начале 1942 г., когда Булганин был представителем Ставки ВГК на Западном фронте, мы с ним как-то не поладили.
После обмена обычными приветствиями на вопрос Маркиана Михайловича: «С какими вестями приехали к нам?» – я подал ему решение ГКО. Прочитав документ, он молча передал его Булганину. Стоит ли говорить, как неприятно подействовало содержание этой бумаги на обоих генералов. Начавшийся было разговор наш оборвался. Булганин, не сказав ни слова, быстро вышел из избы. Маркиан Михайлович же, напряжением воли отбросив неприятное раздумье, спросил меня, что будем делать дальше? Я предложил встретиться в этом же помещении через пару часов, после этого пригласил к себе Сандалова, чтобы посоветоваться с ним о ближайшей работе и отдать необходимые распоряжения».
Что же за документ передал М.М. Попову и Н.А. Булганину «гонец» в лице генерала армии А.И. Еремёнко.
«Подлежит возврату в секретариат ГКО (II часть)
СОВ. СЕКРЕТНО
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 20 апреля 1944 года № ГКО-5689сс
О НЕДОСТАТКАХ В РАБОТЕ КОМАНДОВАНИЯ 2-го ПРИБАЛТИЙСКОГО ФРОНТА
Москва, Кремль
2-й Прибалтийский фронт под командованием генерала армии Попова М.М. за полгода своего существования с 12 октября 1943 года по 12 апреля 1944 года провёл 14 армейских и фронтовых операций.
Все проведенные за эти полгода операции, несмотря на превосходство в силах над противником и затрату на них большого количества боеприпасов, существенных результатов не дали, и 2-й Прибалтийский фронт задач, поставленных перед ним Ставкой Верховного Главнокомандования, не выполнил.
Операция по преследованию противника, отходившего со Старо-Русского направления, в результате успешного наступления войск соседнего Ленинградского фронта, также была проведена неудовлетворительно. Отход противника своевременно обнаружен не был, соприкосновение с ним было утеряно, преследование велось вяло и медленно, что дало противнику возможность отходить планомерно, вывести свою технику, живую силу и закрепиться на заранее подготовленном рубеже. Такое положение на 2-м Прибалтийском фронте явилось результатом неудовлетворительного руководства фронтом со стороны командующего фронтом генерала армии Попова и Члена Военного совета фронта генерал-лейтенанта Булганина.
Представители Ставки Верховного Главнокомандования маршал авиации А.А. Новиков, маршал артиллерии Н.Н. Воронов, член Военного совета фронта генерал-лейтенант Н.А. Булганин и командующий Западным фронтом В.Д. Соколовский (после приезда И.В. Сталина на Западный фронт)
Генерал армии Попов и генерал-лейтенант Булганин не справились с руководством фронтом.
Командование фронтом, и в первую очередь командующий фронтом генерал армии Попов, не организует тщательной разведки противника. Только этим объясняется неожиданный, для командования 2-м Прибалтийским фронтом, и беспрепятственный уход противника из Старая Русса и Новосокольники.
Командование фронтом не знает степени готовности и возможностей своих войск и вследствие этого неправильно определяет возможные сроки начала операций, что приводит к неоднократным изменениям этих сроков, или же операции начинаются при явной неподготовленности войск.
В работе артиллерии 2-го Прибалтийского фронта имеют место крупнейшие недочёты, аналогичные отмеченным в докладе комиссии по Западному фронту, утверждённом Постановлением ГКО от 12 апреля 1944 года за № 5606сс.
Командование 2-го Прибалтийского фронта зазналось, критически к своим недостаткам и ошибкам не относится и уроков из этих ошибок не извлекает. Правдиво о положении дел на фронте Ставке Верховного Главнокомандования не докладывало и не докладывает, а своими неправдивыми докладами и постановкой задач войскам, не соответствующих директивам Ставки, по существу, вводит Ставку в заблуждение (Это же явная промашка Булганина! – прим. Е.Ш.).
Командование фронтом критики не терпит. Указания представителей Ставки и Генштаба на недостатки в работе командования фронтом встречает в штыки.
Исходя из вышеуказанного Государственный Комитет Обороны ПОСТАНОВЛЯЕТ:
1. Генерала армии Попова М.М. снять с должности командующего 2-м Прибалтийским фронтом как не справившегося с командованием фронтом, и снизить его в звании до генерал-полковника.
2. Генерал-лейтенанта Булганина отстранить от должности Члена Военного совета 2-го Прибалтийского фронта как не справившегося со своими обязанностями.
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ».
Николай Александрович получил нагоняй сразу дважды: за службу на Западном и 2-м Прибалтийском фронтах.
5 мая 1944 года Булганин был в кабинете Сталина, находился там почти три часа. Вероятнее всего, именно там в начале мая и определилась судьба, попавшего, казалось бы, в опалу Булганина. Нет, опалы не было никакой! А пожурить, прищучить чуток или злобно проучить Сталин мог любого. А потом великодушно простить и дать новую должность. В этом отношении Сталин пришёл к выводу, что после провала на службе провинившийся начинает работать с удвоенной силой и проколоться ещё раз не хочет. Не всегда, однако, это отлаженно работает и всё же в каких-то обстоятельствах приносит пользу. Кнут и пряник – средства, испробованные веками.
Вождь о Булганине не забыл, его не задвинул, а дал возможность реабилитироваться…
11 мая 1944 года Булганин заходит всего на пять минут в кремлёвский кабинет вождя – и он вновь на должности члена Военного совета фронта, на этот раз – 1-го Белорусского под командованием опять же своего «старого» знакомого, генерала армии К.К. Рокоссовского.
Почему «старого»? Потому что их познакомил ещё осенью 1941 года под Москвой маршал С.К. Тимошенко, а потом они всё время пересекались по службе.
К.К. Рокоссовский
Интересный момент, с деталями… В 1965 году Г.К. Жуков прочитает мемуары своего боевого товарища и бывшего командующего войсками Центрального фронта К.К. Рокоссовского, обнаружит там неточности. Он сразу же поймёт природу этой забывчивости и напишет в письме Рокоссовскому: «Описывая подготовку войск Центрального фронта к Курской битве, Вы написали о выдающейся роли Хрущёва Н.С. в этой величайшей операции. Вы написали, что он приезжал к Вам на фронт и якобы давал мудрые советы, «далеко выходившие за рамки фронтов». Вы представили в печати его персону в таком виде, что Хрущёв вроде играл какую-то особо выдающуюся роль в войне. А этого-то, как известно, не было, и Вы это знали.
Как Вам известно, с Хрущёвым приезжал и я. Напомню, что было на самом деле: был хороший обед, за которым Хрущёв и Булганин крепко подвыпили. Было рассказано Хрущёвым и Булганиным много шуток, анекдотов, а затем Хрущёв уехал в штаб Воронежского фронта, а я остался во вверенном Вам фронте, где отрабатывались вопросы предстоящей операции с выездом в войска. Надеюсь, этого Вы ещё не забыли».
Тут, пожалуй, самое время вспомнить о приятеле Н.А. Булганина деятельном товарище Н.С. Хрущёве. Вождь, к удивлению, много сердился на Хрущёва, а крутых мер не принимал.
Вернемся в 1942 год. Из воспоминаний Я.Е. Чадаева: «Вечером 18 июня 1942 г., когда я находился у Н.А. Вознесенского в связи с подведением экономических итогов первого года войны,
