отпустить контроль, уповая на рефлексы, и вот, ты уже изящно отрезаешь кусочек, кладешь его в рот и медленно, аккуратно пережевываешь.
Нет, это не означало, что я привыкла есть как варвар, просто настолько издеваться над собой, как это делала Стейзи ради того, чтобы за одним столом с мужем выглядеть идеальной, точно бы не стала. Попробуйте как-нибудь поесть, например, супа с прямой как палка спиной и без единого наклона головы. Уверяю, с первого раза не выйдет. Причем, ни быть аккуратной и изящной, ни поесть. А Стейзи могла. И я теперь вместе с ней, когда полностью отпускала контроль над телом.
Я ела, принц прожигал меня ледяным взглядом — как же, весь мой вид говорил о том, что кроме трапезы меня ничего не интересует, хуже того, рот занят едой и открывать я его не собираюсь — отдавая начало диалога на откуп ему, потому что Тирхан последовал моему примеру, отдавая должное кулинарным умениям наших кухарок.
— Вы ошиблись, мои намерения самые благие, иначе я бы не стал рисковать и везти людей Амриарна под видом своей свиты. — Не выдержав тишины и нашего удовольствия от принятия пищи, изрек он. — Обычно о дарованиях, чье могущество просыпается рано, слава гремит впереди седла…[16] Поэтому, надеюсь на ваше понимание и прощение моему удивлению, а также излишне настойчивому любопытству.
Вот теперь меня не прожигали холодом, на меня смотрели так, что организм невольно напомнил о том, что я в теле молодой девушки, которой такие пылкие и страстные взгляды если и доставались, то не от столь мужественного красавчика, и ничего приятного от тех взглядов испытывать не доводилось. Меня бросило в жар, что, впрочем, на обстановку и мои действия не повлияло. Я запила надежды принца чаем и только после того, как отставила чашку, вернула полный контроль над телом.
— Впервые слышу, чтобы не о деяниях могущественного дарования слава бежала, а о его даре.
Страсти во взгляде поубавилось, и слащавая улыбочка с губ принца сползла. Вот же змей искуситель. Но мое решение по принцу уже принято и изменению не подлежит — гнать его отсюда надо. Чем раньше, тем лучше. Переговоры с прицелом на будущее — торговлю и союз, преждевременны и будут крайне неэффективны.
— Ваше высочество, как уже было сказано раньше, мы окажем вам помощь с вашими людьми. Снабдим провизией в дорогу, при необходимости, я отправлю с вами свою стражу, которая поможет благополучно добраться в Придорожье. И это — ответная услуга за то, что вы сохранили жизни подданным Амриарна. Но речи о том, что они отправятся с вами — быть не может.
И вот теперь улыбнулась я. Мило и очаровательно. Для полноты образа оставалось только подмигнуть, состроить губки бантиком и пропеть: Дирли-дирли-дам-пу-дам-пи-ду-пу![17]
Я ж, по его мнению, наивная дурочка, решившая поиграть во власть.
Принц может думать, что угодно, но я точно знаю, каковы его главные опасения. Болезнь опасна только для одарённых магией людей. Выложить перед незнакомой девицей эти карты — значит заведомо дать в руки джокера.
— Герцогиня, ваша щедрость не знает границ. Путь был тяжелым, зиму вы и вовсе обещаете суровой, полагаю, будет лучше отправиться по весне, вместе с уже выздоровевшими послами. Мне известно, что эдор Рафт останется у вас на зиму и вы готовились к его приезду… Обещаю, что мы не станем вам обузой. И я, и мои люди неприхотливы, и вместе с тем, отличные охотники…
Он говорил что-то еще, а я его слова воспринимала фоновым шумом. Знает он, обещает, лишним ртом не будет… Шантажист!
Иными словами, раз уж я так сильно хочу его отъезда, то или отправляй прямо сейчас вместе с послами, или терпи незваного гостя-шпиона с отлично вымуштрованными солдатами, но уедет он по весне и все равно с послами…
Дух окутал меня собой, напоминая, что я не одна. Что моя выдержка начала давать трещину. Что в общем-то неудивительно, учитывая обстоятельства и степень моей усталости.
— Понимаю, что вы не ожидали титулованных гостей, но уверяю, мне достаточно вашего уважения и…
— Поражает ваша самоуверенность. — Прервала поток словесного поноса принца.
Нет, он был убедительным, в некоторых моментах даже слащавым, речь сулила и поддержку, и защиту, и вообще яркие краски от совместного и вынужденного нахождения на моих землях. И все-то он понимает…
Гостю, видите ли, все почести согласно титулу и регламенту, я дать не могу. Нахал!
— И ваше воображение, несомненно, тоже восхищает. Вы путешествуете инкогнито, не так ли? О каком особом отношении речь? Мало ли кто и кем себя назовёт?
Тирхан закашлялся, но быстро справился с удивлением на мои слова. Впрочем, это была лишь прелюдия.
Я полностью расслабилась, и прямо посмотрела в глаза обнаглевшего высочества, позволив себе ехидную усмешку.
— В мои земли приблудился кот, и не ему решать, дадут ли ему миску с кашей или погонят взашей.
— Кот?
— Несомненно, пойманная им полудохлая мышка — это трофей, — я напрочь проигнорировала и новый кашель Тирхана, и сузившиеся от злости глаза принца. — Но съесть её он должен был за пределами моих земель.
Жирный намек на то, что все находящееся в герцогстве Моррисон — принадлежит мне. Даже полудохлый трофей приблудившегося Его высочества.
— В противном случае, все, что ему светит — это подавиться слюной. При хорошем раскладе.
Тишина, образовавшаяся в гостиной, стала звенящей. Я отчётливо слышала стук сердца разъярённого мужчины. И улыбалась той улыбкой из своей прошлой жизни, смотрела прямо, не отводя взгляда. Была безмятежна и невероятна красива. То, что красива — несомненно. Повезло с телом. И бесила этим собеседника. Полезно иногда получить зеркальный отпор. Он ведь тоже своей внешностью умело пользуется. Так почему бы и другим не да?
Однако несмотря на свою злость принц не пытался мне навредить.
Что выгодно отличало его, например, от герцога Дарремского, считающегося моим мужем, который вместо того, чтобы думать, всегда размахивал кулаками.
Принц все же дипломат-с, стратег. И теперь я вовсе не уверена, что в иерархии он занимает третью позицию, разве только по рождению. Наследник Куафара?
— И что же будет с котом при плохом
