со взъерошенными волосами и улыбкой, не сходящей с лица.
– Я так понимаю, это да? – он сделал глоток холодной минеральной воды, не сводя с меня пристального взгляда.
– А как же костюм, ресторан, свечи? – решила я подколоть, разглядывая внимательно кольцо с бриллиантом. – Вечернее платье, шампанское и романтика, – продолжала умничать, так как не умничать я в принципе не умею.
Как и мой любимый, кстати, тоже!
– Это прошлый век, – Златан светился, как рождественская елка, правда, слегка прищурился. – Заметь, мы в открытом море, и если ты мне сейчас откажешь, то я выброшу тебя за борт к акулам.
Испуг так ярко отразился у меня на лице, что парень рассмеялся. Не то чтобы я верила в его не совсем благие намерения, просто боялась акул до жути. Как и многих хищников, кстати, тоже, так что предложение о сафари, которое поступило еще до поездки на острова, в категоричной форме раскритиковала.
– Ты же сказал, что здесь акул нет? – видимо, и в голосе звучал неподдельный испуг, на что Златан лишь кратко ответил:
– Я пошутил.
Шутник, значит, сейчас ты у меня получишь. Конечно же, любимый умудрился все-таки надеть мне кольцо на палец и после моего грозного и категоричного “согласна” все-таки получил сполна. Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь одно: было круто.
Если честно, я бы повторила. И не раз…
– Чего ты молчишь? – Анна Пантелеевна оказалась самой нетерпеливой, поэтому первой прервала затянувшуюся паузу.
– Еще пожить хочу, – Златан пожал плечами, по очереди рассматривая четырех разъяренных женщин. – Если я сейчас озвучу свои желания, то, боюсь, вместо свадьбы придется устраивать мне пышные похороны, так как с вами тремя, – в этом месте он мне подмигнул, всем своим видом показывая, что на его поддержку можно рассчитывать, – я точно не справлюсь.
– Неблагодарный! – фыркнула бабуля.
– Предатель! – поддакнула Змеюка.
– Настоящий мужчина! – сделала правильный вывод мама, но под грозными взглядами остальных представительниц женского пола нашего семейства (кроме меня, конечно же) добавила: – Но все равно я хочу видеть свою дочь в белом платье! И это не обсуждается!
Я застонала, Златан усмехнулся, а Пантелеевна с Богданой захлопали в ладоши, решив взять все хлопоты о предстоящей свадьбе на себя.
Вторым камнем преткновения стало место росписи. Здесь взгляды кардинально расходились, и наша семья разбилась на два лагеря. Змеюка с бабулей кричали, что расписываться мы должны только в родном городе моего любимого мужчины, на что отец с мамой вопили единогласно в ответ:
– Только в Москве!
Златан, как ни странно, встал на их сторону, и ситуация зашла, что называется, в тупик, пока не появился самый главный член семьи. Я к тому моменту видела Милована Драгоша впервые, как и он меня, кстати, тоже, но сразу же определила, чье слово станет окончательным и не подлежащим сомнению.
Возражения, как говорится, не принимаются!
– Жениться они будут в Хорватии!
И точка, так как грозный внешний вид старого Драгоша говорил сам за себя. Пантелеевна поникла, Богдана громко засопела, и даже мой отец промолчал, в отличие от моего жениха.
– Предлагаю компромисс, – и все уставились на Златана, так как крохотная надежда все же затеплилась в его словах. – Мы расписываемся с Дашей в Москве, а потом играем свадьбу в Хорватии. Дед, – он обратился к Миловану, который открыл было рот, чтобы возразить, – начнется волокита с документами, так как мы с Дашей – граждане России, а не Хорватии. К чему эти сложности? Пусть кто-то второй раз зачитает речь, а мы повторно наденем кольца друг другу. Не вижу проблемы.
Слава Богу, все остальные тоже не увидели, приободрившись от столь необычного предложения. Главное, меня оставили в покое и больше не терроризировали своими командными замашками…
Отец ведет меня по дорожке к алтарю, где возле арки ждет Златан. В белом костюме, светлых туфлях, с бабочкой-галстуком и красивым букетиком с миниатюрными лилиями. Я в детстве пересмотрела американских фильмов и мечтала именно о такой свадьбе. Не важно, что говорит женщина, которая вроде как нас расписывает, и думают остальные. Важно, что любимый мужчина стоит рядом, держит меня под руку и с невозмутимым видом, четко и ответственно отвечает на вопрос:
– Согласен!
И я, конечно же, согласна – не представляю жизни без Златана. Его улыбки, периодически ворчливого и не желающего уступать, но самого надежного, сильного, ответственного и… МОЕГО! Кроме меня, ему никто не нужен – я в этом уверена.
Он надевает мне на палец кольцо со словами: “Навсегда!”, и я повторяю за ним, потому что именно этого он ждет от меня. Не банальностей, глупых разговор и отмазок, а именно поддержку, желание быть рядом и в горе, и в радости, в болезни и здравии.
По-другому просто не смогу…
А потом мы сбегаем с банкета, чтобы побыть вдвоем. Если честно, родственники достали за эти нелегкие полтора месяца, пока готовились к свадьбе. Да и номер двести двадцать два ждет своих постояльцев, о чем Златан заранее позаботился.
Белое платье медленно сползает на пол, а глаза мужа пожирают мое полунагое тело. Да уж, ничего не скажешь, настоящая романтика. Лежу на кровати, устеленной лепестками алых роз (где столько цветов-то взял), в нижнем белье и белых чулках на подтяжках, с бокалом шампанского в руке и наблюдаю, как Златан в костюме (правда, уже без пиджака и галстука) стоит посреди комнаты и не сводит с меня взгляда, полного обожания и страсти, которую готов дарить мне каждую ночь.
– Такое чувство, что ты меня хочешь съесть, – смеюсь, делая очередной глоток шампанского. – Между прочим, я замерзла, – и для пущего эффекта слегка подрагиваю.
– Нетерпеливая, – глаза моего любимого пожирают меня, как и раньше, однако он делает пару шагов в сторону кровати. – Такое чувство, что в первый раз, – становится на одно колено, затем на другое, а после резко дергает меня за ноги на себя.
Успеваю только ойкнуть и, конечно же, разлить шампанское на живот, чем пользуется мой супруг. Слизывает аккуратно капли искрящегося напитка, вызывая своими действиями дрожь во всем теле. Если честно, у меня тоже чувство, что впервые. Раньше думала, так не бывает – ну, не могут люди находиться постоянно рядом и не надоедать друг другу.
Однако теперь отчетливо понимаю – мне мало. Даже двадцати четырех часов вместе со Златаном.
– М-мм, – стону от горячих прикосновений, настойчивых пальцев и головокружения от предстоящей ночи. – Слава Богу, мы одни.
– Богдана предложила, – произносит Златан в перерывах между поцелуями, – закрыться в номере на неделю, чтобы через девять месяцев стать бабушкой. Родственников берет на себя, – не дает мне вставит ни слова, прерываясь лишь
