— Это длинная история. Достаточно того, что она — Мэлори. И это слишком плохо для тебя, не так ли?
Слова «слишком плохо» были весьма многозначны, и часть скрытого их смысла была явлена немедленно. В третий раз оборона Бойда была пробита, и он свалился на палубу. Но на сей раз он поднялся, пошатываясь.
Глава 42
— Когда ты собираешься сообщить ей? — спокойно спросил брата Джеймс.
Они стояли у поручней судна Джеймса, наблюдая, как «Океанус» пытается к ним подобраться. Этого не произойдет, если только он не позволит.
«Девица Джордж», как хозяин окрестил судно, когда купил его несколько месяцев назад, чтобы отвезти Джорджину в Коннектикут, была названа по имени его жены, но также и в память о «Девице Энн», на борту которой он провел так много лет. Этот корабль был быстрее, но только потому, что Джеймс снял с борта все пушки, пустившись в погоню за «Океанусом». Если бы их атаковали, оставалось только спасаться бегством, но уж тогда судно сможет бежать чертовски быстро.
Плавание без оружия на борту сделало рейс немного более опасным, если учитывать пиратскую вольницу Средиземноморья, но скорости следовало отдать предпочтение, ведь Энтони от нетерпения чуть не бросался на стены. И было от чего. Они сами проинструктировали Бойда о том, как совратить девчонку. Так что теперь делом чести для братьев Мэлори было найти его и Кэти, прежде чем этот Андерсон преуспеет.
Джеймс лишь раз намеренно позволил «Океанусу» приблизиться к ним. Но это моментально привело в бешенство Энтони, потому что он не мог дотянуться до проклятого янки и отвесить ему еще парочку ударов. Кэти, находившаяся сейчас на борту «Девицы Джордж», на палубу не поднималась и угроз Энтони не слышала, и это, в общем, было неплохо. Женщины ведь склонны проявлять сочувствие к парню с разбитым лицом, а физиономия Бойда определенно подходит под такое описание. Возможно, что Бойд как раз на это и надеялся, так как он даже кричал, требовал, чтобы они остановились, и он мог поговорить с девушкой.
Когда Кэти появилась на палубе «Океануса» со своей прислугой и багажом, чтобы перебраться на «Деву Джордж», она не видела, в каком Бойд состоянии, потому что его совершенно беспомощным уже отнесли в каюту.
— Так как же? — поторопил брата Джеймс.
— Я предпочел бы подождать, пока не перестану походить на панду, — пробормотал Энтони.
Джеймс хихикал.
— Но у тебя ведь по его милости только один черный глаз, а не два. Должен признать, парень хорошо себя зарекомендовал. Удивительно, правда? Не думаю, что ты этого ожидал.
— Я никогда не дрался с ним на ринге. Судя по его словам, он надеялся на приглашение. Жаль, что он никогда не упоминал об этом. Я предпочел бы знать заранее, что поединок с ним так затянется.
— Если подумать, то ничего удивительно в его умении и нет, — сказал Джеймс. — В Коннектикуте щенок больше восхищался моими борцовскими навыками, чем вместе с братьями пытался отомстить. Но эти янки довольно ловко орудовали кулаками. Так серьезно мне доставалось только три раза за всю жизнь.
— Их-то было пятеро на одного. Это понятно, приятель. Андерсоны точно не мелкие люди. А как насчет еще двух раз?
— Ты и старики, конечно, — напомнил Джеймс. — Вы отколотили меня, когда я доставил племянницу домой, после того как похитил ее, чтобы прокатить на «Девице Энн».
— Но ты позволил себя побить, потому что чувствовал вину, или так, по крайней мере, ты объяснил свое поражение. Когда был третий раз?
Джеймс усмехнулся:
— Как-то на Карибах в таверне на меня наскочила целая толпа негодяев.
— Ты, наверное, не вовремя открыл рот.
— Так я уже рассказывал об этом?
— Может быть. Но в последнее время на меня сразу свалилось столько ударов, что не припомню.
— Они даже решили, что я мертв. Так меня избили, что им пришлось убрать меня от дока, чтобы скрыть тело. Так я встретил отца Габриэллы и задолжал ему за спасение своей жизни, о долге он напомнил этим летом, попросив, чтобы я поддержал его дочь в течение Сезона. Он и его первый помощник выловили меня из воды.
Энтони рассмеялся:
— Теперь понятно. Ты вскользь об этом упоминал, когда объяснял, почему у тебя в доме находится дочь пирата. Но ведь в этих поединках против тебя выступали самое меньшее три человека, а в одном из них ты вообще сыграл в поддавки. Один на один тебя никто не побивал, даже я.
— Ты не в счет. Мы достаточно мудры, чтобы разрешить наши разногласия, не поубивав друг друга.
— Конечно. Нельзя ведь раздражать наших жен.
— Так когда ты собираешься все ей рассказать? — проронил Джеймс, чтобы застигнуть Энтони врасплох и получить, наконец, ответ, но тот бросил на брата хмурый взгляд и предупредил:
— Не дави на меня. Такие проблемы быстро не решаются. Вряд ли девочке понравится, если ей скажут, что человек, которого она все эти годы считала своим отцом, на самом деле им не является.
— Но ведь он все равно останется человеком, воспитавшим ее. Разве, узнав правду, она будет любить его меньше?
— Конечно, нет, но, чтобы она ни говорила, это будет для нее потрясением. Аделина и ее муж лгали Кэти. И они оба мертвы, так что она никогда не узнала бы правду. Эти Миллардсы не потрудились сообщить девочке, — с явным отвращением закончил Энтони.
Джеймс явно чувствовал то же самое:
— Летиция Миллардс призналась, что вряд ли пустит Кэти на порог. Проклятье, нас она вообще не собиралась принимать. Чертовски неприятная, скрытная женщина.
Братья вспомнили тот день, когда посетили Миллардсов. Они провели не более десяти минут в том доме, им даже пришлось прорываться внутрь с боем, когда сама Летиция открыла им дверь. Женщина сразу же попыталась захлопнуть ее у них перед носом. И она наотрез отказалась разрешить им повидать свою мать.
Она подтвердила то, о чем сообщала в записке: что Кэти была внебрачной дочерью Энтони, но они не собирались верить ей на слово. Женщина была слишком сердита. Лицо ее побагровело при одном только взгляде на Энтони. Она завизжала, чтобы они убирались. И даже не узнала Джеймса.
Но любопытство Джеймса не давало ему покоя. Он прямо спросил:
— Что вы имеете против моей семьи?
Она пробурчала в ответ:
— Да кто вы такой?
— Один из Мэлори, которых вы, кажется, презираете.
Разгневанная фурия фыркнула и велела слугам выкинуть незваных гостей за порог; попытка сделать это имела для несчастных плачевные последствия: лакей растянулся на полу, а дворецкий едва спасся бегством.
Братья пришлось снова пройти мимо Летиции, чтобы подняться по лестнице на второй этаж и пообщаться с ее матерью. Гостеприимная хозяйка продолжала кричать, что ее мать не настолько здорова, чтобы принимать визитеров. К сожалению, она говорила правду.
