существует мнение, что в графстве Донегол был спуск в ад, а рыцарь Оуэн когда-то уже побывал там, то это, конечно же, не просто так.
Найдя лодку, я пересекла озеро Лох-Дёрг. Никакого моста и дороги, только налегать на вёсла. Так сказать, «одно из испытаний и подготовка к тому, что будет впереди». Мне это привычно, бывало и хуже. Я доплыла, моя лодка не осталась незамеченной. И ко мне в первую очередь подошёл настоятель местной церкви. Вежливый отец Силан. Его нисколько не удивило моё появление, он лишь поинтересовался, почему я прибыла одна. Но я не рассказала ему ничего. Попросила разрешения остаться на ночь, а потом присоединилась к молитве. Однако мне нужно было дождаться, когда в церкви никого не останется.
Ночью я пробралась к решётке, закрывающей вход в пещеру. Достала инструменты и вскрыла дверь. Было видно, что её давно никто не касался. Замок был в ужасном состоянии. По пыльной лестнице я начала спускаться. И тогда начались странности.
Я привыкла к некоторым вещам, но это не было чем-то привычным. Я вдруг увидела тот день, когда всё пошло не так. Перед глазами был пылающий «Приговаривающий», я ощущала жар огня и ветер. Единственное, что было не так – не болела рука. В день, когда моя рука была полностью изуродована навсегда, я испытывала адскую боль. Сейчас же моя ладонь даже не ныла, лишь покалывала. И тогда мне стало понятно – это иллюзия. В этот момент всё и рассыпалось.
И я увидела Сферу. Точно такую же, как тогда. А за моей спиной была огромная лестница, пройденная словно в забытьи. Мне казалось, что прошли секунды. Но не могла же я слететь за мгновение вниз?
Я ушла так же тихо, как и пришла. Сферы я не коснулась. Старик не врал. Соврали те, кто когда-то заставил меня броситься по ложному следу.
июль, 175*
Всё сгорело. Мой сраный корабль сгорел! Я ненавижу Колмана за то, что он сделал. Капитан должен уходить на дно вместе с кораблём. Со своим кораблём! Я должна была сдохнуть вместе с «Острым лезвием». Но нет! Нет! Он сиганул со мной за борт. Почти как предатель, он дезертировал с горящего судна и захватил меня с собой. Тоже мне квартирмейстер!
Холодная вода отрезвила, и я смотрела, как погибает «Лезвие». По моей вине. Огонь был ненормальным. Ещё бы! В моей руке появился пылающий синий шар, от которого и загорелся стол, затем вся каюта, палуба… Всё сгорело… Всё!
Мне нужно было остаться там. Зачем вообще я живу, если уже давно утратила причину это делать? И нет никакого смысла ни в моих действиях, ни в том, что я предпринимаю какие-то попытки с этим что-то сделать. Идея о революции и свободе родной страны уже давно не возникает в моей голове. А корабль? Это всё, что у меня было… Только корабль…
Я думала, что моя душа умерла, когда я видела последствия своих решений – умирающего Бентлея. Но что тогда случилось? Почему мне было так больно?
Я ненавижу Колмана. И никогда не прощу ему то, что он сделал.
август, 175*
И я снова возвращаюсь к размышлениям о Сфере. Точнее, теперь к новой информации о ней. Мне казалось, что я знаю уже всё. Однако как же мало всего точного мне было известно. Сферы – не одна, их несколько десятков (это я узнала раньше) – созданы были магами (это я тоже узнала раньше). Глупо, однако иначе я не могу назвать этих людей. Не бог, не кто-то ещё, а именно маги, связанные кровью с фейри, сотворили артефакты как нечто, что сможет скопить в себе энергию, стянуть её и запечатать, чтобы потом перенаправить. Мне неизвестно куда, но потому разрушительная сила Сферы разнесла целый остров, уничтожила «Приговаривающий» и жизни множества людей. Но занимательно, конечно, совсем не это.
Каждая Сфера зачарована. Наша, к сожалению, оказалась проклята. Будто те, кто её создал, знали, что однажды кто-то до неё доберётся. Как было на Стейшен – полагаю, Сфера создала сон. Или мираж, если точнее. Показала не что-то, что меня отпугнёт, как спуск в ад, а дала желаемое. Так как я вошла первая… Она создала карту. Много карт. Но все вели к одному – к Источнику. К единственному месту, если подумать, где есть шанс что-то исправить.
Только без корабля мне никуда не добраться. Хреновый капитан, да? Пожалуй! Вот так вот обосралась Моргана О'Райли, оставшись совсем одна! Мне нужно было сдохнуть ещё тогда, с кораблём. А не болтаться в подвешенном состоянии.
Да катись оно к чёрту…
Глава 22. И что дальше?
Бентлей задумчиво перебирает переведённые страницы дневника. Он с трудом разбирает собственный почерк – его правое плечо перемотано, однако совесть ему не позволила заставить леди Кэт ещё и писать. Хотя бы потому, что она и так делает для него слишком много: переводит всё, что написала Моргана, не задавая лишних вопросов. А вопросов и у самого Кеннета возникло много. В сущности, всё упирается в то, что Моргана отвела большую часть дневника под рисунки и рассуждения о том, что погоня за Сферой – ошибка. Однако Бентлей так не считает. В первую очередь потому, что для него Сфера стала поводом ещё раз встретиться с ней и уже другим человеком познакомиться заново.
Часть записей остаются неразборчивыми, чернила растеклись, а часть кто-то выдрал с корнем. События двух лет безвозвратно утеряны. Кеннет заметил это лишь после замечаний леди Кэт, недовольной небрежностью записей кузины.
Сожаления Морганы раздирают его душу. Она искала способы его спасти и не один год винила себя в его смерти. Бентлей поджимает губы, задерживаясь на записях сорок девятого года. Однако она не написала ничего вразумительного, что могло бы помочь им в поисках и натолкнуть на мысль, как действовать дальше. Ритуал на крови, для которого нужна только памятная для человека вещь? Но ни единой подробности о том, как этот ритуал провести.
Кеннет пролистывает дневник самостоятельно, и на стол выпадает сложенный в несколько раз листок бумаги. Видимо, Кэт просто переложила его, переводя страницу за страницей, а потом забыла посмотреть, что это. Кеннет хватается за него, как за надежду, но с листа на него смотрит лишь он сам. Истрёпанный старый портрет с маленькими пятнышками крови в уголке. Он уже когда-то видел его. В другом дневнике Морганы, из которого она демонстративно вырывала листы,
