Пожалуй, ему снова стоит воздержаться от проявления чувств. А вот задействовать леди Рейвен в своих планах с тем, чтобы поправить её положение в Ордене и, если повезет, финансовые возможности — этим следует заняться. Вариант спокойного и скучного будущего стоит отбросить… Лукавить с самим собой нет смысла, Блайт знал, что не усидит в глухой, пусть и безопасной, деревушке. Не сможет. Если бы смог — давно бы уже осел где-нибудь неподалёку от Кинта Северного, разводил бы коз и долгими тоскливыми вечерами писал бы мемуары.
Молчание Блайта Таша истолковала по-своему, решив, что поднятая тема гостю неприятна. А потому задала другой вопрос.
— Ангер, ты же считался одним из лучших магов Гурана, не так ли?
— Не так, — покачал он головой, — к сожалению, не так. Мой уровень примерно соответствует вашему магистру. Или служителю Второго Круга Триумвирата. Но и у вас, и у нас эти ранги — очень растяжимое понятие. И маг, только что закончивший испытания на получение звания магистра, и, скажем, небезызвестный тебе Арай Ватере, совершенствовавший своё мастерство десятки лет, формально друг другу равны. Но это ведь только формально. У меня, к сожалению, было не слишком много времени на образование… хотя я и старался не упускать возможности узнать что-нибудь новое. Среди служителей Второго Круга есть настоящие гм… самородки.
— Самовыродки, — буркнула Таша, не испытывавшая к подчиненным Бороха ни малейших теплых чувств.
Ангер чуть заметно поморщился. Максимализм, свойственный Рыцарям Света, наиболее отчётливо проявлялся в отношении к их вечному противнику, магам Триумвирата. Если, скажем, жестоких и совершенно беспринципных (если не брать в расчёт их собственные принципы) ночных братьев орденские рыцари ещё могли терпеть, то встреча Белого плаща с Маской обычно заканчивалась плохо. Причём, как правило, плохо — для рыцаря Ордена, что лишь подогревало ненависть. Безликие, как и следовало ожидать, платили светоносцам той же монетой.
— А в Первом Круге? Разве это не высший ранг жрецов Эмнаура?
— Формально — высший. Но талантливых магов среди них немного, Юрай Борох не слишком жалует тех, кто потенциально способен занять его место. Ранг служителя Первого Круга присваивается в большей степени за личные качества, чем за магические таланты. Но неужели ты хочешь спросить именно об этом? Структура Триумвирата — не тайна ни для кого…
— В последнее время меня очень волнует одна небольшая проблема, — Таша встала и подошла к окну, с удивлением обнаружив, что небо уже пылает заревом заката. Вроде бы не так уж давно сели за стол… воистину правы те, кто утверждает, что с интересным собеседником время летит незаметно.
«Особенно с таким собеседником, о встрече с которым ты мечтала три года, — тут же подсказал внутренний голос. — Это точно, день пролетел… а представляешь, как пролетит ночь?»
«Заткнись.»
«И не подумаю.»
Таша почувствовала, как кожа щёк начинает гореть. Такого рода беседы с самой собой выбивали её из равновесия… ну, в самом деле, можно ли заставить замолчать своё второе «я»? Особенно, если оно молчать не желает.
«Я тебя уверяю, он тоже этого хочет.»
Единственный способ справиться с внутренним голосом — это попытаться его игнорировать.
— Скажи, Ангер, не попадалось ли тебе описание одного заклинания… боевого заклинания. По структуре, скорее, «формула». По характеру воздействия похоже на школу Крови. Эффект — чёрные шнуры-плети из рук мага. Действует с малого расстояния, порядка десятка шагов. Удар плети способен пробить в человеке дыру с кулак.
Если бы Таша в этот момент не разглядывала с преувеличенным вниманием залитое багрянцем небо, ожидая, такой же багрянец сползёт со щёк, она бы заметила, как дёрнулся при её словах Ангер, как плеснули на скатерть капли вина из бокала. Но Консул быстро взял себя в руки и, когда девушка повернулась к нему, выглядел вполне спокойным.
— Чёрная плеть… — протянул он, демонстрируя лёгкую заинтересованность, достаточную для поддержания разговора. — Ни в одном труде о магических искусствах я не читал о таком заклинании. Может, что-то из числа забытого знания? Древние умели много такого, о чём мы не имеем ни малейшего представления. Где ты услышала об этой магии?
— От необразованного крестьянина, — вздохнула Таша.
И принялась рассказывать.
Даже если бы её мучила подозрительность, поведение Блайта во время беседы выглядело безупречным. Он проявил должное сочувствие к желанию Альты узнать хоть что-нибудь о своих родителях, к месту улыбался, слушая рассказ о беседе с управителем, весь превратился во внимание, когда речь шла о лесной засаде. Выслушав описание применения неизвестной магии, принял задумчивый вид и (по крайней мере, так это выглядело) старательно перерывал в памяти всё когда-то прочитанное.
— Увы… ничего похожего в имперских библиотеках мне встречать не доводилось. Говоришь, её руки были совершенно чёрные? Кстати, Таша, ты же слышала описание магии, которую применила ваша леди Лон? Не напоминает?
— Ну, не то чтобы… — на самом деле, некоторые мысли на этот счёт у Таши возникали, но сходство было скорее символическим. — И потом, «кровавый шквал» признан Творением Сущего, хотя его формула так и осталась тайной. Я не думаю, что та женщина в лесу — Творец.
— Я бы не стал утверждать столь категорично, — хмыкнул Блайт. — Истинное Творение Сущего есть величайший этап в жизни мага, достигаемый многолетним тяжёлым трудом на ниве самосовершенствования и познания, не так ли вас учили?
— Примерно так, — Таша невольно улыбнулась. Вроде бы и слова правильные, но Ангер выдал их со столь нарочито пафосными интонациями, что усвоенная ещё со Школы аксиома уже таковой не казалась.
— Ну так забудь. Это не то чтобы совсем чистая ложь, а, скажем так, полуправда. На самом деле Творение Сущего — вполне обычное заклинание… но неразрывно связанное с личностью творца. Безусловно, чтобы построить такое заклинание, требуется отменная подготовка и богатый опыт. Это — если маг желает достичь определённой цели, скажем, создать самопишущее перо или Клинок Судьбы. Но вполне вероятен случай, когда неопытный маг в результате череды случайностей и ошибок замыкает заклинание на самом себе, и то, что получается в итоге, является как раз Творением Сущего. Потому, что никто его не может повторить с таким же или хотя бы схожим результатом.
— Никогда о таком не слышала.
— Особого секрета в этом нет. Знаешь, почему эти маги не становятся Творцами? Потому, что они и сами не способны повторить свой успех. Одно дело — допустить кучу ошибок, и другое — суметь повторить их в нужной последовательности и правильных пропорциях. Вот для этого как раз и нужен, как говорится, многолетний тяжёлый труд. А огромный запас знаний требуется, чтобы эта череда ошибок привела не к чему попало, а к единственно нужному результату. К рождению Творения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
