— Как ты себя чувствуешь? — он спросил.
Она смерила его мертвым взглядом, не собираясь отвечать на его нелепый вопрос.
Он поморщился и понимающе кивнул.
— Ну, теперь, когда ты здесь, они должны быть готовы в любой момент, — быстро сказал он, беря ее плащ, как всегда.
Она должна была ожидать этого, но по какой-то причине ее нервировало, что ее конкурент-фейри уже был в той же близости и ждал ее. Она не осмеливалась оглядывать толпу, чтобы выяснить, наблюдают ли они за ней в этот самый момент. Место было заполнено в основном людьми, но она не могла не заметить несколько заостренных ушей, стоящих на передней линии балкона. Люди оставили пространство вокруг них, не решаясь подойти слишком близко.
— В последний раз, Фэйт. И спасибо тебе, правда. Ты самый храбрый человек, которого я знаю, — сказал Феррис, кладя руку ей на плечо.
Если бы на нее не смотрело так много глаз, она бы обняла этого ублюдка, хотя бы в качестве последнего утешения, прежде чем спуститься туда, и чтобы выразить свою признательность за комментарий.
— Мы представляем вам бой десятилетия! — проревел снизу ведущий ямы.
Фэйт напряглась, и Феррис заметил, как она занервничала при этом объявлении. Он положил руки ей на плечи и заставил посмотреть на него.
— Все закончится быстро. Тебе не причинят слишком большого вреда. Я видел охранников фейри, расставленных внизу.
Фэйт немного расслабилась от облегчения. Не то чтобы она сомневалась в словах Ника, но было обнадеживающе знать, что они близко и уже заняли свои места.
— Я представляю вам печально известную Тень с Золотыми Глазами!
Гуляки взревели при ее упоминании, и она сознательно вздохнула, желая, чтобы ее сердце замедлилось, как она делала перед каждым боем. Феррис пробормотал короткое «Удачи» и Фейт повернулась, чтобы спуститься по каменной лестнице прямо в логово льва.
Она спускалась с нарочитой медлительностью, позволяя глумливым звукам толпы наверху затихнуть, а затем полностью отключалась от шума с каждым шагом вниз, который делала. Она погрузилась глубоко в колодец спокойствия, который позволил бы ей сосредоточиться исключительно на своей цели и мече, которым она будет владеть. Фэйт призвала учения Ника, мужество Джейкона и уверенность Марлоу и подожгла угли своей собственной решимости добиться успеха. Она закрыла глаза, успокаивая сердцебиение, чтобы унять дрожь в руках. К тому времени, когда она достигла дна, она открыла их, полностью воплощая эго Золотоглазой Тени в последний раз…
Она не подняла глаз и не стала рисковать своими нервами, особенно если бы заметила своих, несомненно, встревоженных друзей. Вместо этого она окинула взглядом знакомую обстановку ужасных, окровавленных каменных стен и входа, где должен был появиться ее противник.
Ведущий ямы стоял посередине, выглядя более потрясенным, чем обычно. Она предположила, что это как-то связано с присутствием трех охранников-фейри, которые были равномерно распределены по круглой арене, каждый выглядел довольно скучающим, но стоял прямо, держа руки на своих мечах, если они понадобятся. Она с трудом сглотнула, чтобы смочить пересохшее, как бумага, горло. Был ли ее противник настолько опасен? Она знала, что фейри быстры и сильны, но даже это казалось немного чрезмерным для одного существа.
— А теперь я представляю следующего бойца. — Голос мастера шахты немного дрогнул, когда он остановился, уже делая шаг к выходу. — Капитан Варис из Королевской гвардии!
Все вокруг Фэйт остановилось в тот момент, когда она услышала эти слова. Она отшатнулась в холодном ужасе, когда капитан вышел из входа, его лицо исказилось злобой, когда он уставился прямо на нее, сделав первые шаги на ринг. Его ужасный шрам блестел в свете фонарей ямы, делая его еще более устрашающим.
Она должна была помнить, что нужно дышать. Она не могла потерять свою доблесть сейчас, иначе битва закончилась бы еще до того, как началась.
