Причина, в общем-то, очевидна: клонирование, как оно понимается специалистами, художественную литературу не может особенно интересовать. А вся поднятая за последние годы шумиха вокруг овечки Долли и перспектив массового выращивания не только агнцев, но и козлищ — суть результат недоразумения, рожденного массовой необразованностью так называемой широкой публики.
Итак, «клон — это популяция клеток или организмов, произошедшая от общего предка путем бесполого размножения». Еще недавно биологи, рассуждая о проблемах клонирования, говорили лишь о низших формах жизни — от микроорганизмов до растений. Однако разве широкую публику интересуют микробы, растения или даже животные? Пусть этим занимаются микробиологи, ботаники и зоологи. Зато перспективы выращивания генетических копий живущих или умерших людей (для чего нужно перенести ядра соматической клетки от донора в яйцеклетку, затем имплантировать ту во влагалище «приемной матери», которая и родит искомого клона), действительно, могут привести в восторг или ужас.
Весь сыр-бор, включая душераздирающие сценарии клонирования вождей третьего рейха или вождей мирового пролетариата, разгорелся, повторяю, из-за недоразумения. Создать генетическую копию того человека, что покоится в Мавзолее, в принципе, возможно — генетического материала хватает. Может быть, рожденный таким образом человек будет даже картавить, рано облысеет и станет покрывать свою лысину кепочкой. Но вот вождя мирового пролетариата из него не получится — как бы о том ни мечтали убежденные ленинисты. Для этого необходимо было бы параллельно воссоздать и тот мир, в котором формировалась личность будущего Ленина, и тот пролетариат, которым он так удачно рулил. А где сегодня тот мир и тот мировой пролетариат…
Тем не менее страхи на темы возможных социальных и психологических последствий клонирования людей имеют под собой основание. Всякое вторжение в процесс биологической эволюции — зачем-то ведь она остановилась на половом размножении высших животных (включая человека), отказавшись от партеногенеза (или клонирования) — чревато непредсказуемыми последствиями. Но то же можно сказать о любом другом достижении науки и техники. Тем более очевидны возможные злоупотребления, связанные с клонированием, однако к науке отношения не имеющие. Сегодня клонирование человека и даже отдельных его органов для нужд трансплантации трудно себе представить без сопутствующих негативных последствий. Например, богатые пациенты, которым требуется пересадка, могут очевидным образом стимулировать докторов, чтобы те «помогли» донору поскорее отправиться в мир иной… Однако если говорить о психологических травмах клонированных, тем более о перспективах появления на свет точных копий знаменитых злодеев и преступников прошлого, то страхи, скорее всего, преувеличены. Как преувеличены и утопические надежды на искусственное «выведение» новой — лучшей — породы людей, о чем неоднократно писали фантасты.
Между прочим, «клоны» давным-давно живут среди нас — и своим появлением на свет они обязаны не прогрессу медицины и биологии, а простой случайности. Это пары так называемых однояйцевых близнецов. Возможно, для узких специалистов сравнение последних с клонами звучит как ересь, но, если не вдаваться в тонкости, два человека, родившихся из одной и той же оплодотворенной яйцеклетки, — чем не клоны? По крайней мере, в Энциклопедии научной фантастики под редакцией Джона Клюта и Питера Николса это утверждается вполне определенно, а данный обзор предназначен читателям не каких-нибудь «Успехов биологических наук», но журнала научной фантастики.
Пока ничего особенно фантастического и даже драматического в судьбах однояйцевых близнецов ученые, насколько мне известно, не наблюдали. Эти же реальные «клоны», кстати, продемонстрировали то, что известно каждому мало-мальски образованному человеку: личность человека определяется не столько генетикой, сколько социальным окружением, в которое входит и воспитание, и образование, и обстановка, сопровождавшая данного индивида на ранних этапах формирования его психики.
То есть генотип (наследственность), конечно, отрицать несовременно, но есть еще и фенотип — «совокупность всех признаков и свойств организма, сформировавшихся в процессе его индивидуального развития… складывается в результате взаимодействия наследственных свойств организма — генотипа и условий среды обитания». А выше, если говорить не об организме, а о личности, по идее, должен находиться еще какой-нибудь «психотип»…
Иначе говоря, клоны, будучи генетически идентичными с момента имплантации, после появления на свет могут оказаться в различных социальных средах, которые обязательно окажут воздействие на их развитие — отнюдь не идентичное.
Только наивным «генетическим детерминизмом» можно объяснить упрямую уверенность авторов — как популяризаторов, так и фантастов — в том, что, создавая клон, мы буквально «повторяем» ту личность, которая была донором.
Один колоритный пример, который и послужит мостиком к научной фантастике.
Клоны, рожденные из соматических клеток Гитлера, его копией — той, что и пугает нас более всего! — не станут. Будут выведены люди, обладающие генетической «матрицей» вождя третьего рейха, но какими личностями они будут, существенно зависит от их социального окружения. Чтобы вырастить точное подобие фашиста и врага рода человеческого, потребуется сущая мелочь: создать для клонированного младенца точную копию Австрии конца прошлого века и проиграть в мельчайших подробностях всю историю человечества до начала 1930-х годов. Причем, осуществить все это в идеальных лабораторных условиях, перекрыв для рождающегося фюрера любые каналы информации из внешнего, «реального» мира — где и рейх был разгромлен, и Нюрнберг поставил на гитлеровском творении точку! Иначе — провал эксперимента.
Только в этом почти неосуществимом сценарии остается вероятность того, что неонацисты обретут новых бесноватых фюреров, причем размноженных в любом требуемом количестве.
Именно это впечатляюще продемонстрировал один из немногих авторов научной фантастики, корректно разобравшийся в проблеме клонов: американский писатель Айра Левин. В его романе «Парни из Бразилии» (1976) современные последыши нацистов во главе со спрятавшимся в Южной Америке престарелым освенцимским врачом-убийцей Менгеле пытаются клонировать гитлеров из сохранившихся волос покойного вождя. В результате выходит сущая чепуха: чтобы рожденные мальчики действительно стали фюрерами, приходится создавать для них соответствующую социальную среду…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
