– Может просто взломать эту чертову штуку? – Торп нахмурился. – Потому что я сделаю это, если это поможет тебе.
Калли взглянула на него с выражением полной уверенности на лице.
– Нет. Я справлюсь. Ты же знаешь, какой решительной я могу быть.
Торп фыркнул.
– Я когда-то…
Шон стиснул зубы. Черт возьми, им нужно прекратить подшучивать и поторопиться с этим. То, что она нашла внутри яйца, могло определить, какое будущее у него было с Калли. Уедут они в закат или будут жить в бегах всю оставшуюся жизнь?
– Ясно! – торжествующе крикнула она, еще несколько раз крутанув и повернув руку.
Наконец она обернулась с маленьким плоским пластиковым квадратом. Он был голубым и тонким, и он чертовски надеялся, что они сорвут джекпот.
– Это SD-карта. – Шон высказал то, что, вероятно, было очевидным, а затем выдохнул. – Мог ли твой отец сохранить данные, а затем спрятать их в яйце?
– Может быть. – Она пожала плечами. – Понятия не имею.
– С другой стороны, у нас не было компьютера среди описи его имущества в твоем доме. Как бы он сохранил данные?
– У него был ноутбук. Он держал его в основном в офисе, но иногда приносил домой. Почему он поместил данные на эту карту вместо того, чтобы просто хранить их в компьютере?
– Может, это был запасной вариант? – предположил Торп. – Нам нужно как можно скорее прочитать, что записано на этой карте.
– Где, черт возьми, мы найдем компьютер, который читает SD-карты?
Шон старался не терять самообладания.
Прошлой ночью, когда думал, что переночую в свободной комнате, я заглянул туда. Я видел старый компьютер. Вернер сказал, что он и его семья иногда сами выходят в море на лодке, верно? Может, это его плавучий офис, когда они здесь.
– Пошли.
Шон взял Калли за руку, убедившись, что она все еще держит маленькую синюю карточку, и вытолкнул ее из камбуза вслед за Торпом, пристроившись за ней, когда коридор сузился.
Они вместе прошли мимо спальни, которую все делили прошлой ночью. Шон не был уверен, как он должен относиться к сексу. Он и представить себе не мог, что будет делить любимую женщину с другим мужчиной. Но он должен признать, что их возня на этой бугристой кровати была одной из самых приятных в его жизни. Удовлетворение Калли только добавляло удовольствия. Ему не терпелось дать ей его снова.
Через несколько шагов они вошли во вторую спальню. Та была меньше и темнее. Изголовье двуспальной кровати с выцветшим белым одеялом в мелкий цветочек вплотную примыкало к обшитой панелями стене. Оно выглядело мягким, изношенным и просилось в мусорный контейнер. Окно слева и письменный стол в углу составляли остальную часть комнаты. Большую часть стола занимал старый ЭЛТ-монитор. Блок стоял на слегка заплесневелом ковре.
Торп выдвинул стул с высокой спинкой и склонился над клавиатурой перед монитором, который, с технологической точки зрения, пришел из юрского периода. Он наклонился и осмотрел компьютер, осматривая его по бокам и спереди в поисках гнезда для SD-карты.
– Нашел! Если все по-прежнему будет работать, мы скоро узнаем, какая информация была спрятана в яйце. Дай мне карточку, зверушка.
Торп нажал кнопку питания на компьютерном блоке, и тот ожил.
Беспокойство пронеслось по телу Шона.
Пока они ждали, как старая машина хрипит в процессе загрузки, Калли прикусила губу и заерзала.
– Зачем отцу было что-то записывать на SD-карту и прятать ее в яйце, а потом отдавать мне?
– Возможно, мы никогда этого не узнаем, милая.
Шон ободряюще сжал ее руку.
Она сжала ту в ответ.
– Кто-то вломился в офис и забрал оттуда его компьютер?
– Не для протокола? Да. Власти скрыли это от прессы. Но они обыскали его офис – и больше ничего в здании. Насколько я знаю, все остальное было уничтожено, но больше ничего не было взято.
– Как это возможно? Охрана была довольно сильной. И если бы я была виновна в убийстве отца, зачем мне убивать его, а затем бежать в его офис, чтобы разнести это место на части?
