была покрыта снегом, руки и уши у нее покраснели от холода, но в кулаке у нее явно что-то было зажато. Волшебница посмотрела на друзей и разжала кулак. На ладони у нее лежали три камушка.
Выдумщики немедленно метнулись к Лее.
– Ура! – подскочила Соня. – Это то, что я думаю? Это похищенные дети?
Лея с достоинством кивнула. Коля положил тот камушек, который был у него, на ладонь волшебницы. А потом, подумав, осторожно прикоснулся к каждому из них. У него мурашки пробежали по коже – камни были тёплые и слегка пульсировали.
– Может… может, положим их под одеяло? – предложила Марианна. – Вдруг они замерзли?
Это прозвучало вполне разумно. Друзья положили камни на подушку и прикрыли их одеялом.
– Что теперь будем делать? – оживилась Соня. – Если хотите, я попробую им спеть.
– Спеть? – переспросила Лариса.
– Понимаете, у меня стихийная магия – это значит, я могу создать какое-нибудь чудо, но для меня самой будет сюрпризом, какое именно. Чудеса получаются, когда я пою и играю на гитаре. Гитара – это мой волшебный инструмент, – Соня впервые стала серьезной и нежно провела по головке грифа рукой.
Миниатюрный дракончик Аркадий, который спал под гитарой, проснулся, расправил крылья и улетел на шкаф, недовольный тем, что на него все смотрят.
– Когда я пою, я могу что-то во что-то случайно превратить. Или переместиться в другой уголок планеты, – продолжила Соня. – У меня иногда получается контролировать волшебство или чудить то, что я сама задумала. Например, в одной моей песне есть строчка «И даже в холод пусть тебе будет тепло». Когда я пою эту строчку, всем людям, которые находятся со мной, обычно становится теплее. Я думаю, её сейчас было бы очень полезно спеть для ваших камней… в смысле, детей.
Друзья переглянулись, обнадеженные этой идеей, а Соня села за кухонный стол и положила гитару себе на колени. Волшебница провела рукой по струнам и вдруг… с досадой хлопнула себя по лбу, вспомнив о чем-то.
– Стойте! – воскликнула. – У меня же еще есть песня «Солнечные корабли», в которой есть строчка: «И каменное сердце оживет»! Я думаю, это нам сейчас больше пригодится!
– Ты надеешься оживить выдумщиков песней? – Лея недоверчиво приподняла брови.
– Меньше напряжения, больше оптимизма, – Соня подмигнула Лее и заиграла первые аккорды.
Лея же скрестила руки на груди и без всякого одобрения пробормотала:
– Какой человек, такое у него и волшебство. Если он сам стихийный и не контролирует свою жизнь, то у него и волшебство стихийное и неконтролируемое.
На протяжении всего разговора волшебниц Коля и остальные одновременно поворачивали головы то в сторону одной из них, то в сторону другой. Наверное, со стороны они выглядели так, как будто наблюдают за игрой в теннис.
Каким же невероятным оказался голос Сони Маргаритки! Высокий, сильный, он попадал в самую душу. Теперь стало понятно, почему её голос и музыка могут создавать волшебство. На середине первого куплета песни в домике зашевелились шторы, а посуда на полках начала трястись. На строчке «И мы полетим с тобой на небеса» подушки взмыли вверх и замерли в воздухе, а ложки и вилки прокатились по столу. На фразе «Солнце нам улыбнётся» солнечные лучи заиграли на окне. А на строчке «И каменное сердце оживёт» камни подпрыгнули.
– Работает! – воскликнула Лариса.
Коля, Моросик и Марианна склонились над камнями. Те стали пульсировать заметнее и как будто увеличились в размере. Ободренная этим Соня продолжила петь еще громче – Карлош даже внизу спросил у кого-то: «Они что там, поют?»
И вот, Соня закончила последний куплет и отложила гитару. Она вприпрыжку подбежала к камням и потрогала один из них.
– Я как-то заживляла Аркадию рану музыкой. И она зажила спустя день, – рассказала Соня. – А здесь, думаю, нам понадобится пара дней. Не волнуйтесь, к детям обязательно вернётся их прежний облик. Видите, эффект уже есть.
– Видим! – подтвердила Лариса. – Они увеличились.
– Тогда, может, отпразднуем это событие поеданием сладостей? – весело предложила Соня. – У меня где-то завалялась коробочка с печеньем с начинкой из черники. Объедение!
– Спасибо, – прохладно поблагодарила её Лея. – Мы уже ели вчера вечером трубочки со сгущенкой и черничным кремом.
– Да, я тоже их пробовала, – бодро сказала Соня, роясь в шкафчике в поисках коробки с печеньем. – Вкуснее ничего в жизни не ела.
После этой её фразы Коля почувствовал себя так, как будто он на несколько секунд оглох. Сердце его забилось быстрее. Пока Соня не видела, он осторожно взял камни с подушки и убрал их к себе в карман.
– А откуда вы знаете вкус этих трубочек? – тихо спросил Коля у Сони. – Их придумала Лютенция. И вчера она приготовила их впервые.
Блюдо с трубочками было поставлено в столовой как раз незадолго до того, как пропал первый выдумщик – Коля это не договорил, но в этом уже и не было смысла, все и так все поняли. Моросик побледнел, Лариса перестала улыбаться. Марианна сделала шаг назад. Артур Трусишка, вскрикнув, помчался в сторону двери.
Соня медленно обернулась и посмотрела на своих гостей с непонятным выражением лица, которое они у неё раньше не видели.
– Хватайте животных и бегите в ванную, – быстро сказала Лея, хватаясь за свой зонт. – Я задержу её.
И волшебница бросилась в сторону Сони.
Коля сам потом удивлялся, как это произошло, но он отреагировал молниеносно – одной рукой схватил наволочку и чемодан, другой – кота Филиппа. Моросик в это время успел подхватить камни и его летающий зонт, а Марианна – Августа. Все вместе они рванули в сторону ванной и, дружно споткнувшись о порог, упали на пол вместе с вещами.
– А где Лариса? – выдохнула Марианна. – Её тут нет.
– Моросик, держи животных, – Коля быстро пихнул их другу и выскочил из ванной.
Лариса стояла в коридоре и явно набиралась решимости для того, чтобы присоединиться к схватке волшебниц. Краем глаза Коля посмотрел на Аркадия – тот сидел у входной двери и пыхтел, на глазах начиная увеличиваться.
– Лариса, пошли, – неожиданно твердо сказала Марианна. – Ты превратишься в камень, если сейчас тут зазвучит та музыка!
Словно в доказательство её слов за окном раздался протяжный вой неизвестного животного – не то собаки, не то волка. Коля и Лариса побежали в ванную. И потом мальчик услышал её – страшную, леденящую кровь музыку, от которой сжимались внутренности. Она раздавалась снаружи.
– Ох, – Моросик схватился за живот и обмяк.
Коля нажал на первую попавшуюся плитку. Куда ехать?! В «Дом Рождества» – найдут. Дома у родителей – найдут. Тогда он подумал о первом, что пришло ему в голову… Дверь
