пять. Буду гладить живот, и все прочее. Жду флеш утром на месте.
— Она там будет. — Горничная резко выдохнула и пошла прочь из уборной. — Удачи.
Дэлл оперлась спиной на кафельную стену и стерла пот со лба. Наверно, нужно возвращаться. Чтобы горько улыбаться Максу, обнимать его. Готовиться морально к тому, что он вот-вот встретит её в коридоре и скажет все то, что говорил между собой с друзьями. Скажет, что между звездой и деревенской дурой ничего общего быть не может.
На самом деле живот и вправду слегка побаливал. Совсем чуть-чуть.
Он ждал её. Попивал вино, стоя у окна, щурился, пока высматривал пьющих в каком-то углу друзей. Сегодня им не дали никаких инструкций. Значит, можно не подходить и ничего не делать.
Неудачный романтический герой. Плохой парень, в которого влюблялись зрительницы, а потом ревновали его к главной героине. Красивый, высокий, сильный. Сказочно богатый. Лицемерный, лживый, манипулятивный, злой. Аронст грустно улыбалась себе под нос, ведь тоже позволила себе в него влюбиться. Как и тысяча зрительниц. Как и… каждая вторая девушка, которая встречалась на его пути.
Он обрадовался, вновь её увидев. Поставил бокал, протянул руку. По-прежнему ныла скрипка, какой-то мужчина в центре зале широко улыбался, указывая рукой на большую картину на подрамнике.
Дэлл приняла предложение на танец. Потому что… что еще делать? Да, в этот раз, сожалению, с помощью кита не удалось узнать, что планирует Макс, дабы развлечь публику. Но, как ни странно… все вокруг выглядело относительно безопасно. Тусклый свет, вино, танцы. Музыка. Парень раскачивал её в такт музыки, иногда улыбался. Иногда прикрывал глаза.
— Как твой живот? Как… себя чувствуешь? Может уединимся? — Он чуть-чуть склонил голову в сторону.
— Все еще побаливает. — Аронст нервно улыбнулась в ответ и посмотрела по сторонам.
— Хочешь еще вина? — Молодой человек поднял брови.
— Это вкусно, но больше, наверно, нет. Подташнивает. — Она вздохнула. Действительно чуть-чуть подташнивало.
Грегораст бесцеремонно коснулся её головы и положил себе на грудь. Дэлл тяжело выдохнула. Теплый, как и всегда. Омерзительно приятный. Солнце полностью село, сквозь блики на стекле можно было увидеть звезды. Смазанные искусственным светом, далекие, слабые звезды.
— А не хочешь еще остаться? — Вдруг хрипло спросил Макс, вновь касаясь её волос. — На недельку, там… на две. Тебе на самом деле не обязательно сейчас уезжать.
— Нет-нет, я не могу. — Аронст сжала кулаки, так сильно, что ногти едва не до крови вдавились в кожу. — У меня же учеба, помнишь? Мама одна там. Может если, ну, потом… еще можно будет встретится. Еще так отдохнуть. Снова.
— Снова. — Задумчиво протянул он. — Здесь отличные закуски. Хочешь попробовать что-нибудь?
— Ну… наверно можно. — Девушка в очередной раз выдавила из себя улыбку.
Действительно вкусные.
Казалось, сегодня Макс был каким-то странным. Странным, потому что говорить о нем «особенный» было злостно, хотя сегодня он был именно особенным. Все время что-то предлагал, а когда они садились на один из роскошных кожаных диванов, бесцеремонно усаживал к себе на колени. Ничего необычного… так и не происходило. Никто к Дэлл не лез, не пытался вылить на неё напиток, или опозорить. Если б она могла, то даже с усмешкой спросила бы, почему, ведь это вредило повестке шоу. Но… она не могла.
Иногда даже казалось, что он правда за ней ухаживал. Пытался сделать приятно, обратить на себя внимание. Не просто обратить, сделать так, чтобы все её внимание принадлежало ему в этот вечер. Прямо как на на настоящем балу. С настоящим принцем.
Настоящий принц
Ничто не может длиться вечно. Ни слащавый отдых, где оба делают вид, что друг друга любят, для контента. Ни страдания, которые причиняет этот отдых. Все рано или поздно заканчивается, проходит, боль притупляется. Все рано или поздно… теряет свою важность под гнетом сильного потока времени.
Дэлл стеклянными глазами смотрела на разбросанные по полу вещи, каждая из которых стоила минимум тысячу долларов. Он накупил ей… кучу всего, как и обещал лотерейный выигрыш. Если все эти вещи продать, можно будет жить на это пару лет. Еще украшения. Девушка даже заказала красивый кожаный чемодан подо все эти сокровища. Коричневый с мелкими розовыми цветами.
От этих красивых платьев, рубашек, платочков… в самом деле хотелось избавиться. Скинуть кому-нибудь за деньги и забыть все что было, как страшный сон. Пометить это все в своей голове как очень унизительную подработку, от которой нельзя было отказаться.
С последнего вечера, почему-то, больше не было никаких странностей и попыток выставить Аронст злобной дурой. Почему — сложно сказать, но чуть меньше недели все было относительно спокойно. Кит подозрительно молчал, возможно, звезды сменили место совещаний, а, возможно, Макс просто перестал впускать их к себе. По какой-то причине. Как они делали контент без участия главной героини — сложно сказать, возможно, сменили ракурс повествования на междоусобные разборки.
Сердце нервно колотилось в груди. Девушка опустилась на колени перед чемоданом, и стала распихивать по отсекам украшения. Небрежно складывала шелковые блузки, затем отправляла их на дно чемодана. Руки мерзли, потели, в комнату залетал привычный сквозняк, который поднимал от пола прозрачные гардины.
Рано или поздно все проходит. Только вчера они вдвоем говорили, как будут созваниваться, как… обязательно встретятся в Миннесоте через пару недель, а сегодня Дэлл с ужасом осознавала, что вот-вот Грегораст её бросит. Унизит в последний раз, потому что времени осталось не так уж и много. Времени осталось… совсем немного до полуночи.
После полночи истекут тридцать дней здесь. После полночи она официально выйдет с территории отеля, держа в руках чемодан, возьмет такси и ближайшим рейсом улетит домой в Миннеаполис. Эконом классом.
Внутри все выворачивалось, растягивалось, рвалось. Сводило с ума абсолютно все. Ожидание предстоящего унижения, осознание, что отдых мечты оказался… таким кошмаром, что лучше бы она проиграла. Лучше бы попереживала пару дней из-за того, что ей не повезло, но ей повезло. Назло. Так что этот злосчастный отпуск случился. Отпуск, который забрал у нее душу. Забрал душу, растоптал её, зато всучил в руки деньги. Золото. Бриллианты.
В чемодан падали редкие горячие слезы. Лучше собрать его сейчас, потому что после ожидаемого перфоманса Грегораста она по-любому разрыдается. Да, улыбнется ему в лицо, может даже ухмыльнется, прикрыв глаза. Но потом горько разрыдается, кляня все, на чем стоял свет. И его тоже. Его в первую очередь.
На глаза
