Читаем без скачивания 100 великих битв - Александр Мячин

Поражение при Треббии привело в негодование всю Францию, народ требовал к суду своих генералов. Директория вызвала Макдональда в Париж для объяснения. Сам французский полководец позже утверждал, что это поражение могло иметь самое пагубное последствие для его карьеры. Единственным извинением для него было то, что его противником был непобедимый Суворов.

1. Богданович М. И. Замечательнейшие походы Петра Великого и Суворова — СПб., 1889. С. 133–135.

2. Герои и битвы. Общедоступная военно-историческая хрестоматия. — М, 1995. С. 360–371.

3. Золотарев В. А., Межевич М. Н., Скородумов Д Е. Во славу Отечества Российского. (Развитие военной мысли и военного искусства в России во второй половине XVIII века). — М, 1984 С 180–185

4. Зуев Д Суворов в 1799 году (по австрийским военным источникам). — СПб, 1900. М, 1959. -Т.З, ч.1. -Т.З, ч.1.

5. Морской атлас. Описания к картам. С. 395–397.

6. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. Л.20.

7. Кресновский А. А. История русской армии В 4-х т. — М., 1992. -Т.; От Нарвы до Парижа 1700–1814. — С. 187

8. Орлов Н. А. Разбор военных действий Суворова в Италии в 1799 году. СПб, 1892.

9. Петров А. Суворов и Домбровский: встреча на Треббии [1799] // Родина — 1994. — № 12. — С. 84–88.

10. Суворов А. В. Документы. — Т.4. — М., 1954.

11. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1895. — Т. 7. — С. 538–541.

Сражение при Нови (1799 год)

После сражения при Треббии и непродолжительного преследования армии Макдональда, Суворов повернул свои силы против Моро. Последний же, узнав о плачевном исходе сражения 17–19 июня, так же начал отступление. Догнать его союзникам не удалось. Армия Моро скрылась в Генуэзской Ривьере. Именно сюда и собирался в дальнейшем нанести свой удар непобедимый фельдмаршал. Решительным наступлением Суворов надеялся осуществить свой план вторжения; Францию. Поэтому он предлагал развивать достигнутый успех, не давая врагу опомниться и собраться с силами. Однако австрийское командование сделало все возможное, чтобы этот план не был реализован. Вмешательство союзников в действия Суворова, в конце концов, обрело характер прямого противодействия. Австрийский император Франц I прямо запрещал Суворову какие-либо активные действия против Генуэзской Ривьеры и приказывал приступить к осаде и овладению всеми крепостями, в которых засели французские гарнизоны. Русский полководец был вынужден подчиниться. Таким образом, драгоценное время было упущено.

Тем временем французы, воспользовавшись предоставленной и» передышкой, восстановили боеспособность своей Итальянской армии. В связи с тем, что над границами Франции нависла угроза прямого вторжения, Директория приложила все силы, чтобы исправить ситуацию. Было решено сформировать новую армию, т. н. Альпийскую, которая насчитывала 32 тысячи человек, должна была прикрывать проходы во Францию через Альпы. Численность итальянской армии предполагалось довести до 48 тысяч человек и снабдить всем необходимым. (См. Клаузевиц К. 1799 год. М., 1938. С. 267.) В связи с тем, что доверие к генералам Макдональду и Моро было подорвано, во главе этой армии был Поставлен один Из самых талантливых полководцев Республики — Б. Жубер. Молодой генерал подавал многообещающие надежды, и поэтому Директория выслала ему самый серьезный приказ — "Победить любой ценой!" Прибыв в Италию, Жубер принял командование у Моро, который остался при новом главнокомандующем в качестве консультанта, и решил наступать.

Активные действия французов вызвали ответную реакцию Суворова. Передовым полкам было приказано не препятствовать продвижению противника с целью выманить его из гористой местности на равнину, где можно было бы использовать многочисленную конницу и артиллерию союзников. 14 августа противники сблизились Настолько, что сражение стало неизбежным. Две армии, французская в 38 тысяч человек, и армия союзников в 65 тысяч человек (Харботл Т. Битвы мировой истории. М., 1993. С. 327), встали друг против друга, от решений своих военачальников. Позиция, на которой расположились генерал Жубер, тянулась на несколько километров, по последним отрогам горного хребта, простиравшегося с востока на запад до пересечения с р. Леммо. В центре позиции, у подножия гор, французы заняли маленький городок Нови, окрестности которого были покрыты виноградниками, канавами и отгорожены каменными стенами. Правый фланг французов отставал далеко назад у дер. Серравалле, а левый перед дер. Пастурано. Подступы к французским позициям, в результате пересеченности местности, были трудны сами по себе и, кроме того, хорошо обстреливались сверху. Все это позволило известному военному историку К. Клаузевицу сделать вывод о том, что "…позиция при Нови может быть причислена в фронтальном отношении к сильнейшим позициям…" (Клаузевиц К. Указ, соч., с. 279.)

