Возле веранды, освещенный светом луны, стоял, засунув руки в карманы, мужчина. Лицо его было покрыто царапинами и кровоподтеками. Он выглядел так, словно не спал неделю. Он смотрел на женщину, которая стояла, опершись на капот «ниссана». На ее лице была боль. К груди она прижимала ребенка, девочку. На траве у ее ног спала уставшая собака. Рядом лежала небольшая куча чемоданов.
Это был остров Дрейкс. В основном здесь проживали отдыхающие, которые приезжали сюда не вникать в чужие проблемы а чтобы развеяться и забыть о собственных невзгодах.
На третьем этаже небольшого домика Джек тихо вошел в темную спальню. Она располагалась недалеко от комнаты Тейлор, которая только что уложила Рейчел спать. В груди появилась знакомая тяжесть. События, случившиеся всего несколько часов назад, застыли в памяти, словно обрывки низкопробного фильма, которые, казалось, его совершенно не касались. Он слышал, как внизу агенты разговаривают с Майком Абрамсом о том, как распределить дежурство, какое охранное оборудование использовать. Майк снова вмешался и сделал все необходимое, как и тогда, много лет назад.
Дверь в комнату Тейлор была открыта. Она сидела на краю кровати, сгорбившись и рассматривая свои ладони. Нераспакованный чемодан лежал на кровати. На тумбочке стояла магнитола.
Она решила поехать сюда с агентами, не с ним.
Внутренний голос подсказывал ему, что надо оставить Тейлор в покое. Да и что он мог сказать? Слова мало что значили, когда дело доходило до исцеления и прощения. Ответы, которые были ей нужны, он дать не мог. Лучше ничего не говорить.
Десять минут спустя он снова появился у двери.
– Не возражаешь, если я войду?
Она не взглянула на него и ничего не ответила.
– Как ты? – спросил он.
– Как ты любишь говорить, со мной все хорошо, – отрезала она.
– Тейлор, мне очень жаль…
Она промолчала. Как бы ей ни хотелось ответить, она передумала и принялась распаковывать вещи. Он не мог оставить все вот так.
– Я знаю, что это…
– Джек, я не хочу разговаривать. Я буду вести себя, как ты: держать все в себе, хранить секреты и переживания от окружающих. А ты будешь стоять один в темноте и гадать, что же происходит. Такова суть наших отношений. Скажи, Джек, как тебе это?
– Я оставлю тебя в покое, – ответил он и повернулся, чтобы уйти.
– Да, запатентованный ответ Джека Кейси на любой вопрос. Оставь меня в покое… Я сам могу со всем справиться… Так ты поступаешь, да? Хранишь все внутри, никого к себе не подпускаешь, не показываешь, что чувствуешь и думаешь. Конечно, не считая тех случаев, когда трахаешься.
«Пускай будет так, – подумал Джек. – Я, по крайней мере, должен ей это».
Ее гнев вдруг исчез, лицо стало серьезным.
– Я так понимаю, Рейчел видела мертвого человека на пляже? – спросила Тейлор.
В суматохе после сегодняшнего взрыва он не успел ей ничего рассказать. Рейчел, возможно, что-то сказала ей, а потом Тейлор, по всей видимости, приперла Майка или кого-то из агентов к стене и узнала новости. Дерьмо! Он хотел, чтобы Тейлор услышала об этом от него.
– Это правда, что его убили выстрелом в голову?
Джек вздохнул.
– Не лги мне, Джек. Не смей мне лгать сейчас!
– Да, он был застрелен в голову.
– И Рейчел видела это.
– Она видела отверстие в его голове, и только.
– И только?
«Она не видела выходное отверстие и месиво на спинке шезлонга», – добавил он про себя. Это было важной подробностью, но Джек решил не распространяться на этот счет.
Он сказал:
– Рейчел не знает, что с ним случилось. Она просто знает, что он не двигался. Она думает, что он заболел.
Тейлор провела ладонью по лбу. Она была бледна.
– Кто это был?
– Ронни Тедешко.
– Человек, который должен был нас охранять?
– Да. Он и его люди…
– Ты сказал, что мы в безопасности. Ты сказал, что мне не о чем беспокоиться. Что случилось, черт возьми?
– Я не знаю.
Это было правдой. Ему не рассказали, как была взломана система охраны, а в теперешнем состоянии, да еще из-за радости, что Тейлор спаслась, ему не пришло в голову этим поинтересоваться.
