спросить. Как вам удалось обратить химеру против…
Он замялся, подбирая слово, но я перебил его:
— Мне? Насколько я понял, это создатель химеры напортачил, ваше благородие. Существо вышло из под контроля. И отомстило своему мучителю.
Я уже обдумывал версию, которой буду придерживаться. Как и весь наш разговор со всеми возможными исходами. Баталов знал, кто я. Дураком он не был. Может ему не хватало сил и времени, чтобы уследить за всем, но ума главе конторы точно было не занимать.
Он давал мне возможность выбрать вариант. Для императора.
— Да, я слышал, что химеры способны пойти против того, кто их создал, — протянул менталист, не сводя с меня взгляда. — Ну или того, кто контролирует. Придворный химеролог так и сказал.
Отлично, сказал то, что ему велели. Химера не могла причинить вред создателю, если только другой некромант не заставил бы её это сделать. Ну либо создатель был очень неопытным. В случае с гигантским волком это исключалось.
Правда, химеролог не являлся некромантом, просто специалистом по творениям этого темного аспекта. Как правило ими становились анималисты, желающие разобраться в природе подобных созданий. Так что подробностей он мог и не знать.
— То, что случилось в лесу… — мужчина снова замялся.
— Роман Степанович, — вздохнул я. — Ну мы же вроде неплохо знакомы. Ничего там не случилось, ничего я не видел и не слышал. Не моё это дело, вот честно. И не хочу, чтобы оно стало моим.
— Я вас понял, — глухо ответил Баталов. — Извините, устал я зверски. Пришлось в такие темные углы заглядывать… А, неважно. Я хотел поблагодарить вас, ваше сиятельство. Вас и вашего помощника. Тимофей Петрович, верно?
— Верно, — удивился я.
Парень, бесспорно, проявил себя настоящим героем. Но чтобы об этом заговорил Баталов? Впрочем, тот сразу же пояснил:
— Один из спасенных им — племянник его императорского величества.
К моему стыду, в императорской семье я разбирался слабо. Точнее молодой граф Вознесенский, а я не удосужился до сих пор изучить. Не самая интересная для меня тема. Но что-то в памяти было про почившую сестру императора и её сына, которого император очень любил. Значит, князь крови находился возле дяди, будучи его защитником.
Впрочем, неважно кого спас Тимофей, князя или простого человека. Жизнь бесценна вне зависимости от титулов.
— Разрешите мне лично передать благодарность от его высочества вашему помощнику? — вкрадчиво спросил Баталов.
— Нет, — резко ответил я и чуть сбавил тон: — Роман Степанович, у меня к вам просьба. Не трогайте парня, — прямо выдал я.
Князь явно понял, что перед ним теневик. Рыжий сам говорил, что он пытался атаковать волков через тени. Рано или поздно это должно было произойти, в той же академии. Но я хотел, чтобы у Тимофея был выбор.
Баталов невольно применил дар от моей реакции, но скрывать мне было нечего. Я лишь желал парню лучшего будущего. И был уверен, что выбор он сделает верный. Когда придёт время.
— Я вас понял, — повторил менталист, расслабляясь.
Ну вот и славно. Все друг друга поняли, чего ещё желать?
— Но всё же, Александр Лукич, я не люблю быть обязанным, — после недолгого молчания сказал Баталов. — Тем более настолько. Но что вам предложить? Ума не приложу.
— А знаете, — улыбнулся я довольно. — А кое-что есть.
Глава тайной канцелярии вздрогнул от моей улыбки. Действительно вымотался. Но я наконец-то знал, какую награду можно озвучить за спасение особ императорской крови. Чтобы и я не тревожился, и они избавились от опасной ноши благодарности.
Моя просьба Баталова очень удивила. И успокоила одновременно. Мне не требовались горы золота или доступ к тайнам и сокровищам. Пусть задача была не из простых, но и равнозначной, как по мне.
— Ну, если заручиться протекцией его высочества… — задумался менталист. — А в этом нет сомнений. То может получиться. К тому же, совсем недавно освободился один дворянский титул.
Не то чтобы титулов было строго ограниченное количество, но и раздувать этот список тоже было нехорошо. Высший свет не жаловал подобное. Так что падение графа Платова было на руку. Понятное дело, что титула его лишат. Подобные деяния были недостойны дворянина.
Могло получиться! Должно было.
А уж как это лучше всего провернуть, пусть придумает Баталов. Что он мне и пообещал, прежде чем уснуть. Глава тайной канцелярии так пригрелся возле огня и разомлел после пирожков, что задремал, едва мы договорились. Я тихонько укрыл его пледом и ушел, наказав домашним не шуметь возле гостиной. Пусть человек хоть немного отдохнёт.
* * *
Праздничное утро началось с грохота, звона бьющейся посуды и яркого солнца, светившего в окно. Дождь, терзающий столицу несколько дней, отступил. И снова вернулось лето с теплом, щебетом птиц и опьяняющим ароматом листвы и цветов.
Несмотря на то, что поезд прибывал вечером, подготовка началась с рассвета.
Прохор спалил какое-то блюдо и теперь заново всё готовил. Тимофей и Гордей ему помогали, заодно успокаивая. Они трудились на заднем дворе подле того устройства, что я подарил для кулинарных изысков. Под ногами у них крутились все коты и, судя по крикам, постоянно что-то таскали.
Мы засели в кабинете с Людвигом. Помощник привез мне кучу бумаг со всех ресторанов, будущего курорта и даже из деревни. Посвящал в детали и планы, обстоятельно объясняя, как у меня хорошо идут дела. Потратить полдня на эту бумажную возню пару раз в месяц для меня стало настоящим избавлением. И я не забыл поблагодарить Крещенского за отличную работу, повысив плату и выписав премию.
— Что касается вашего поручения, Александр Лукич, — сказал он мне, когда мы закончили с основными делами. — Я нашел графиню Вознесенскую. Это было непросто, дама тщательно заметала следы. Но я обнаружил её под Петербургом, в имении графа Ерохина. Она гостит там с окончания императорского бала.
— Вот как? — удивился я и, надо сказать, неприятно. — Со всем семейством?
— Одна. Сын, невестка и внуки отбыли. С графиней осталась лишь некоторая прислуга.
Интересно получается… Тётушка осталась в столице. Конечно, возможно что у них с этим графом вдруг случилась любовь. Но мне слабо это представлялось. Значит, нужно будет навестить родню и побеседовать.
— Благодарю, — кивнул я.
— Я позволил себе собрать некоторые сведения про графа Ерохина, — скромно улыбнулся Людвиг и вытащил из портфеля папку. — Возможно, вам это
