Читаем без скачивания Ахиллесова пята - Александр Надеждин

– Есть причины.

– Категорично? – посмотрел на него Адриен.

– Даже более чем.

На несколько секунд за столом воцарилось молчание. Наконец его снова нарушил Летизье:

– Можно пойти в «Яхт-клуб». Там играют в «Тривиал Персьют».

– Во что? – скорчив кислую гримасу, протянул Артюхов.

– В «Тривиал Персьют», – повторил Адриен. – Не вдохновляет?

– Вдохновлять-то вдохновляет. Только недуг не позволяет.

– Какой недуг?

– Острая интеллектуальная недостаточность.

– Бедняжка, – всплеснула руками Мэтью.

– Ну, наконец-то, моя лапочка меня пожалела. Хотя, насчет бедняжки, вопрос, конечно, немножко спорный.

– Ну и какой же выход? – после некоторой паузы, не обращаясь ни к кому конкретно, спросила Даниель. – Что будем делать?

– Что делать, – тоже после паузы пожал плечами человек, только что выдавший тайну своего интеллектуального недуга. – Если Магомет не идет в казино, значит, казино идет к Магомету.

– То есть?

– Как учит нас Камасутра, безвыходных положений не бывает, – Артюхов достал из кармана своего белоснежного смокинга колоду карт и бросил ее на стол. – Покерок вместо блэк-джека. Я думаю, это будет поинтересней.

– А-а... – протянул Летизье.

– А чтобы не дразнить гусей... – Антон не дал ему продолжить начатую фразу и, слегка оглянувшись по сторонам, чуть понизил голос, – купюры, естественно, светить не будем. Ставки просто называем вслух и фиксируем в памяти. Стандартная ставка – десять евро. Она у нас будет единицей. Двадцать – два, тридцать – три... ну и так далее.

– Запутаемся, – засомневался канадец.

– Не запутаемся, – успокоил его человек в смокинге и слегка постучал себя пальцем по лбу. – Компьютер.

– А как же недостаточность? – улыбнулась француженка с короткой стрижкой.

– А она у меня носит сугубо избирательный характер. – Антон достал карты из пластикового футляра и, щелкнув по краям колоды, вопросительно обвел всех взглядом и остановил его на Хелен. – Ну что, сдаю?

– Заманчиво. – Хелен забавно сморщила свой немного вздернутый носик и, в свою очередь, посмотрела на Иванова. – А что нам по этому поводу сказал бы Оскар Уайльд?

– То, что единственный способ избавиться от искушения, – это ему поддаться, – почти незамедлительно прозвучал ответ.

– Значит, все сомнения развеяны. Надеюсь, на этот раз вы к нам присоединитесь.

Олег грустно покачал головой:

– Увы, но я снова пас.

– Почему?

– Мне нельзя.

– Да мы же по маленькой, – успокоил его Летизье.

– Какая разница. Результат-то все равно будет один.

– Какой результат? – прищурив свои карие глазки, посмотрела на него дама в черном платье.

– Мне придется забрать весь банк, – ответил Олег.

– Это почему же? – протянул его «помощник», который, по всей видимости, был так заинтригован последней фразой, что немного забыл об этом обстоятельстве.

– Потому что я буду знать, какие у вас у всех на руках карты, – ответ прозвучал очень скромно и даже, можно сказать, извиняющимся тоном.

– Это каким же образом? – практически одновременно и почти слово в слово произнесли оба представителя Страны кленовых листьев.

– Я, боюсь, не смогу вам... по вполне понятным причинам... ответить на этот вопрос в абсолютно удовлетворяющей всех вас форме. Но... если вы хотите... я могу некоторым образом проиллюстрировать то, что сказал.

– Хотим, хотим, конечно, хотим, – восторженно захлопала в ладоши Мэтью.

– Тогда... кто-нибудь один из вас... возьмите колоду...

– Я! Я возьму. – Хелен резво выхватила карты из рук человека в белом смокинге и снова вопросительно посмотрела на Иванова.

Иванов продолжил неторопливо давать инструкции, внимательно следя за процессом их исполнения:

– Тщательно ее перемешайте... дайте мне сдвинуть... так... а теперь давайте мне по одной карте, естественно, не открывая, а я... буду угадывать...

– Что это за карта? – подсказал Летизье.

– Нет, для быстроты процесса, на этот раз я угадаю просто цвет.

Олег взял в обе руки первую протянутую ему медноволосой дамой карту, отстраненно глядя куда-то вверх, осторожно потер ее всеми соприкасающимися с ней пальцами и, уверенно произнеся: «Черная», перевернул картинкой вверх и положил на стол.

