Декабрь 2011 года
Комната отдыха Саддама Хусейна
– Можешь сделать мне одолжение?
Джесс позвонил мне вскоре после того, как я стал начальником отдела программ поведенческого анализа.
– Только скажи, что тебе нужно.
Он сказал, что говорит со мной от имени молодой женщины-агента из Нью-Йорка, которая завязла по уши в дерьме. Она обратилась к Джессу, зная о том, что он был асом в деле решения сложных вопросов.
Джесс ушел в отставку, но по-прежнему помогал агентству как специалист на контрактной основе и был внедрен в ее команду. Агент, о котором говорил Джесс, была молодой женщиной по имени Линда. Она недавно получила степень доктора философии по психологии и была завербована другой спецслужбой из Нью-Йорка. Линда должна была пройти извилистый путь: для начала ей предстояло связаться с неким невозвращенцем из Ирака, когда-то работавшим с самим Саддамом Хусейном в личном дворце диктатора в Багдаде. Человек не принадлежал к числу информаторов, но у нас были все основания полагать, что он может помочь нам. Он прошел курс семинаров в Университете Фордхема, равно как и наша «мишень».
Как сказал Джесс, Линда была напугана. Порученная ей миссия коренным образом отличалась от случаев, с которыми ей приходилось иметь дело, когда она работала психологом. Предыдущий опыт помог ей, как она выразилась, «почувствовать разницу».
– Я сказал, что смогу обучить ее, подавая личный пример, – сказал Джесс. – Но ты можешь показать ей систему, которую она будет использовать всю жизнь. Ей сейчас просто необходимо нечто подобное.
Потом он с нежностью добавил:
– Эта женщина, – он заколебался, – не работает на пределе своих возможностей.
Именно так Джесс критиковал людей. Обычно он выражал негатив в словах, которые не произносил, и это оказывало гораздо большее воздействие, чем открытые нападки, к которым прибегает большинство людей.
Джесс сказал, что Линда обладает большим потенциалом, чтобы стать толковым агентом, но она была очень чувствительна, а ее эмоции все время захватывали ее. Чувства затуманивали рациональность и заставляли ее колебаться, когда она собиралась совершить тот или иной поступок.
– Скажи ей, что я буду рад помочь, – сказал я.
Я планировал провести для нее стандартную консультацию по поведенческому анализу: пригласить ее и ее команду, если возможно, в Квантико и помочь создать стратегию, основанную на бихевиористских принципах. Мы попытаемся распознать предсказуемое поведение участвующих в процессе людей, выдвинуть предложения и представить исходные данные для анализа. Как всегда, осуществление задуманного мероприятия целиком находилось на совести ответственного агента (в данном случае Линды).
В первую очередь меня больше беспокоил иракец-диссидент, с которым предстояло пообщаться. Он производил не очень благоприятное впечатление: мутный парень с неясным прошлым. Кто-то на моей памяти упоминал, что тот был единственным человеком в Ираке, которого боялся сам Хусейн, хотя диктатор устроил в подвале своего дворца, где проживал с женой и детьми, десятки камер для пыток. Саддам хотел иметь их под рукой, потому что получал удовольствие от пребывания в таких «апартаментах для отдыха», точно так же, как его сыновья получали извращенное наслаждение другого рода в так называемых «комнатах изнасилования». У иракского злодея также имелось помещение для пыток и на Манхэттене, расположенное через дорогу от дома мэра Нью-Йорка Майкла Блумберга глубоко в подвале здания иракской миссии, где с его санкции проводились похищения людей и издевательства над иракцами, проживающими в США, чтобы использовать их как рычаг влияния на членов их семей, находившихся на Среднем Востоке. Пыточная существовала до тех пор, пока федеральные следователи не взяли штурмом здание после падения режима Хусейна в 2003 году. Подобные камеры имелись в посольствах Ирака по всему миру.
Я мог понять, почему все эти злодеяния настолько сильно потрясли Линду и выбили ее из колеи. Когда сам непосредственно каждый день имеешь дело с пороком, тут уж недалеко до паранойи, от которой стынет кровь в жилах, а все возможные страхи становятся ужасно реальными и близкими.
Реакция Линды не была чем-то странным или необычным. Многие люди быстро теряют контроль, находясь во враждебном окружении. А большинство начинают вести себя иррационально, когда пребывают в отчаянии. Нельзя в полной мере узнать человека, пока не увидишь, как он будет действовать в критической ситуации.
Но опасные события не самая распространенная причина необдуманного и непредсказуемого поведения. Даже в привычной, непримечательной обстановке люди могут совершать иррациональные поступки под влиянием многих различных факторов: случаи насилия в детстве (часто подобное толкает человека на ответное насилие), посттравматический стрессовый синдром у взрослых, серьезный биохимический дисбаланс в организме, злоупотребление разными веществами, травмы головы и неврологические заболевания.
Еще больше людей перманентно находятся в переходных (буферных) зонах эмоциональной нестабильности, которая неочевидна, непостоянна и даже не является серьезным расстройством. От них требуют вести себя как полагается, как ведут себя остальные люди, обладающие стабильным психическим здоровьем, но те просто не в состоянии сделать этого.
К счастью, есть много способов, которые могут помочь нестабильным обрести здравомыслие и вернуться к нормальной жизни. К таким можно причислить медитацию, здоровый образ жизни, консультации у специалиста, помощь семьи и друзей, снова медитацию, группы поддержки, духовную самореализацию и лечение от зависимости (при условии прекращения приема вредных веществ).
Эти силы, дающие щедрую поддержку и духовное перерождение, являются наиболее высоко развитыми функциями человечества. Они позволяют нам оставаться стабильными в нестабильном мире и помогать другим обретать стабильность.
Но при этом эмоциональная нестабильность, пусть и временная, может сорвать все ваши планы в погоне за предсказуемым, заслуживающим одобрения поведением.
Отсутствие эмоциональной стабильности – наиболее весомый недостаток, мешающий провести оценку значимости всех шести аспектов поведения человека, потому что психическая неустойчивость почти не позволяет предсказывать дальнейшие поступки людей. Как и любой другой индивид, эмоционально нестабильный человек делает то, что, по его мнению, лежит в сфере его интересов (даже если это не так), и это может запустить цикл необдуманного или нерационального поведения, которое невозможно спрогнозировать.
Еще большую проблему представляет то обстоятельство, что любой эмоционально нестабильный человек обычно не обладает способностью показывать эффективность и благожелательность в других аспектах общения. Так что без прочного фундамента в виде эмоциональной