Затем она вспомнила кое-что о капитане, о котором Ник предупреждал ее так давно. Это едва не погубило ее…
— Он один из самых талантливых Ночных Бродяг короля. Никогда не стоит его недооценивать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Это пронзило ее позвоночник копьем ледяного ужаса, угрожая ее успокоенному самообладанию. Вся практика и тренировки были бы напрасны, если бы у него были такие же ментальные барьеры, как у Ника. Ее единственным преимуществом были ее способности, и это было единственное, что стояло между ней и возможностью продержаться хотя бы одну минуту в этой битве. Без этого…
Она даже не позволила себе испортить свои эмоции этой мыслью.
Она боялась не унижения, а взгляда капитана, который сказал ей, что он не собирается заканчивать так быстро. Нет — он хотел заставить ее страдать, и никто не остановил бы его, так как это не было против правил. Она была защищена только от чрезмерной жестокости и смертельного удара, но она знала, что он будет умен и будет вести себя так, как будто каждый удар, который он ей наносил, был честной игрой.
Ведущий ямы приказал им вытащить оружие и занять позицию. У нее было мало времени, и когда она обнажила свой клинок, она выдержала черный взгляд капитана и мягко вторглась в его разум на случай, если он почувствует ее.
Она почти согнулась в панике, когда встретила такую же черную стену барьера, но затем…
Трещины!
В его ментальном барьере были пробелы, в отличие от Ника. Она могла только предположить, что по какой — то небольшой милости Духов капитан Варис не усилил свои ментальные щиты днем — потому что он не ожидал, что ему придется защищаться от кого-то вроде нее. Небольшое облегчение, но она знала, что будет вдвое труднее увидеть его движения через узкие щели в стене.
Ведущий ямы уже отступил к лестнице, когда капитан приблизился к ней с хищной ухмылкой. Внутри она сильно дрожала, как слабая молитва, но ее внешность воплощала в себе бойца, ориентированного на лазер, которым она должна была быть, чтобы выжить.
Он начал кружить с наклоненным лезвием, преследуя ее, и она полностью сосредоточилась на нем, повторяя его движения. Прежде чем было объявлено о начале боя, она увидела его намерение нанести удар и развернулась, чтобы едва избежать взмаха его меча. Он не собирался ждать официального приглашения.
Его глаза вспыхнули от ее неожиданной быстроты, но он взял себя в руки и снова смерил ее взглядом. Она следила за ним. Она могла видеть его движения, но далеко не так быстро, как она могла прочитать их в открытом сознании Ника. Ей придется заставить это сработать — по крайней мере, достаточно долго, чтобы подарить толпе представление и сдаться.
Его следующая атака пронзила ее насквозь, и она подняла свой меч, чтобы встретить его в самый последний момент. Ее сердце подскочило к горлу, и она зашипела сквозь стиснутые зубы, вкладывая весь свой вес в то, чтобы удержать его клинок. Однако он был слишком силен, и как бы она не старалась ее концентрация ослабла. Варис грубо толкнул ее, заставив отшатнуться, и в тот же миг его кулак ударил ее по щеке.
Боль пронзила челюсть. Она упала на землю с громким шлепком. В глазах на секунду потемнело, прежде чем она поднялась на ноги, слегка покачиваясь от дезориентации. Медный привкус заполнил ее рот. Кровь. Она наклонилась вперед, быстро стянув шарф, чтобы сплюнуть кровь, скопившуюся на ее губе. Снова поправив маску на лице, она снова повернула к нему голову. Гнев Фэйт был неизмерим, и он угрожал ослепить ее до безрассудства, а не сосредоточить ее на скрытности. Она сделала медленные, короткие вдохи, чтобы погрузиться во всепоглощающие эмоции.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глаза капитана были совершенно черными и сверкали садистским удовольствием при виде ее крови. Она расправила плечи и снова сосредоточилась на темных глазах.
Он бросился на нее со шквалом атак, на которые она танцевала вокруг ринга в ответ, не поднимая свой меч, чтобы снова встретиться с ним. Ее голова пульсировала от сосредоточенности, чтобы увидеть каждый маневр, прежде чем он сможет нанести удар, и когда она слегка запнулась, ее снова швырнуло на пол от удара в живот.
