Читаем без скачивания Пёс. Книга 1. - Nik Держ

«Нужно быть осторожнее!» — решил он.

По лагерю уже поползли слухи. И хотя судьба самых забитых этого маленького лагерного социума — опущенных, или петухов — мало волновало основную массу мужиков и блатных, на будущее стоило поостеречься. Но дневная жизнь требовала от вампира расхода сил, а силы можно было пополнить лишь одним способом…

— Замкнутый круг, доннерветер! — сквозь стиснутые зубы выругался Роман.

— Ты чего там шипишь, братская чувырла? — к Истомину вразвалочку подошел Васька Гриб, один из безбашенных торпед Скруджа.

Близость к авторитету, несносный характер и природная наглость — весь этот коктейль составлял гремучую смесь — связываться с Грибом не осмеливались даже блатные. А уж простые арестанты предпочитали обходить отмороженного Васю за километр. Для Васи Гриба порезать человека — все равно, что таракана раздавить. И сегодня Гриб был явно чем-то не доволен.

— Ты че, оглох, пряник? — Гриб толкнул слегка оцепеневшего в преддверии заката Романа в грудь.

— А? — очнулся Истомин. — Тебе чего, Гриб?

— Мне? — делано удивился блатной. — Мне-то ништяк… А вот тебя, фраерок, чего-то в последнее время к петушиным баракам тянет. Если подружку себе завел, так это еще туды-сюды… Но люди базарют, шо ты ручкаешься с чушкарями! И если так — то мы тебе быстро прописку в шестой барак устроим…

— Это что, предъява? — как можно спокойнее произнес Роман.

— Да не дорос ты еще, сявка, до серьезных предъяв! — презрительно сплюнул ему под ноги Гриб. — Первоходок, а туда же! Правда, бродяги?

Приблатненная часть барака довольно заржала, выражая таким образом одобрение действиям Гриба. Жизнь в лагере однообразна, и старые арестанты всегда рады хоть какому-то разнообразию. А сейчас здесь, на их глазах, разворачивалось увлекательнейшее представление. И не факт, что отмороженный на всю голову матерый рецидивист Гриб выйдет победителем из противостояния с зеленым первоходком. Несколько месяцев назад Шваба уже пытались прижать подручные бывшего лагерного заправилы Мажора. Шваб тогда показал себя супербойцом: поломал и искалечил почти всю блатную команду. И не известно, чем бы закончилась эта история, если откидывающегося со дня на день Мажора не сменил на посту смотрящего пришедший одним этапом со Швабом Скрудж. Искалеченных бойцов Мажора раскидали по больничкам, а после выздоровления этапировали в другие лагеря. Помощники Скруджу были не нужны, он пришел в лагерь со своей кодлой. Шваба за драку законопатили на месяц в карцер. В этом мрачном, полуподвальном сыром каменном мешке вампир чувствовал себя как на комфортабельном курорте. По выходу из БУРа проблем с новым смотрящим у Романа не возникло. Наоборот: Скрудж оценил боевые навыки Шваба, решив сделать из него очередную торпеду, подобную Васе Грибу.

— Ну что, чушкан, — продолжал наезжать Гриб, — язык в жопу засунул? Так там ему самое место! Может, и у меня полижешь?

Это уже было откровенное оскорбление. К таким словам ни один честный арестант не должен оставаться равнодушным. Такое оскорбление можно смыть лишь кровью…

«Черт! — мысленно выругался Роман. — Нужно было сразу брать Гриба под ментальный контроль! Теперь замять этот базар невозможно — слишком много ушей слышало всю эту муть. Придется убить засранца! И тем самым попасть в немилость смотрящего… Черт! Черт!»

Неуловимым движением руки Роман нанес мощный удар в бочкообразную грудь Гриба. Рецидивист сдавленно выпустил воздух, забрызгав Шваба кровавой слюной, и отлетел в угол барака, где и замер.

Зеки загомонили, вокруг пускающего кровавые пузыри Гриба образовалась плотная толпа.

— Всем стоять! — в барак ворвалась группа вооруженных конвоиров под предводительством старшего лейтенанта Филиппова. — По местам!

Толпа зэков быстро рассосалась. Бегло оглядев место побоища, старлей распорядился:

— Этого в лазарет! А этого — в карцер!

Игнорируя пристегнутую к стене лежанку, Истомин улегся прямо на ноздреватый бетонный пол. Закрыл глаза и расслабился, впитывая всем телом блаженную прохладу земли. Неожиданно в камере загорелся яркий свет. Входная дверь лязгнула, и внутрь вошли двое неизвестных. Роман чертыхнулся и поднялся на ноги.

— Здравствуй, Роман! — произнес один из вошедших — тучный мужчина лет пятидесяти. — Или может быть не Роман? А Руди-Пес? Нет, вас же повысили, не так ли, гауптштурмфюрер СС Руди Истомин?

— Откуда ты знаешь? — прошипел Роман, изготавливаясь для прыжка.

