Почтенная Мелисса попала в свою же западню. К концу их длительного противостояния Всадник сумел завладеть всеми её воспоминаниями, забирая их одно за другим. На сегодняшний момент почтенную Мелиссу можно сравнить разве что с пустой раковиной, так что у нас нет оснований считать, что она может быть опасна для общества. Она предстанет перед судом, но всему своё время. Этот суд будет плачевным зрелищем, о чём я горько сожалею. Но с другой стороны, в деле появляется всё больше и больше доказательств того, что почтенная Мелисса и Учитель Лин действовали далеко не в одиночку. У нас есть серьёзные основания полагать, что к данному делу причастна некая группа, которая называет себя Ложей истинных воспоминаний. Мы пристально расследуем потенциальную связь между данной группой и Гильдией лавочников, которая всегда вела себя крайне непочтительно по отношению к Академии.
Вестник: Как вы думаете, откроются ли во время процесса над Учителем Лином новые подробности этого дела?
Судья Д.: Я очень на это надеюсь. К слову, именно поэтому я и принял решение ускорить судопроизводство по данному делу. Процесс пройдёт через два дня, что оставляет нам очень мало времени на подготовку необходимых документов, но я дал обещание, что мы успеем подготовиться. Наш долг – не позволить данному делу затянуться.
Чарли подумал, что Академия торопится ради того, чтобы замять это дело или уничтожить доказательства, как вдруг заметил, что Мангустина с трудом сдерживает слёзы.
– Какое наказание грозит Учителю Лину? – осторожно спросил он.
– Его накажут по всей строгости, я уверена!
– Но ведь к смерти его не приговорят?
– Нет, но это всё равно что приговорить к смерти! Ему удалят все воспоминания, и он превратится в лишённого! И не исключено, что его даже отправят в Чистилищное!
– Ну а мы можем что-то для него сделать?
– Нет! Ничего мы не можем! Ничего! Ты что, тупой?! Зачем ты задаёшь дурацкие вопросы? Тебе что, нравится видеть меня в беспомощном состоянии?!
– Вау, как здесь круто, – послышался голос у них за спиной. – Мне реально нравится.
Мангустина и Чарли резко обернулись. Джун только что забралась в комнату через люк и теперь, засунув руки в карманы, разглядывала потолок – ну прямо олицетворение непосредственности.
– Что она… что она здесь делает? – спросила еле живым голосом Мангустина. Она слишком сильно расстроилась, чтобы злиться.
– У вас тут что – секта? Или что-то в этом роде?
– Нет, – ответил Чарли, – мы занимаемся магией.
Мангустина посмотрела на него в ужасе. Чарли и сам удивился своей откровенности, но он так устал прятаться, что у него уже не было сил врать. И несмотря на их недавнюю ссору, он всё-таки доверял Джун. Пожалуй, посвящать её, приобщив к магии, было самой светлой мыслью за последнее время.
– Чарли, – заговорила Мангустина, улыбаясь так, словно у неё свело все мышцы лица, – нельзя вот так легко взять и посвятить спокойного. Это правило. А Джун, как ты знаешь, спокойная. – Она сказала это шёпотом, надеясь, что Джун её не услышит.
– А кто придумал это правило? – сопротивлялся Чарли. – Уверен, что академики! Так вот пусть подавятся своими дурацкими правилами, которые всегда на руку только им одним!
– Неправда, следовать правилам нуж- но, – продолжала настаивать на своём Мангустина. – Если давать доступ к магии всем подряд, то её на всех просто не хватит! Неужели ты не понимаешь, что это редкая и ценная субстанция!
– Я знаю одно, – не сдавался Чарли, – вы хотите заграбастать всю магию себе и чувствовать себя особенными!
– Но у нас даже нет для неё кулона недомага! – бросила Мангустина, не найдя ничего лучше.
– Вы серьёзно? – громко произнесла Джун.
Чарли резко повернулся к ней
– В общем, мы маги. Хочешь докажу? Смотри. – Он взял свою шапку-выручалку и перевернул её. Из неё тут же вывалились в одну большую кучу три свитера, книга о кавалерственной даме Чик-Чирик, несколько спичек и – вишенкой на торте – Бандит, явно недовольный, что его разбудили.
Джун смотрела, выпучив глаза.
– Да это же… супермегакруто! – воскликнула она. – Как вы это делаете?
Увиденное её почти не удивило – только обрадовало. Чарли вспомнил, что, чтобы её озадачить, нужно что-то посерьёзнее. Он хорошо знал свою подругу и был уверен, что она уже прокручивает в голове, что же такого можно натворить с помощью магии.
– Но есть одно «но»! Это был розыгрыш, ха-ха-ха! – попыталась выкрутиться Мангустина.
– Нет-нет, это всё правда, – настаивал Чарли. – Вот, познакомься, это Тряпуля, она обожает драить полы.
Джун посмотрела вниз и расплылась в ослепительной улыбке. В качестве приветствия Тряпуля выжала на пол воду и принялась радостно в ней плескаться.
– А она-то откуда взялась?! – возмутилась Мангустина.
– Класс! – воскликнула Джун. – И вы что, можете переворачивать столы и всё такое?
– Нет, но мы заставляем мётлы летать.
– Да, это гораздо полезнее, – согласилась Джун.
– Так, стоп! – вмешалась Мангусти- на. – Это уже ни в какие ворота не лезет!
– О… она у вас тут что, главная? – тихо спросила Джун у Чарли.
– Ну да, – кивнул Чарли. – Я вообще почти ничего не умею, а вот она сильна.
– Ясно. – Джун провела рукой по волосам, прокашлялась, растянула рот в широченной улыбке – так, что стали видны даже зубы мудрости, – встала по стойке «смирно» и гаркнула: – Мангуст! Посвяти меня в магию, пжлста! Это так круто! Я тоже хочу быть магом!
– Нет.
– Даже если я наговорю тебе кучу комплиментов?
– Даже если так.
Джун повернулась к Чарли:
– У неё правда сверхчеловеческие способности: ни один нормальный человек не может устоять перед моим очарованием! Я ведь просто сражаю наповал!
– Ну… – хотел утихомирить её Чарли.
– И зовут меня не Мангуст, а Мангустина! Чарли, выведи её отсюда!
– Мангустина, ну пожалуйста! У нас и так немного сторонников…
Мангустина нахмурилась. Чарли улыбнулся, тоже пытаясь применить своё обаяние. Мангустина нахмурилась пуще прежнего, но в конце концов пробубнила:
– Ладно, могу показать ей пару-тройку простых заклинаний, но не более того! Хватит мне одного камня на шее!
Чарли уставился в пол: до сих пор он действительно проявлял себя как исключительно посредственный недомаг.
– В любом случае, у нас теперь будет время поболтать об этом каждый день после занятий всю эту неделю: пока я сюда шла, директриса как раз зачитывала шараду недели, – сказала Джун. И добавила так, словно Мангустина и Чарли были неспособны догадаться сами: – Это значит, что мы проиграли и нас оставят убираться.
* * *
Чарли был рад, что наконец-то может поплакаться в жилетку своей лучшей подруге. Но тем не менее, посвящая её в свои дела, некоторые подробности он опускал. Например, тот