Диспозиция Суворова к сражению при Нови не сохранилась. Военные историки расходятся во мнениях по вопросу о том, в чем заключался план фельдмаршала. Некоторые утверждают, что он хотел нанести главный удар по левому флангу французов, другие считают, что атака левого фланга носила отвлекающий характер. Вообще, трудно было предвидеть ответную реакцию французов, имевших достаточно сил, как для обороны, так и для наступления. Однако вечером перед сражением генерал Жубер не имел еще точного плана действий, решение этого вопроса он отложил до утра, а на рассвете получил известие, что союзники перешли в наступление.

В 5 часов утра 15 августа правый фланг союзников под командованием австрийского генерала П. Края повел атаку против дер. Пасторано. Оказавшая сопротивление французская дивизия была отброшена. Подоспевший к месту боя Жубер восстановил равновесие сил, и вскоре был смертельно ранен шальной пулей. Последние его слова были: "Наступать!" Видимо, Суворов очень надеялся на подобное решение. Возможно, он предполагал, что Жубер увлечется преследованием австрийцев и выйдет на равнину. Однако принявший командование генерал Моро, усилив свой фланг, категорически запретил вести какие-либо наступательные действия.

Неоднократно генерал Край возобновлял атаки на левый фланг неприятеля, но успеха не имел, так как против его сил сражалась почти половина французской армии. Край прислал адъютанта к генералу Багратиону, стоявшему в центре союзных позиций с просьбой поддержать его действия, но Багратион отказал, ссылаясь на отсутствие приказов от главнокомандующего. По всей видимости, Суворов желал, чтобы французы отвлекли как можно больше сил от своего центра левому краю и, воспользовавшись этим, собирался мощной атакой прорвать их центральные позиции.

В 9 часов утра Край был отбит в очередной раз. Тогда, решив, что настал благоприятный момент, Суворов отдал приказ Багратиону и А. Мюторадовичу атаковать Нови. Первая атака русских началась батальонами под началом самого Багратиона. Пользуясь каждым прикрытием, под жарким огнем, он довел своих солдат до города, но здесь путь ему преградила каменная стена, не поддававшаяся ядрам легких русских пушек. Тогда Багратион сделал попытку с 4 батальонами пехоты обойти Нови с востока. Но здесь ему навстречу выдвинулась дивизия генерала П. Ж. Ватрена, которая в штыковой атаке отбросила русских. Вторая совместная атака Багратиона и Милорадовича также успеха не имела. Видя неудачи Багратиона, Суворов сам встал во главе дивизии В. Х. Дерфельдена и выступил на поддержку атак центра. Но и третья атака русских была отбита. Командующий гарнизоном Нови генерал К.-М. Гарданн проявил настоящее мужество и недюжинный полководческий талант. Стойко выдерживая напор русских, он встречал их картечным огнем, а потом бросался в короткие штыковые атаки. Республиканские солдаты дрались с поразительной храбростью и отчаянием. Генерал Моро постоянно появлялся в самых опасных местах, под ним убило лошадь, пули изрешетили его мундир. Французские генералы не уступали своему командиру в храбрости, лично водя своих солдат в штыковые и кавалерийские атаки.

Фельдмаршал Суворов весь день был в огне. Он провожал в атаку каждую дивизию, каждый полк, находя для солдат слова ободрения, вселяя в них надежду на победу. Но все было напрасно. Русские уходили в атаку, а потом возвращались назад, ни с чем. Стояла страшная жара, солдаты страдали от жажды, многие падали от изнурения, даже легко раненные умирали от истощения. Это была одна из самых страшных и кровопролитных битв XVIII века, которую Клаузевиц назвал "великой трагедией".

К 12 часам дня исход сражения еще оставался нерешенным. Обе армии уже исчерпали свои резервы, и удар свежих сил мог решить дело. Суворов послал сообщить генералу Меласу, что он ждет помощи его резервов.