Эмма вжалась в кровать, одной рукой подгребая шелковую простынь и с силой сжимая ее, а другая проводила ноготками по нежной коже спине Миллс.
Ощутив на своих пальцах горячую липкую влагу, Реджина непроизвольно улыбнулась. Но ногти Эммы, впивающиеся в ее кожу на спине, привели ее в чувства. Скользнув, брюнетка резко даже немного грубо вошла в девушку. Послышался сдавленный стон блондинки.
– Прости, прости меня, – Реджина почувствовав вину, извиняясь, начала целовать девушку в грудь.
Почувствовав грубое вхождение в свои пределы, Эмма выгнулась в спине от резкой боли, но дальнейшие размеренные движения и поцелуи на груди остановили мысль Свон с силой впиться ногтями в спину брюнетки и оставить ей на память парочку видных царапин. Она опустила руку вниз на кровать и просто проводила ее по простыне.
Реджина ускоряла темп, ее пальцы танцевали в лоне девушки. Большой палец вновь опустился на клитор Эммы, Миллс почувствовала, как тело девушки прошибает мелкая дрожь и она извивается всем телом в ее руках.
Руки все сильнее до боли в костяшках сжимали простынь. Эмма изгибалась и уже не могла сдерживать хриплые от возбуждения и дикого желания стоны. Она поддалась вперед, все больше насаживаясь на тонкие пальцы, гуляющие внутри нее.
Сильная дрожь и чувство наслаждения прошлись по всему телу блондинки и она почувствовав прилив небывалого чувства закричала так громко и протяжно, запрокидывая голову на подушку.
Еще несколько резких и быстрых движений и сквозь тело блондинки прошелся невероятной силы разряд тока. В глазах потемнело, а дыхание напрочь сбилось, что она не смогла вдохнуть и капли воздуха.
Миллс даже немного испугалась вырвавшихся наружу эмоций и криков Эммы. Она легла на подушку рядом и начала нежно и успокаивающе поглаживала ее по волосам.
– Как же долго ты думала, – чуть отдышавшись, но все равно сбившимся и сиплым голосом сказала блондинка, перемещая свою руку на талию и сдвигая ближе к себе женщину.
– Я не думала, а просто хотела насладиться тобой, – улыбаясь, сказала Реджина.
Сняв маску с глаз Эммы, брюнетка посмотрела в них, – или ты не об этом времени?
Эмма, наконец, увидела прекрасные карие глаза Миллс и, улыбнувшись, ответила:
– Да, ты очень долго выбирала… – перемещая свою ладонь на щеку женщины и нежно поглаживая ее губы большим пальцем.
– Я признала свою ошибку, и надеюсь, что ты не будешь столько тянуть, – улыбаясь, сказала Миллс.
– Ну, это мы еще посмотрим, – ехидно улыбаясь, проговорила Свон, сползая с кровати и вставая прямо напротив нее.
Миллс непонимающе смотрела на блондинку, – и что это мы делаем?
Свон все шире расплывалась в улыбке и, глянув на руки Реджины, приковала их наручниками к прутьям кровати.
Видя возмущенное лицо женщины, она добавила, – лучше не дергайся, а то будет больно…
– Свон…- протянула Реджина, дергая запястья, она почувствовала в них неприятные ощущения.
– Отпусти меня.
Наглая улыбка не сходила с лица блондинки, и она медленными движениями продвигалась ближе к женщине.
Приблизившись прямо к лицу, она прошептала в губы:
– Как только закончу начатое… – и впилась в них поцелуем, сразу углубляя его и дразня свои языком пухлые губы.
Миллс несколько раз пыталась снять наручники, но у нее это так и не вышло.
– Что ты сделала, что я не могу их снять?
– Магия, Миллс, – радуясь своей маленькой победе, ответила Свон, перемещая свои губы на шею женщины.
– Магия говоришь… – усмехнувшись, Реджина решила поиграть в туже игру, что и Свон.
«Эмма, отстегни меня», – воспользовавшись связью, сказала.
– Тебе так нравится копошиться в моей голове? – чуть отрываясь от шеи, спросила Свон, но в следующее мгновение опустила свою руку между ног брюнетки и медленно провела по бедрам.
– Нет. Я, просто хочу ощущать тебя всю. Каждым миллиметром своего тела, а руки неотъемлемая его часть, – дрожащим голосом от прикосновений сказала Миллс.
– Милая, я тоже хотела любоваться тобой, но ты не дала мне такой возможности, – убирая руку от бедер и возвращая на талию, пояснила Свон.
– Сейчас, дорогая, ты будешь просто смотреть, и наслаждаться, – закончила диалог блондинка и прильнула к обнаженному соску, нежно прикусывая его.
Брюнетка выгнулась в спине, и с ее губ сорвался тихий стон.
– Эмма, – выдохнула она.
Свон улыбнулась, понимая, что брюнетка, наконец, сдалась. И продолжила обвивать своими губами нежную кожу груди Миллс. Одной рукой она игралась с возбужденным соском, а другой медленно водила по обнаженному животу девушки.
Уделив особое внимание обеим упругим частям тела Миллс, Эмма начала спускаться дорожкой из невесомых поцелуев прямо к вулкану эмоций и вожделения.
Миллс все также продолжала томно постанывать. Ей безумно хотелось зарыться руками в белокурые волосы, но еще одна попытка освободить руки провалилась. Реджина решила, как и советовала Свон наслаждаться.
Проведя ладонью по пока еще единственной части гардероба обеих женщин, но давно уже ненужной, Эмма чуть сдвинула в сторону черные кружевные трусики и начала смело, но в тоже время нежно водить пальцами, дразня чувствительный бугорок.
Спускаясь все ниже к заветной плоти, блондинка зубами отодвинула резинку трусиков и через секунду отпустила их обратно, слыша при этом немного недовольный стон. Блондинка не стала больше медлить и, помогая руками, стянула мешающуюся вещь.
Проведя языком по возбужденному клитору, Эмма, вкушая соки девушки, начала посасывать его так страстно и пылко, что глухие стоны любимой доносились до Свон, знаком, что она делает всё правильно.
«О, боже! Как, как хорошо. Эмма, милая, ты самая лучшая» – крутилось в голове у Миллс.
– Эмма, – протянула девушка.
Свон продолжала играться с клитором, то нежно лаская его, то покусывая так, что тело брюнетки резко дергалось, но возвращалось на место.
Видя, как женщина уже на грани дозволенного, Свон подняла голову и начала такой же дорожкой, но уже более плотных поцелуев подниматься выше. Дойдя до груди, она остановилась на ней, нервно играя с торчащими сосками.
Руки девушки поглаживали внутреннюю сторону бедра Миллс. И как только Эмма добралась до пухлых губ, пальцы блондинки медленно вошли в горящее лоно Реджины и начали размеренно и неспешно двигаться внутри.
Поцелуй сдерживал порывистые стоны, а рука блондинки продолжала игру, то взвинчивая темп до потемнения в глазах, то медленно и размеренно почти останавливаясь.
Миллс инстинктивно развела бедра, давая Эмме больше места для действий. Размеренные движения доводили ее до исступления, Реджина сама начала насаживаться на пальцы, увеличивая темп.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
