— Андрей! Боевой вправо! Выходи вперед – добей его.
— Понял… — голос Андрея сосредоточенно спокоен.
Ведомый немец проскочил своего командира и уходит все дальше и дальше. Ну, будешь ты его защищать? Пора уж и разворачиваться. Куда там! Немец рванул вперед, да еще, по-моему, форсаж дал. Настоящий боевой друг…
Андрей настиг парящий истребитель. Ударила короткая зеленая трасса крупнокалиберного пулемета, и немец вспыхнул. Мы проскочили его, прыгнул летчик или нет – я уже не видел.
— Идем к нашим. Я сзади-слева, на двухстах… Ты командуешь, Андрей. Будь внимательнее.
— Понял, идем вверх.
Мы потянулись на высоту. Три триста, три четыреста… Истребитель Андрея начал постепенно терять скорость.
— Андрей, высота, перейди на вторую ступень нагнетателя. — Я тоже двинул рычаг… не взял, еще раз – ага, схватился. Мотор прибавил мощности и заревел в другой тональности. Уже четыре тысячи метров. Хватит.
— Тур, наши слева, ниже. Немцы… немцы уходят, Тур!
— Уходят, ну и черт с ними. Мы их не догоним. Пошли к своим, пора домой. Бензина уже мало…
* * *
— Ну, Петр Силантьевич, докладывай, что видел?
— Да я, товарищ генерал-лейтенант, особо много-то и не видел. — Капитан Семенов несколько замялся и опустил глаза. — Я все больше за "мессершмиттами" следил, как бы их атаку не прозевать. Вот, старший лейтенант Крупенников доложит. Он был в верхней паре, ему виднее было…
— Говорите, старший лейтенант! — Комдив Кравченко постучал мундштуком папиросы по коробке и со вкусом закурил. Комполка поощрительно кивнул своему летчику головой, давай, мол, не тушуйся!
— Ну, что сказать, товарищ генерал-лейтенант? Все как бы по плану было. Который капитан Плешаков предложил. Наша шестерка вышла вперед. Высота у нас была около четырех, товарищ капитан Семенов метров на шестьсот ниже… А капитан Плешаков со своим напарником держался сзади. Километров пять до них было.
— Что, струсил?
— Да нет. Они ждали, когда мы немецкие истребители закружим. Ходили мы, значит, петлями минут восемь-десять. Потом увидели немцев. Шло, как мне кажется, пять троек. Может, немного меньше. Некогда считать было, я уже нацелился на мессеров.
— Давай дальше… Что тянешь?
— Так вот, я и говорю. Я нацелился на мессеров, стал им угрожать атакой. Они отошли, начали перестраиваться. Бомбардировщики прошли ниже, строем, на удалении километра полтора-два. Потом наши сошлись с немцами, начали крутиться. Я фашистов на высоту не пускал – пугал очередями. Они и отваливали далеко в сторону. Потом смотрю – пара немцев оторвалась и пошла вдогон своим бомбардировщикам. Тут стало немного полегче, и я стал посматривать за бомбардировщиками. Пара капитана Плешакова, видать, была выше, на солнце. Их я не видел, пока они не начали атаку. Интересно так, по одному заходили. Первый "ястребок" сверху, как с горки, спустился и фыррк! Пустил ракеты, значит. Грохнуло здорово, но не попал по бомбардировщикам он. Немцы в сторону метнулись. Тут наш пустил еще ракеты – как бабахнет! Немцы вверх полезли. Тут, от солнца… видно плохо было, — пояснил старший лейтенант, — еще пуск. Опять взрывы. Немцы сбились в кучу и разом легли в разворот. Но сбитых не было, это я точно видел. Эти двое, ну – испытатели, разом вверх, переворот, и пошли в атаку на "Хенкели". Ка-а-к ударит ракетами – жуть! Сразу три немца вниз пошли. Вот тут и дым, и огонь уже видно было…
— Сразу три? Ты ничего не путаешь, Сережа? — ласковым, отеческим тоном спросил комполка.
— Да нет! Ясно было видно! Мы уже не так далеко были… Точно говорю – ракетами они сбили сразу трех. Один падал, другой горел и снижался, а третий крутился так и уходил к реке…
— Упал он. Дальше давай.
— Вот… а они, ну, испытатели, значит, как шли на немцев, так и проскочили сквозь всю их кучу. Трассы видны были – стреляли. После этой атаки задымили и стали снижаться еще два бомбардировщика. Они упали, я видел. Вообще – там… — Крупенников отвлекся и начал считать про себя, — там уже три столба дыма стояло. От самолетов, — пояснил он.
— Ясно, дальше давай.
— А потом, товарищ генерал-лейтенант, не очень хорошо видно было. На солнце ведь… вдруг, со снижением выскочила та пара "мессеров", которая за бомберами потянулась. Один усвистел вперед, только от нас шарахнулся, а второго эти ребята догнали и зажгли. А тут, как по команде, и остальные истребители немцев – опа! — переворот через крыло и ушли. Вот бой-то и закончился. Мы к комэску подтянулись, а тут и гости подошли, крыльями покачали и встали выше и немного сзади. Ну, мы за комэском пошли домой – бензин уже кончался, только-только долететь.
— Все с тобой ясно, сокол. А? — Кравченко повернулся к комполка. — Смотри, какой наблюдательный! Молодец, надо бы тебя в разведку послать. Пехота просит. Говорят, что-то у немцев километрах в шести-семи за переправой горит. Да сильно так горит. Давай так, старший лейтенант, перекуси по-быстрому, пока твой истребитель подготовят, а потом слетай туда, где бомбардировщики падали, посмотри, что там такое. Да и сбитые самолеты посчитаешь. Все понял?
— Все ясно, товарищ генерал-лейтенант! Разрешите идти? Есть!
— Капитан, ты тоже иди, отдыхай. А нам сюда пришли капитана Плешакова. Поговорить надо. Да, ты своим ребятам скажи, чтобы о проведенном бое пока помалкивали. Это дело секретное, понял? Ну, иди, отдыхай. Скоро вылет…
Глава 15
Я только-только придвинул к себе миску с вкуснейшим ароматным пловом, красным от обилия моркови, с кусками хорошо прожаренной курицы, как подошли задержавшийся у начальства комэск Семенов и еще один летчик из его эскадрильи. Подошли, погремели рукомойником и уселись за стол. Боец быстро поставил перед ними миски с пловом, пододвинул хлеб, и летчики дружно и споро загремели ложками.
Я крепко приправил свой плов красным перцем, щедро насыпанным в граненый стакан, закинул первую ложку, проглотил, прижмурился и довольно цыкнул зубом.
— Слышь, Семенов, а хорошо вас тут кормят. Как в ресторане!
Семенов только кивнул головой. Ответить с набитым ртом он не рискнул.
— Ну как? Все выложил начальству? Как на духу?
Тут Семенов поперхнулся, закашлялся, глотнул квасу из кружки и ответил.
— Черт, под руку спросил… А ты как думал? Разбор полетов… по полной. Как и положено.
— Да я ничего такого и не имел в виду… Что там начальство?
— Ты ешь давай быстрее, капитан. Ждет тебя начальство. Сказали, как освободишься – пулей к ним, понял?
Понял, что тут непонятного… Я мигнул Андрею, и мы навалились на плов. Квас допивали уже на ходу, в темпе вальса. Перед штабной палаткой я оставил напарника и зашел один.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