Взоры всех сидящих за столом тут же переместились вниз, на лежащий на круглом диске стола белый картонный прямоугольник, с изображенным на нем бородатым дедушкой. Это был пиковый король. Эксперимент тут же продолжился. За столом воцарилось глубокое молчание, которое периодически прерывалось короткими репликами, произносимыми сухим и бесстрастным мужским голосом: «Черная... красная... красная... черная». На угадывание каждой карты уходило в среднем несколько секунд, и минут через пять эксперимент был завершен, с одной-единственной ошибкой. Где-то уже в конце, то ли рука у экспериментатора дрогнула, то ли внимательность подвела, но бубновая восьмерка была им опрометчиво тоже занесена в разряд «черных». Тем не менее, эта оплошность никак не смазала общий эффект от увиденного. Пассивные участники эксперимента, за исключением дамы в черном платье, хмыкая и покачивая головами, внимательно изучали разложенные на столе карты, беря их в руки, разглядывая на свет, переворачивая то туда, то сюда и тщательно ощупывая со всех сторон лощеную глянцевую поверхность.

Дама же в черном, закурив тонкую сигарету, испытующе посмотрела на героя завершившегося представления:

– А для рулетки у нас тоже есть какие-то методы?

– Конечно, – спокойно, даже как бы буднично ответил герой.

– Какие? – мгновенно встрепенулась Мэтью.

– Для рулетки немного посложней. Там уже пошла квантовая механика.

– А при чем тут... механика? – на губах Летизье мелькнула легкая скептичная ухмылка.

Иванов в ответ улыбнулся, как специалист, вынужденный растолковывать вполне элементарные для него вещи аудитории, состоящей из непосвященных профанов:

– Немножко странный вопрос. А как еще вы можете рассчитать траекторию движения шарика и соответственно точку его конечной остановки.

– А вы как их рассчитываете? – снова полюбопытствовала Даниэль, и снова на ее губах мелькнула почти неуловимая улыбка.

– Используя уравнение Шредингера.

– А что это за уравнение? – тут же спросил человек в кремовом костюме, и на этот раз его голос звучал уже скорее заинтересованно, чем недоверчиво.

Иванов вздохнул и тоном уставшего профессора, в сотый раз читающего с кафедры надоевшую ему лекцию, протянул:

– Общее временное уравнение Шредингера, которое позволяет определить в любой момент времени волновую функцию для частицы массы, движущейся в поле, описываемом скалярной потенциальной функцией.

После этой фразы за столом возникла пауза; взоры всех участников этой мизансцены сначала взаимно пересеклись между собой, а затем сфокусировались на ее авторе, который с абсолютно серьезным видом развел руками, как бы желая сказать: «Вот так. Вуаля».

– Хе, – громко усмехнулся человек в белом смокинге и одним залпом допил свой виски.

– И... все так просто? – выпустив дым вверх, спросила дама в черном платье.

– Если бы. Просто, – вздохнул Олег. – Так бы все казино через неделю разорились.

– А то и через три четверти часа, – добавил Артюхов.

– Вот именно, – продолжил Иванов. – Нет, при расчете ведь не обойтись еще без принципа неопределенности Гейзенберга. И тогда начинаются сбои. На стопроцентный результат рассчитывать уже не приходится.

– А на какой результат можно рассчитывать? – внимательно посмотрел на него Летизье. – Сколько процентов? В принципе? – Увидев, как вместо ответа вопрошаемый улыбнулся и развел руки в красноречивом жесте, он вздохнул. – Понятно.

– А как, еще раз, это уравнение? – после небольшой паузы осведомилась Мэтью и, порывшись в своей сумочке от «Тексье», достала оттуда ручку.

– Шре-дин-ге-ра, – продолжая сохранять абсолютно серьезный тон, услужливо подсказал ей по слогам Олег, в то время как кончик ручки не очень уверенно скользил по пористой поверхности тонкого круглого картонного кружка, вытащенного любознательной дамой из-под основания своего бокала.

Убрав ручку и картонку назад в сумочку, дама встретилась взглядом со своим соотечественником:

– Вот так. А мы... можем чем-нибудь удивить благородную компанию?

– Ну... в области физики, боюсь, вряд ли. Если только в сфере естественно-научной, анатомической. – Соотечественник, привстав со своего кресла, протянул правую руку через стол, по направлению к даме с мальчишеской стрижкой, точнее, к зажатой в ее пальцах и уже больше чем на половину выкуренной сигарете. – Вы позволите? В окурках так много смол и «свободного» никотина, столь вредных для нашего организма. – Не дожидаясь ответа, Летизье ловким, но одновременно почтительно-осторожным движением перехватил у француженки сигарету, присел на место и, вытянув вперед свою левую руку ладонью вверх, быстро, словно автоматной дробью, несколько раз ткнул в эту ладонь еще дымящимся окурком, и затем с торжествующим видом продемонстрировал ее всем присутствующим.