Вообще логично, что те, кто больше всего и провёл во тьме, легко определят на каком предмете делать акцент в обучении, а про какой – как неэффективный – сказать лишь пару слов. Поэтому и слушал я в оба уха. Да и интересно было; всякие военные «штуки» редко в гражданской жизни увидишь или услышишь про них. И Лео ничего не рассказывал, а в храме все больше концентрировались на оружейном обучении, а инфу о снаряжении и не трогали.
Вон те же стражи и вороны – права их применять не имели.
Почему?
Не знаю…
Задал вопрос преподавателям.
– Дефицит, – невозмутимо отвечал Пращур.
– Так мало делают?
Злобная ухмылка появилась на лице инструктора:
– Такой большой расход.
Показали и разъяснили как работать с «Щелкунчиком», но тут я уже и сам опытный. Следующая штука была его старшим товарищем – артефакт прямой связи «Фенек».
«Фенек» – белесый прибор, который имел массивный наушник с одной стороны и чёрный модуль, плотно исписанный серебром спиральных формул с другой.
Из этого модуля «прорастала» дуга теург-микрофона. Здесь же два ползунка один отвечал за настройку связи; второй – за громкость.
Зарядный паз-модуль находился позади на резиновых стяжках, который в затылок упирались; заряжался «Фенек» ржавиками или болотниками.
Передавал он сообщение в данный момент, в прямом эфире, и имитировал соответствующую способность. Подходил как для поддержания связи внутри подразделения, между подразделениями и даже для связи со штабским «Феником»…
Пращур показал, как сверху закреплять дополнительные модули.
– Один, второй, третий, четвертый, – собрав страшную и громоздкую конструкцию, инструктор улыбнулся и сказал. – И вот у вас штабной вариант, который будет мониторить территорию в четыре раза больше. Больше мощность, дальше дальность приёма и передачи. Это понятно?
Мы одобрительно загудели.
Следующий артефакт имел защитный класс: «Пустышка» – это аккуратный чёрный модуль на магните, который крепился впереди защиты солдата: на бронежилет, штурмовой или криптский доспех.
«Пустышка» – защита от концентрированного некро-сора.
Вирин рассказывала, держа чёрный прямоугольник перед собой:
– Сжирает средненькое попадание и приходит в негодность… На другие штуки: огонь или пулю – просто не сработает. Самые паскудные раны от концентрированного некро-сора, их тяжелее всего лечить, там самые тяжелые последствия. Поэтому в снаряге солдата «пустышки» – это кучка младших братьёв-спасателей. Учтите во тьме или на стене – в активную фазу – их постоянно не хватает. Делают их очень много. Но нужно всегда больше чем есть раза в два – это армейская классика. Улетают они только так… Сами должны понимать. Может быть использовано как средство обмена между солдатами. Но вы либо не меняйте вообще, либо меняйте на то, что жизненно необходимо.
– «Покров». «Покров» не защитный артефакт. Это скорее вещь вспомогательного класса, – продолжала говорить Вирин.
Выглядел «Покров» как накидка из плотного тёмно-синего материала, который спину по длине только до задницы закрыть мог. А еще у нее черные модули по краям закреплены.
– В основном используют мирмидонцы, – заговорил Пращур, привычным движением накидывая «Покров» на спину и закрепляя на плечах.
На правом плече виднелся зарядный паз. Пращур в него кровавик засунул – артефакт издал приятное гудение и пискнул…
– Иногда и разведчикам перепадает, если комендант толковый, – ухмыльнувшись подметила Вирин, как бы намекая что и ей таким пользоваться приходилось.
Пращур кивнул.
– Лучше один раз показать, чем тысячу слов городить.
Он что-то нажал на плече, повернул кровавик, и Покров «бумкнул».
Из модулей, точно истекала густая тьма.
Преты удивленно ахнули. Да что уж там – и я был впечатлен.
Пращур присел, закрылся тьмой, капюшон сформировал вокруг головы – оставалась только дымчатая темнота, и половина лица, глядящая на нас, выделяющаяся как белое пятно.
– Будь осторожен и во тьме тебя никто не увидит.
– Но не забывайте, – строго сказала Вирин, предупреждающе указательный палец подняв. – Твари некро-сора и иски в особенности обладают и другими органами чувств. Вас слышно. Вы дышите. Кровь по венам бежит. Сердце стучит. Живот урчит, и все все-подобное остальное; под ногами сухая трава… Шум, хруст. А про то что вы воняете чужаком, техникой, железом и наконец просто ЕДОЙ, так как вы ею для них являетесь, вообще лучше молчать.
– Благодарю, уважаемая, – смущено почесал голову Пращур. – Я забываю, что для тех, кто во тьме не был – это не очевидно. И сказать необходимо.
Следующий артефакт – автоматическая аптечка «Док».
Тут всё понятно; крепишь, оно мониторит состояние, в зависимости от того насколько тебя повредило при ранении, по возможности помогает, что – как оно думает нужно, чтобы ты функционировал или просто выжил – то и вкалывает.
Следующий артефакт – это такой, будто костяной нагрудник с массивными плечами, который накидывается поверх доспеха или бронежилета. Весь изрезан спиралями и строчками формул.
– «Эгида», – говорил Пращур. – Штурмовой элемент. Накинул, закрепил ремни, побежал. Будет защищать от всякого пока не оплавит от перегруза излучения или заряд не кончится; одноразовые.
Вирин продемонстрировала некро-жемчужину с целительским глифом, интегрированная в прямоугольный модуль.
– «Хранитель». Такое добро
