лишь понимание того, что мое счастье может стать его смертным приговором. Ведь, скорее всего, нас поймают еще при попытке бегства из дворца. И даже если нам улыбнется удача, по следу пустят лучших магических ищеек. Сбежавшую невесту Императора они все равно найдут, ведь выбора нет – иначе сами закончат жизнь на плахе.
Понимая все это, я замирала перед дверью, когда рука уже тянулась к ручке. Готова была лично разогнать шваброй всех марл, подсыпать им снотворного или слабительного в чай, который они так любили пить, и сбежать к любимому! Упасть в его объятия, почувствовать, как хрустят косточки, и смеяться, смеяться от счастья, что мы снова вместе! И теперь уж точно навсегда. Пока смерть не разлучит нас. Или Император, что в нашем случае практически одно и то же.
Сегодняшний день стал особым испытанием. Ведь завтра, едва на небосклоне зажжется первая звезда, на меня напялят то ужасное золотое платье, сплошь состоящее из кружевных волн – так, как нравится Императору, разумеется. А потом пинками погонят под венец.
Сегодня последний день, когда я еще могу сдержать данное Черуту обещание и придти в условленное место. Завтра супруг номер два увезет меня в медовый месяц. Куда – не говорит. Подразумевается сюрприз. Да мне и неинтересно совершенно. Ведь все мысли о другом.
О другом мужчине, другом счастье, другой жизни – той, какой она могла бы стать, если бы…
– Госпожа, подали чай, – доложила старшая марла, замерев в отдалении.
После того случая, когда я короновала ее ночным горшком, она не подходит близко и вздрагивает, когда видит, что я кручу в руках что-то небольшое, как та баночка со швейным клеем. Но следит теперь еще бдительнее. Однако если насыпать на пирожные снотворного, весь рой дружно захрапит. А я смогу сделать то, чего желаю более всего на свете – сбежать к моему любимому!
– Да, сейчас приду, – ответила я мухе-надзирательнице, и когда та удалилась в соседнюю комнату, приоткрыла ящик стола.
Вот та коробочка, в которую я ссыпала содержимое всех пилюлек, которые мне давали после жалоб на плохой сон. Тут на всех марл хватит. И еще вот бутылка с дорогим коньяком – самое то долить в чаек, правда ведь? А если сначала в алкоголь добавить снотворное, так и вовсе прекрасный коктейль получится!
Я высыпала белый порошок в коньяк, натянула на лицо радушную улыбку и прошла к марлам. Они сидели за накрытым к чаепитию столом на высоких стульчиках и болтали ножками, как дети. На мгновение мне даже стало совестно. Но лишь на мгновение.
– Девочки, сегодня последний день моей холостой жизни, – я притворно вздохнула. – По традиции у невесты должен быть девичник, так ведь?
– Император таких приказов не отдавал, – сказала старшая марла и поджала губы.
– Думаю, он не будет против, если мы устроим небольшую гулянку, – я поставила на стол коньяк. – Все будет прилично, просто немного добавим в чай. В честь девичника можно, так ведь?
– Нууууу, не знаю, – протянула эта самая бдительная муха, недоверчиво прожигая меня взглядом.
– Да будет тебе, – я улыбнулась ей. – Вы же мои самые близкие подруги, выходит. Давайте мириться!
– Мириться? – недоверчиво переспросила старшая муха.
– Конечно! Ведь завтра свадьба, великий день! – я подмигнула моим надзирательницам. – Я стану Императрицей, а вы все станете ее личными марлами! Этот карьерный рост тоже надо отметить!
– Да, надо! Точно, надо! – загалдели служанки.
Я открыла бутылку и начала добавлять коньяк в чай.
– А себе налить? – старшая марла и тут была начеку.
Ничего ведь не упустит, глазастая зараза!
– А мне придется отказаться от алкоголя, – я притворно вздохнула. – Иначе хороша будет утром невеста Императора – с отекшей-то физиономией!
– Да-да, вам нельзя, госпожа, – другие марлы тут же изъяли у меня бутылку.
– Да, увы, – я села за стол. – Только тогда вам придется все выпить, чтобы у меня искушения не оставалось последовать вашему примеру! А то ведь завидно!
– Выпьем, выпьем! – чаепитие стартовало, и рой развеселился.
Начались пошлые шуточки – пресекаемые старшей марлой, разумеется. Следом пошли тосты – один за другим, смех, пьяное икание, ругань. А потом мои мушки потихоньку стали засыпать. Падая со стульев прямо на ковер, они сучили во сне лапками и крылышками, что-то бормотали и даже пытались петь песни.
Муха-надзирательница держалась до последнего. Прижимая к груди уже пустую бутылку, она сонно клевала носом, но стоило мне пошевелиться, тут же вздрагивала и просыпалась. Неприятные круглые глаза с вертикальным зрачком впивались в мое лицо.
Устав ждать, я встала. За окном уже темно, фонари зажгли, а Черут, который и так извелся, вероятно, от ожидания, сейчас прожигает взглядом темноту, от всей души надеясь, что скоро в сад войду я.
– К-куда вы, г-госсссс-пожа? – тут же спохватилась старшая марла.
– Спать, конечно, – я шагнула к двери.
– С в-вами! – выдавила из себя муха и встала.
Бутылка выскочила из ее цепкой хватки и покатилась прочь. Служанка протянула к ней руку и рухнула в том же направлении – замертво. Комната наполнилась ее громким храпом. Я облегченно выдохнула и, улыбнувшись торжествующе, развернулась лицом к двери.
У которой стоял Император.
Остановив ногой бутылку, которая подкатилась к нему, он с любопытством посмотрел сначала на меня, потом на храпящий рой. Хмыкнул озадаченно, а потом спросил:
– Что здесь происходит, Даниэлла?
– Ничего особенного, – пробормотала я, с трудом сдержав слезы и улыбнувшись, – у нас был девичник!
– И он, судя по всему, удался, – мужчина с усмешкой оглядел посапывающих марл. – Прекрасно, – Император поднял с пола бутылку и понюхал горлышко.
Внутри меня все заледенело.
– Отличный был коньяк, – маг усмехнулся и поставил ее на столик. – А теперь пора заканчивать девичник и ложиться спать. Завтра будет сложный и долгий день, не так ли?
– Да, конечно.
– Или вы еще куда-то собирались, Даниэлла? – черные глаза снова попытались забраться в мою душу.
– Нет, – я отвернулась и, подойдя к туалетному столику, принялась расчесывать волосы, с трудом сдерживая дрожь во всем теле.
– Прекрасно, а то я почему-то думал, вы хотели прогуляться в саду и велел охране тщательно его проверить, – он подошел ко мне и взял из моих рук расческу. – Заглянуть в каждый куст, под все кочки, мало ли. Чтобы никто вас не похитил и не помешал тем самым завтрашнему бракосочетанию, которого мы оба с нетерпением ждем, состояться.
Я громко сглотнула и вздрогнула, когда Император начал расчесывать мои волосы. Медленно, аккуратно пропуская пряди между пальцами.
– Но раз вы не собираетесь в сад, то можно отменить приказ, – он посмотрел на мое отражение в зеркале. – Не так
