после смерти жены. – Скажи честно, Крис, испугалась и решила сдать подельников? Правильно, тренируйся. В суде показания дашь. Может, смягчат тебе приговор.
- Олежка, ты чего? Подожди! – верещит она, хлопая наращенными ресницами. - Какой суд?
- Выведите ее, - устало прошу секьюрити. - Местная сумасшедшая.
Передав брыкающуюся и умывающуюся неискренними слезами Крис в руки охраны, я равнодушно отворачиваюсь. Плевать на нее.
- Олежка, - кричит мне в спину, а я брезгливо передергиваю плечами.
Мерзкая лживая дрянь. Как я с ней связался? Думал, что поиграю и брошу, как обычно, а в итоге поимели меня.
«Яйца всмятку», - читаю сообщение от Сашки.
Без задней мысли делаю заказ в ресторане, добавляю к нему кофе для себя и пирожные для моих девочек. В приподнятом настроении возвращаюсь в номер.
- Доброе утро, Саш, - выкрикиваю в потолок, оставляя завтрак на столе в гостиной. – Са-аш? Уснула опять, что ли?
Толкаю дверь в спальню – и стопорюсь на пороге.
В смятой постели - никого. Тишина давит.
- Александра?
В груди поселяется нехорошее предчувствие, грызет изнутри.
Заглядываю в душ, невольно вспоминая минувшую ночь, обхожу весь номер. В последнюю очередь в голову приходит здравая мысль проверить обувь и пальто.
- Сашка, мать твою! – сотрясаю воздух, падая на пуф в прихожей перед открытым, пустым шкафом. - Да какого хрена!
Звоню ей. Не берет трубку.
Обиделась – и не выслушала. Что за дурная привычка – сбегать? Найду же все равно!
«Александра, не глупи. Видео – подделка», - отсылаю ей сухое, сдержанное сообщение.
На что-то более мягкое и милое не хватает выдержки. Пусть скажет спасибо, что не матом. Я злой как бешеный пес, которого проще усыпить, чем вылечить.
«Заявление на развод я подам настоящее», - пишет Сашка спустя несколько минут.
Перезваниваю еще раз. Закидывает мой номер в черный список, заставляя меня поперхнуться. От возмущения ни одного приличного слова подобрать не могу.
- Размечталась! – рявкаю в сердцах. – Хрен тебе кто развод даст! Зараза рыжая!
Глава 37
Некоторое время спустя
Александра
Новый год я встретила в обнимку… с унитазом. За все время так называемого отдыха на лыжи ни разу не встала. Как представила, что меня вывернет наизнанку на полной скорости, так и отказалась от этой затеи.
Сославшись на дичайшее отравление и акклиматизацию, провела каникулы в постели, не выходя из уютного домика, в то время как родня веселилась и гуляла. Я ела мандарины с мороженым, пока меня не обсыпало и горло не заболело, смотрела рождественские мелодрамы, плакала и рвала. Это были самые ужасные праздники в моей жизни.
Несколько раз порывалась узнать, как там Олег с Маруськой. В новогоднюю ночь даже отважилась разблокировать его и позвонить под бой курантов, но… Высоцкий не ответил. Улетел все-таки на Мальдивы с белобрысой крысой? Эту версию я до последнего отвергала, но вернула его номер в черный список, отключила телефон – и смирилась. Видимо, не судьба.
Как поживает драгоценная репутация неверного мужа – я тоже не в курсе, потому что интернет на базе отключили из-за непогоды. Может, и к лучшему. Я бы не выдержала всей грязи, в которой он купается изо дня в день. И точно не хотела бы пересматривать его домашнее видео с Крис.
– Опять плохо? – участливо заглядывает в комнату мама. Садится рядом со мной на диван, отодвигая одеяло. – Температура есть? – заботливо трогает лоб, как в детстве.
– Нет, все нормально, – шмыгаю носом, потому что снова плакала.
– Тогда помогай собирать вещи, – неожиданно приказывает, и я округляю глаза. – Мы решили вернуться домой раньше.
– Может, не надо? – прищуриваюсь, с тоской покосившись на окно, за которым метет снег.
Вдали от цивилизации мне спокойнее, будто я закрылась в панцире и спряталась от невзгод.
В глубине души я боюсь вернуться – и узнать, что никто меня не ждал и не искал. Еще и получить вдобавок документы о разводе, которым я на эмоциях пугала Высоцкого. На самом деле, я скучаю. Без него и малышки мне очень плохо. Я не подозревала, что душа будет болеть так сильно. Привязалась к ним. Заигралась в семью. Дура!
– Надо, Саша, надо, – приговаривает мать тоном известного советского киноактера. – К дежурному врачу съездишь, мало ли что… Тест сделаешь, – бросает как бы между прочим, невозмутимо поднимаясь и направляясь к выходу.
– Какой? – сипло уточняю, икнув от страха.
В ответ – лишь хлопок двери. Надеюсь, показалось.
Нет, нет и миллион раз нет! Я не такая неудачница, чтобы залететь после первого же незащищенного секса, так еще и от мужчины, который этого не помнит. Если учесть, что ко второй нашей брачной ночи мы отнеслись более осознанно и подумали о безопасности, то я вообще не знаю, что буду говорить Высоцкому, если тест покажет две полоски. Непорочное зачатие? На духа святого дотошный критик не очень похож…
Нет, мой организм ослаб от холода и смены климата. Не более того. А женские дни… заблудились немного из-за стресса. Так ведь бывает?
По дороге домой мне становится легче, тошнота проходит, сознание проясняется.
Точно акклиматизация!
На радостях я даже соглашаюсь заскочить в гости к дяде и тете, украдкой надеясь встретиться с двоюродным братом Петей и посоветоваться с ним как с юристом. Но поговорить по душам не удается, потому что застаем мы его не одного, а… с девушкой Кирой и новорожденным ребенком. Для всех это оказывается сюрпризом. До Нового года он был разбитым холостяком после тяжелого развода – и не решался ни на какие отношения. Его родители мысленно поставили на нем крест, а заодно и на своей мечте обзавестись внуками. И вдруг… у Пети сразу и невеста, и дочь.
Настоящее рождественское чудо! Весом менее трех килограмм, мяукающее и пахнущее молочком.
Может, не так страшно материнство, каким я себе его представляю?
Но мне рано обзаводиться детьми! И не от кого! Нельзя рожать настоящего ребенка от фиктивного мужа! Что я маме скажу?
Вереница семейных торжеств и посиделок не прекращается. Проходит несколько дней, а от Высоцкого ни весточки, хотя я включила телефон. Надеюсь, он сгорел
