В окружающем пространстве что-то изменилось. Какая-то сила тронула незримые струны запределья, взбаламутив хаос Изнанки. Артём почувствовал беспокойство Тагира и Георгия, остальные продолжали вести себя, как на экскурсии. Пусть и он стал Сноходцем не так давно, однако слишком много всего успело случиться за это время. Порой казалось — прошла целая жизнь. Талант и сила никогда не заменят опыта, но на фоне других он ощущал себя стариком.
Возникшая на месте Кардинала бешено вращающаяся воронка всё равно застала всех врасплох. Окружающую серую хмарь вмиг закрутило водоворотом, не устояли и сами Сноходцы. Артём успел заметить, как панически задёргались новички, пытаясь бороться со стихией. Неопытное дурачьё! Иногда, чтобы победить, приходится поддаться. Сам Лазовский заставил себя расслабиться, отдался на волю потока. Он ничуть не сомневался, что Тагир с Георгием поступили точно так же.
Некоторое время Артём просто двигался по спирали, затем произошёл резкий рывок, он оказался в кромешной тьме. Снова ощущение стремительного движения, серия сильных толчков и… Артём с размаху шмякнулся о землю.
Чтоб тебя! Рядом раздались и более забористые ругательства. Значит, не у него одного приземление получилось столь жёстким. Остальные в выражениях не стеснялись. Пересилив боль, Артём встал и быстро огляделся, положив руку на рукоять ножа.
Определённо, они в Изнанке. Не у самой Пелены, а в мире снов, никаких сомнений. Выстроена реальность неплохо, добротно. Почти точная копия высотки и окружающих развалин. Разве только плита инициации выглядит иначе. Здесь каждая линия, каждый рисунок горит огнём, а в воздухе повисла маленькая радуга.
«Красиво, чёрт побери!» — машинально отметил Артём. Происходящее ему окончательно перестало нравиться. В игру вступил ещё один игрок, который затянул всех в искусственный сон. Можно было подумать, что это дело рук Кардинала, но вряд ли у того хватит сил на такой фокус. Да и где он сам?
— Где Кардинал? — озвучил его вопрос Георгий. Никто не ответил.
Похоже, одного Тагира этот вопрос волновал в последнюю очередь. Он ещё раз заковыристо выругался и начал поднимать ошеломлённых после перехода новичков. Если бы кто-то спросил мнение Артёма, Гулидов и прочие в таком опасном деле были ненужным балластом. Только научившись выходить в Изнанку, они не могли ничем помочь в реальном бою. Но то лишь его мнение. С любимым принципом Кардинала «брось в воду и посмотри, выплывет или нет» он познакомился на собственной шкуре.
Просто стоять и ждать, пока неизвестный сотворит ещё какую-нибудь гадость, претило Артёму. Не оглядываясь на остальных, он направился к ритуальной плите. С каждым шагом звуки за спиной становились всё глуше, пока совсем не пропали. Пришлось оглянуться, посмотреть, не провалились ли друзья-коллеги в какую-нибудь дыру, оставив его одного.
Нет, все на месте. Стоят, о чём-то ругаются. Тагир пристально смотрит ему вслед и что-то выговаривает Георгию. Чёрт, почему он ничего не слышит?! Как за прозрачной стеной оказался. Подавив желание вернуться, Артём зашагал дальше. Проклятый Кардинал пропал очень некстати. При всех своих недостатках, командир до этого демонстрировал способность противостоять любым опасностям.
В левой руке возникло неприятное покалывание, одновременно начало казаться, будто окружающая реальность всего лишь декорация. Нечто подобное он испытал в мире зиккурата. Тогда стоило немного сосредоточиться, и глазам открылась совершенно иная картина, но здесь… здесь что-то другое. Похожее, но другое. Артём остановился и провёл перед собой раскрытой ладонью. Кожу защипало. Как было уже не раз, повинуясь какому-то наитию, он впустил в себя Изнанку, направил её силу в руку и… сжав пальцы, дёрнул на себя, будто срывая покрывало.
И декорации исчезли. Перед глазами всё поплыло, пошло рябью и, наконец, взорвалось тучей серых пузырьков, мгновенно истаявших в воздухе. Наведённый сон разрушился, вокруг снова было не связанное чужой волей пространство Изнанки. И там кипел бой.
Звериный инстинкт заставил прыгнуть влево, а потом откатиться назад. Земля под ногами дрогнула, словно великан со всей дури врезал дубиной. Ничего толком не понимая, не сомневаясь лишь в одном — всё плохо, Артём рванул в обход высотки, петляя как заяц. На том месте, где он только что был, снова бухнуло. Чёрт! Поднырнув под поваленный бетонный столб, Лазовский перемахнул через канаву и прыгнул в заросли кровавника. Затем, пригибаясь, а кое-где и вовсе ползком, перебрался под укрытие развалин кирпичной кладки, где и замер, осторожно выглянув наружу. Прежде чем сразу махать кулаками, имеет смысл узнать, что же здесь происходит!
…А происходила какая-то жуть. От высотки не осталось почти ничего, кроме груды обломков и дыры в земле, из которой выбиралось чудовище — Сын Господина. Если удаву отрубить голову, приставить на её место осьминога и увеличить всё в тысячу раз, то получится слабое подобие этого монстра. Тварь возвышалась над землёй почти на десять метров, полосуя воздух длинными щупальцами. Одним таким она и пыталась прихлопнуть Артёма.
Но самое важное — перед чудовищем стоял Кардинал и как-то по-хитрому крутил перед собой алебарду. Воздух вокруг него сгустился, образовав нечто вроде щита, и громко гудел. Тварь с методичностью молотобойца пыталась добраться до наглого человечка, но каждый раз наталкивалась на невидимое препятствие.
Нашла коса на камень! Впервые монстр оказался не по зубам Кардиналу. Артём мстительно улыбнулся. Что, помощь нужна, командир?! А вот шиш тебе!
Умом Лазовский понимал, что так нельзя, что сознательно бросать сородича в бою хуже трусливого бегства, но ничего с собой поделать не мог. Хмурый столько раз его подставлял, пусть теперь на своей шкуре испытает, каково это — остаться один на один со смертью.
Секундный порыв прошёл, и Артём испытал острый стыд. Да, кто-нибудь на его месте просто развернулся бы и ушёл — нынче много развелось всякой сволочи, но он не сможет. Месть вершится своими руками, а вот так — это просто подлость. Пусть командир сам вытворял нечто подобное, но Артём не Кардинал. И нечего лишний раз мараться грязью, он и так в ней по уши…
Зверь, казалось, давно растворившийся в глубинах сознания, встрепенулся. Обострились чувства, мышцы налились силой, всё тело укуталось в кокон из энергии Изнанки. Он Сноходец, вокруг мир снов и кому как не ему бороться с обретшими плоть кошмарами. Рванув кухри из ножен, Лазовский побежал в сторону твари. Другого плана, кроме как добраться до головы и начать кромсать всё, что под руку попадётся, у него не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