— Да не нервничай ты так! — осадил вампира Петр Семеныч. — Не так давно я свел знакомство с неким Петером Незнански и Гуго Лазоревым… Но у них, к нашему обоюдному сожалению, оказалась несколько иная специализация…

— Что ты хочешь этим сказать? — так и не поняв, куда клонит собеседник, спросил Роман.

— Ах да, — спохватился Петр Семеныч, — совсем забыл представиться: Петр Семеныч Мистерчук, а можно просто Министр…

— Вор в законе! — внушительно дополнил Паша. — Авторитет в масштабах страны! Да и за рубежом многие понятие имеют!

— Я так понимаю, ты, Рома, как раз по связям с криминалом работаешь?

— Ну, в общем-то, да, — Истомин никак не мог сосредоточиться — слишком неожиданным и необычным получался разговор.

— Предлагаю взаимовыгодное сотрудничество, — произнес Министр. — В моем распоряжении находятся значительные материальные ресурсы и, что так же не маловажно, людские. Но… За все нужно платить, не так ли, уважаемый гауптштурмфюрер?

— Я могу гарантировать вам высокое положение при режиме Тысячелетнего Рейха…

— Ты знаешь, но меня устраивает и сегодняшнее высокое положение при существующем режиме. Я богат, в моих руках власть…

— Тогда что я могу дать?

— Бессмертие, мой друг, бессмертие! — воскликнул Петр Семеныч. — Это, как раз то, чего я не могу достичь! А я уже далеко не молод…

— Так ты хочешь стать таким же, как я — вампиром? — наконец дошло до Романа.

— Не-а, — мотнул головой Петр Семеныч. — Не хочется мне чего-то вампиром… А вот гулем…

— Гулем, я знаю, как создавать таких существ! — обрадовался вампир. — Гулем… Гулем… Как я сразу об этом не подумал!

Иметь в полном подчинении такого человека, авторитета, вора в законе, считай, что пол дела сделать.

— По рукам? — подытожил Министр.

— По рукам!

Глава 15

11.05.2007 года.

Россия.

Приморский край.

Пос. Барановский.

ИТК строгого режима.

Вампир хлопнул Петра Семеныча по протянутой руке и начал стремительно меняться: и без того бледная кожа посерела, лоб съежился и собрался отвратительными морщинами, челюсти удлинились, из них, словно телескопические антенны, выдвинулись длинные острые клыки. Короткие светлые волосы осыпались, обнажая уродливый шишковатый череп.

— Красава! — воскликнул Паша. Он наблюдал подобную трансформацию уже не в первый раз, но до сих пор не мог спокойно относиться к подобному изменению. Вампир довольно рыкнул, обдавая стоящих рядом людей своим зловонным дыханием. Из темноты распахнутой дверной «кормушки» раздался сдавленный вздох.

— Кто там? — шевельнув заострившимся ухом, среагировал на шум вампир.

— Свои, — глухо ответил Петр Семеныч. — Скрудж и его люди…

— Зачем они здесь? — не удовлетворился уклончивым ответом Шваб.

— Для подстраховки. Мало ли чего… Не переживай, они в моей власти!

— Наивный, — самодовольно ответил кровосос. — Что может сделать горстка жалких людишек против Высшего существа? Сила Киндред… — Он стремительно махнул когтистой лапой, высекая из стены сноп искр, сдобренных цементным крошевом.

— Внушает! — согласился Петр Семеныч, рассматривая глубокие борозды на стене.

— Так может, ты хочешь стать таким же, как я? Высшим существом…

— Не-не-не! — замахал руками Министр. — Высшим вампиром сразу стать не получиться… А простым я не хочу — слишком много ограничений.

— Со временем станешь Высшим! А когда победоносные войска Рейха займут этот мир…

— Я, пожалуй, откажусь! — решительно заявил Петр Семеныч. — Гулем все-таки привычнее, чем, вот так, сразу отринуть все земное… Я не готов этому!

— Обратной дороги не будет — гулю никогда не стать Киндред! Смотри, не прогадай!

— Я хорошо подумал! Давай займемся делом!

— Ты сделал выбор! — презрительно произнес вампир, чиркая себя острым когтем по запястью. — Причастись моей кровью! — сказал он, протягивая окровавленную руку Министру.

Петр Семеныч решительно схватил руку вампира своими двумя и припал к ране. Кровь мгновенно наполнила рот Министра, и он содрогнулся всем телом в рвотном позыве. Вампир цепко держал свободной рукой голову Петра Семеныча, не давая ему оторваться от фонтанирующей кровью раны. Министр захлебывался в тягучей вязкой жидкости, поневоле глотая её. Поначалу кровь обжигала, словно Петр Семеныч хватанул чистого спирта. Но после нескольких глотков боль отступила — рот онемел, губы стали деревянными, словно на приеме у дантиста ему вкатили хорошую дозу обезболивающего.