покосившейся крышей. Иван открыл дверцу, Александра вышла, вдохнула полной грудью.
— Здесь можем делать, что угодно, — Иван подхватил сумки. — Читать, мечтать, не делать ничего. А можешь рисовать. Хочешь?
— Я не умею, — рассмеялась.
— Я тоже. Тогда читать? Я тебе купил пару новых детективов. Никакой крови, как рекомендовала Милана Георгиевна, никаких потрясений. Но море загадок.
— Интрига, — приподняла бровь.
— Просто детективы для подростков. — И сразу зачастил. — Но если они тебе не понравятся, я…
— Бриз, всё хорошо. — Александра широко улыбалась. — По секрету скажу: я очень люблю детскую литературу.
Он выдохнул с облегчением.
— Не волнуйся. Скучать я не буду. Ты же рядом. Кстати… будешь моим подопытным кроликом?
— Ты всё-таки решила готовить?
— Нет. Этим будешь заниматься ты. Или доставка еды. Я о другом. После приёма я нередко сталкивалась со Снежаной. Она в порядке. Пытается быть в порядке. Снежана не бросила вязать и…
— И ты тоже захотела попробовать? — догадался Иван.
— Да. Начну с шарфиков для тебя, а если получится дойдём до свитера. А потом я попробую связать…