– На самом деле, мы думаем, что офис был ограблен первым, около восьми вечера той ночью. Когда тот, кто вломился, не нашел того, что хотел, ни там, ни на ноутбуке, они пришли к вам домой пару часов спустя и… ты знаешь остальное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Я ужинала с семьей перед убийством, так что я не могла вломиться в его офис.
Но единственные люди, которые могли подтвердить эту историю, были мертвы. Она подошла к столу после того, как еда была подана, и ушла до того, как Тересита пришла убрать посуду.
– Давай посмотрим, что хранится на SD-карте, – сказал Шон.
Потому что если на ней не было ничего ценного, то вся эта дискуссия была бессмысленной.
Несколько напряженных минут спустя компьютер, наконец, закончил загружаться, и появился рабочий стол. К счастью, операционная система не была настроена так, чтобы требовать пароль. Поэтому, как только Торп вставил карту в слот и перешел к дисководу, появилась только одна папка с именем «Асланов». Внутри были файлы с чисто цифровыми именами, которые, как предположил Шон, были датами. После довольно последовательных записей в течение нескольких месяцев они внезапно прекратились пятнадцать лет назад, а затем возобновились примерно за шесть недель до убийства Дэниела Хоу.
– Асланов. Думаю, это тот доктор.
Калли нахмурилась.
В глубине души Шон знал, к чему это приведет, и ему это не нравилось.
– Я подозреваю, что так.
– Мой отец дал ему огромный грант, новую лабораторию… работу. – Она нахмурилась. – Но что-то случилось. Я не знаю, поссорились они или что-то в этом роде. Внезапно он просто исчез.
Теперь Шону действительно не нравилось, к чему все шло.
– Что в этой папке, Торп?
Он нажал на маленькую иконку, и внутри оказались десятки документов с одинаковым названиями, упорядоченные по датам.
– И что теперь? – спросила Калли рядом с ним. – Нужно открыть их, я справлюсь с этим. Я должна знать, что здесь написано, или я сойду с ума.
Шон заметил беспокойство на лице Торпа и почти незаметно кивнул. Что бы здесь ни было, это могло чертовски ее расстроить. Вероятно, это также было опасно. Да, Калли была взрослой и имела полное право знать, что они нашли. Он не собирался скрывать от нее факты, и ее жизнь действительно не могла стать более опасной. Он просто хотел получить шанс подготовить ее на случай, если на карте окажется что-то шокирующее.
– Милая, здесь только один экран, а нас трое. Как насчет того, чтобы ты приготовила нам небольшую закуску, пока мы с Торпом будем разбираться с информацией. И мы поделимся с тобой.
– Вы двое не можете защитить меня от того, что мне нужно знать, – запротестовала она.
– Мы ничего не будем скрывать от тебя или удалять информацию, – поклялся Торп. – Просто дай нам понять, что здесь.
– Думаешь, я не смогу справиться с тем, что здесь записано.
Если бы ее тон не был обвинением, то ее поджатые губы определенно были.
– Признаю, что хотел бы знать, что здесь, прежде чем обрушу это на тебя. – Торп повернулся в кресле, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. – Неужели это так сложно?
Калли скрестила руки на груди.
– Это так, если ты будешь держать меня в неведении.
– Не буду.
– И я ему не позволю, – пообещал Шон. – Давай сначала мы просто прочитаем это, хорошо?
Она вздохнула.
– Хорошо, но я хочу знать каждое слово на этой карте, прежде чем лягу спать сегодня. Мне нужно знать.
– Мы позаботимся о том, чтобы ты узнала, как только разберемся.
– Ты все еще пытаешься защитить меня, – мрачно сказала она.
– Да, зверушка.
Он криво улыбнулся ей.
– И ты помогаешь ему.
Калли указала на Шона.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Да, потому что я согласен, и никакие твои обиды не заставят меня передумать. У тебя больше шансов заслужить наказание, если ты не прекратишь, – он бросил на нее тяжелый взгляд.
Калли выглядела так, словно проглотила тысячу саркастических ответов. Она издала страдальческий вздох.
