у нас идут потрясающе.
Слово «потрясающе» было частью кода. Это давало ему понять, что никто не заставляет меня звонить под дулом пистолета.
― Слава богу, мы боялись, что вы погибли, ― сказал он, и в его голосе слышалось неподдельное беспокойство.
― Я был близок к смерти три недели назад, когда мы столкнулись с людьми Аурелио. Лучия фактически спасла мне жизнь.
― ДА ЛАДНО. ― Я слышал, что он был впечатлен.
― Да, но нам нужно было быстро выбираться. Я оставил свой мобильный телефон, потому что боялся, что нас выследили по нему. И мы не возвращались в город, пока нам не понадобилось купить еще еды.
― Ты в порядке?
― На несколько фунтов легче, но диета никогда никому не вредила.
Никколо хихикнул.
― Мы откормим тебя, когда ты вернешься домой.
― Кстати, об этом…
― Я все еще не доверяю частным авиакомпаниям, но я могу послать Ларса с несколькими людьми, чтобы они доставили вас на машине. Он вернется завтра утром…
― Откуда?
― Бог его знает. Он охотится за убийцей, который стрелял в Дарио.
― Почему?! ― спросил я, потрясенный. Если Ларс не смог сразу поймать убийцу, то не было никакой причины гоняться за ним по всей Италии.
― Это долгая история. С момента нашего последнего разговора все было… интересно, ― мрачно сказал Никколо. ― Роберто все еще в Гонконге, а Валентино на Сицилии.
― Что?! Что значит, Роберто все еще в Гонконге? И почему Валентино на Сицилии?!
― Я не могу вдаваться в подробности, но скажу лишь, что последние несколько недель были просто сумасшедшими.
Никколо имел в виду, что говорить по телефону небезопасно, если нас прослушивают.
Учитывая, что я разговаривал по общественному телефону, это не было паранойей с его стороны.
― Хорошо… так… что мы будем делать с Ларсом?
― Если мой определитель номера не ошибается, то до места, где ты находишься, ехать пять или шесть часов.
― Да.
― Как только Ларс вернется домой, я пошлю его за тобой. Планируйте на шесть вечера. Позвони мне еще раз с этого номера незадолго до шести, и я уточню, где он должен тебя забрать.
― А ты не можешь просто прислать сегодня группу наших ребят?
― Я хочу, чтобы этим занимался человек, которому я доверяю, ― не только из-за его лояльности, но и для того, чтобы он сделал работу как надо. На случай, если Фаусто или Аурелио поднимут свои уродливые головы.
― А что с Адриано? Он все еще поправляется?
― Нет, с ним все в порядке ― я даже могу отправить его к вам. Но если мы собираемся вытаскивать тебя с вражеской территории, я бы предпочел использовать парня, который зарабатывал этим на жизнь.
Он имел в виду прошлое Ларса как оперативника спецназа.
― Хорошо.
― Ты сможешь провести там еще одну ночь в одиночку?
― С закрытыми глазами и связанными за спиной руками.
― Ха ― ну, в этом нет необходимости.
Несмотря на предстоящее спасение, я беспокоился, что нас с Лучией могут разлучить.
― А как же la Vedova?
― В Венеции все еще неспокойно. Тебе и Лучии небезопасно туда возвращаться ― пока небезопасно.
Облегчение разлилось по моему телу.
― Хорошо. Может, мне хотя бы позвонить ей и узнать, как дела?
― Нет ― есть еще большая вероятность, что ЕЕ телефоны прослушиваются. Я не хочу, чтобы кто-то знал, где ты.
― Слишком поздно. После того, как мы разобрались с двумя парнями, которые нас нашли, Фаусто уже знает, где мы.
― Но с тех пор вам удавалось ускользать от них?
― Да.
― Что ж, нет необходимости посылать сигнальную ракету, чтобы они знали, что вы все еще там. Я сообщу la Vedova. Не беспокойся об этом.
― Просто потому, что я знаю, что Лучия спросит ― все ли в порядке с ее бабушкой?
Никколо фыркнул.
― Не думаю, что старую летучую мышь можно убить целой банкой мышьяка. Она в порядке, насколько я слышал, даже лучше, чем в порядке. Мирное время ей наскучило. Теперь ей есть чем заняться. Хотя она очень переживает за свою внучку.
― Лучия в безопасности. Можешь сказать ей об этом.
― Обязательно. Мне жаль, что ты там застрял, брат.
― Не проблема.
И это действительно было так. Если бы я не застрял здесь на три недели, у меня бы никогда не было этого времени с Лучией…
И это была бы невосполнимая потеря.
― Надеюсь, что ты вернешься домой целым и невредимым.
― Аминь.
Никколо усмехнулся.
― Хорошо… Завтра в шесть вечера.
― Созвонимся незадолго до этого. Передавай всем привет.
― Будет сделано.
И повесил трубку.
Я подошел к Лучии, которая доедала свой даниш. Она посмотрела на меня вопросительно.
― …ну? ― сказала она волнуясь.
― Завтра вечером нас заберут, и мы поедем к моей семье.
― Ура! ― пискнула она, обнимая меня. Затем она откинула голову назад и посмотрела на меня. ― Не то чтобы эти три недели с тобой не были лучшим временем в моей жизни, но…
Лучшее время в моей жизни.
Я чувствовал то же самое, поэтому улыбнулся ей.
― Давай сделаем следующие три недели еще лучше ― с мягкой постелью, горячей едой и безопасным домом.
Она приподнялась на цыпочки, я наклонился, и мы поцеловались.
Когда она отстранилась, на ее лице появилось обеспокоенное выражение.
― А что с Ноной?
― С ней все в порядке, но мой брат считает, что будет лучше, если мы какое-то время побудем в Тоскане.
― Но ей ничего не угрожает?
― Есть кое-что… но Никколо сказал, что ей это даже нравится.
― Да, это Нона, ― язвительно сказала Лучия.
― Единственное, что ее беспокоит, это ты.
― Ну что ж, я в надежных руках, ― засияла Лучия, а потом взмолилась: ― Мы можем остановиться на ночь в настоящей гостинице, пока ждем?
― Это все еще слишком опасно.
― …ладно, ― согласилась она, ее голос был разочарованным, но не капризным.
― Давай купим еды на сегодня, а потом пойдем искать место для ночлега.
― Может, возьмем бутылку вина и будем трахаться как кролики? ― спросила она с озорной ухмылкой.
Я рассмеялся.
― По-моему, неплохой план.
Брови Лучии поднялись, и она посмотрела вниз, где ее живот был прижат к моей промежности.
― Я это