– Я так понимаю, он раньше работал в спецслужбе, охранял Рейгана и еще двух президентов.
Она говорила уверенно. Неожиданно Джек почувствовал себя загнанным в угол. Сколько еще Майк рассказал ей?
«Нет, Майк не стал бы этого делать. Она, наверное, говорила с кем-то другим».
– Тейлор, я знаю, что ты расстроена…
– Не надо, – быстро предостерегла она. – Не пытайся рассказать мне, что я должна чувствовать и насколько тебе жаль. Ты даже не представляешь, Джек… Ты не имеешь ни малейшего представления, черт возьми, о том, что я сейчас думаю или чувствую! Моя племянница могла лежать сегодня на том пляже, Джек. Моя племянница, моя семья… Этот псих мог убить ее, и что бы тогда было со мной, Джек? Ты не понимаешь, что могло случиться? Даже ты?
– Почему ты не осталась дома, как я просил?
– Потому что ты мне позвонил! Ты позвонил и попросил приехать в аэропорт встретить тебя. Ты сказал оставить Рейчел у Биллингса. Ты сказал, что она будет в безопасности. Ты сказал, что мне не о чем беспокоиться. Это было очень похоже на твой голос, Джек. Это был твой голос.
«Устройство для изменения голоса!»
Ему следовало догадаться. Так же как следовало предугадать ловушку Гамильтона.
«Меня перехитрил Майлз. Он убил мою жену и уничтожил мою жизнь. Песочному человеку почти удалось повторить это. А я пошел у него на поводу. Если бы я слушал Майка…»
Теперь уже поздно.
– Все эти люди следили за мной и Рейчел с самого начала. Ты держал это в секрете. Моя жизнь была в опасности, а ты не мог заставить себя рассказать мне об этом? Да что с тобой?
– Я говорил, что он убил бы тебя.
Она с яростью посмотрела на Джека. Потом подошла к тумбочке и, не отводя взгляда от его лица, нажала кнопку на магнитоле. Раздался голос Песочного человека: «Обещай мне, что бросишь это дело. Становись плотником, трахай Тейлор, мне все равно. Но тебе нужно откланяться и удалиться. Мы оба знаем, что это тебе не по зубам. Старые раны уже начали кровоточить». На кассете голос Джека ответил: «Ты знаешь, что я не могу этого сделать». – «Я так понимаю, у тебя будет гость». – «Ты о ком?» – «Племянница Тейлор, Рейчел. Я слышал, что завтра она со своей собакой прилетит из Висконсина. Ты когда-нибудь слышал, как кричит ребенок, Джек? Продолжай в том же духе, и я пришлю тебе кассету, на которой Рейчел умоляет не убивать ее».
Джек побледнел, перед глазами все поплыло.
Тейлор выключила магнитолу.
– Там весь разговор. Я слушала его, пока мы ехали сюда, – сухо сообщила она.
– Значит, ты слышала и ту часть, где он угрожал убить тебя и Рейчел, если я расскажу.
– Нет, там этого не было.
– Конечно, нет.
– Тебе ясно дали понять, чтобы ты не влезал, но ты не послушал. Я ненавижу тебя не за это и не за то, что ты подверг меня опасности. Я ненавижу тебя за то, что ты рисковал жизнью Рейчел. Она – это вся моя жизнь, Джек. Моя жизнь, Джек! Сукин сын, как ты мог не рассказать мне? Кто дал тебе право подвергать опасности все, что я люблю?
Джек попытался сформулировать ответ.
– Не старайся! – крикнула она. – Я все равно тебе не поверю.
– Предполагалось, что тебя будут защищать, но что-то случилось. Мне очень жаль, Тейлор. Я не думал, что он решится на что-то такое. Важно, что с тобой все в порядке. Следует сосредоточиться на этом.
– Со мной не все в порядке, Джек, не говоря уже о моей племяннице. Это не какой-то чертов порез или сломанная кость, которая заживет. Это останется с ней навсегда. Неужели ты этого не понимаешь? Уж ты-то должен был бы понять. – Она поглядела на него, словно видела в первый раз. – Что с тобой случилось? Я смотрю на тебя и… не узнаю.
Тот страх, что он носил в себе, встал между ними, словно живое существо, дикое и необузданное. Он посмотрел Тейлор в глаза и увидел, как превращается в ее сознании в нечто злое, мерзкое, в то, на что она не может больше смотреть.
