Черты общественного строя, выявленные на материале источников, позволяют назвать Неджран, а по аналогии и другие государственные объединения Южной Аравии, городами-государствами. С одной стороны, в этом городе-государстве не изжиты признаки его родо-племенной сущности, основы, из которой он вырос. Община — s?b — уже не связана чисто родовыми отношениями, она включает не только кровно родственные ячейки; это более высокая ступень развития общины, ее нельзя называть родовой общиной. Трудно применить к s?b и термин "соседская община", хотя организация южноарабской шеаб соответствует именно этому этапу развития. Соседская община предполагает главным образом сельскую, образовавшуюся по признаку соседства на земле, общину. В Южной Аравии это объединение оседлых и полукочевых элементов, причем последние, насколько это можно проследить, примыкали к первым не только по признаку территориального соседства. Но общий уровень общественного развития, черты s?b, противопоставляемые племенной организации a?rab, говорят о такой организации, где разделение труда играет все большую роль, приближают ее к представлению о соседской общине. И в этом случае может быть справедливо что "азиатская история — это своего рода нерасчлененное единство города с деревней".112
Другой основой города-государства, как и в его античных, классических образцах, было рабовладение, что достаточно убедительно засвидетельствовано источниками и для Южной Аравии. Наличие свободных общин и применение рабского труда не исключали, а дополняли друг друга, составляя основу жизни города-государства. Наконец, торговля, обмен, наличие ремесла, денежное обращение усиливали и ускоряли развитие и укрепление этой формы общественной организации.
Таким образом, с полным основанием может быть сделан вывод, что если на территории Азии города-государства возникали в зависимости и как следствие греко-римских завоеваний, где завоеватели устраивали свою жизнь по обычному и принятому у них образцу, втягивая в него местное население, то данные о Южной Аравии позволяют утверждать, что одним из этапов развития общества арабов без сторонних влияний или воздействия греко-римского мира был город-государство. Очевидна законосообразность такой формы общественного развития, одним из этапов которого она является и все основные особенности которого здесь, в Южной Аравии, имеются. В таком же смысле, по нашему мнению, следует рассматривать и общественный строй городов Хиджаза, в частности Мекки. Завоевания городов, объединение мелких государств Йемена было направлено к слиянию этих самостоятельных единиц в одно государство, цари которого включали названия завоеванных ими областей в свой, становившийся все длиннее, титул. И Мухаммеду пришлось начать объединение с городов-государств, с характерными особенностями их строя и управления, которые он дипломатией и мечом стремился присоединить к областям, "наместником от Бога" которых он был.
В исследовании общественного строя Йемена нам приходилось отмечать сохранение родового принципа в наследовании и характере правления царя, как и значение власти знати, "князей", "каплей" (,), которые являлись местными правящими родами.
Тем не менее уровень всего общества таков, что должен быть определен, как имеющий развитую имущественную дифференциацию, при сохранении общинной организации s?b. Отмечая в то же время наличие рабовладения, следует иметь в виду, что оно отнюдь не носило характера развитой системы, об этом нет данных ни в эпиграфических памятниках, ни в нарративных источниках. Рабство существовало, было частью благосостояния землевладельцев, знати, но оно не проникло во все стороны общественного производства.
Северные арабские государства V–VI вв. не достигли такого уровня развития, они находились на высших ступенях варварства, их общественный строй был примитивнее, проще, у них не было общественного производства, которое требовало бы строгого разделения труда. Их города были стабилизовавшимися становищами, а царства — "варварскими государствами". В их примитивном обществе, в котором еще оседлые элементы не заняли ведущего положения, полукочевые племенные объединения приобрели значение и ценились за их военный потенциал. "Войско", "лагерь" были основным понятием, равнозначным "народу" или "обществу" этих царств. Община в значении s?b не была основой этих государств. Организация их была ближе к той родо-племенной форме, которая была известна надписям как a?rab, "бедуины", но несомненно более развитая, значительно шагнувшая вперед. Примитивные формы усовершенствовались, племена объединялись, составляя сильные своей воинственностью союзы племен, военный строй которых, "военная демократия", имела надплеменные формы управления их объединений.
АРАБЫ И ХРИСТИАНСТВО
Христианство не могло не оказать своего влияния на арабские племена, оказавшиеся в непосредственной близости с населением Византии, официальной идеологией которой оно было. Обращению в христианство способствовало общение с представителями монашества, проповедь миссионеров, воздействие отдельных лиц. Такие факты сообщают в первую очередь именно церковные писатели. Им известно, что арабам проповедовали христианство в IV и V вв. православные монахи Палестины и Сирии и часть кочевых племен была горячими приверженцами Симеона Столпника, на чем мы подробно останавливались выше. О верности и благодарности ему арабов сообщает и Феодорит Кирский, и Кирилл Скифопольский.1 Встречаются и более суровые характеристики арабов, как у автора "Луга духовного".
Иоанн Мосх, умерший около 622 г., обошел со своим учеником Софронием, будущим патриархом Иерусалимским, скиты и монастыри Палестины и Сирии; он записал благочестивые истории, которые слышал, и события, которым был свидетелем.2 Иоанн знает арабов, которые бродили небольшими группами или одинокие и не раз встречались с монахами (гл. 21, 99).3 Один палестинский отшельник стал делиться своей пищей с "голодной сарацинкой", которая забрела к нему и которую он таким образом поддерживал в течение некоторого времени (гл. 136).4 Мосх сохранил свидетельство о том, что арабы-язычники приносили человеческие жертвоприношения (гл. 155), известные и из других источников.
Во времена императора Маврикия, когда???????????????????????????????????????????? — "Наман, филарх сарацин, совершал ограбления", некий монах старец Николай видел, как три араба схватили одного редкой красоты юношу-пленника, который стал со слезами умолять старца освободить его. Но арабы не соглашались ни заменить монахом юношу, ни взять за него выкуп, мотивируя свой отказ тем, что они обещали привести кого-нибудь из плена для жертвоприношения. Внезапное "бешенство" арабов, бросившихся друг на друга, освободило юношу, которого авва Николай взял в свою пещеру.5 Записи автора "Луга духовного" свидетельствуют более всего о трудной и голодной жизни этих арабов, бродивших в пустынях Сирии и Палестины.
Широко известна греко-сиро-арабская надпись из Зебеда о построении мартирия св. Сергия. Развалины эти находятся в пустыне, которая тянется между Алеппо и Евфратом. На всех трех языках совпадает лишь их общее содержание, но имена основателей несколько разнятся. Сирийский текст сообщает, что первый камень здания был положен периодевтом Иоанном — "да благословенна будет его память". Очевидно, в момент начертания надписи его уже не было в живых. Имя периодевта упомянуто и в греческом тексте.6 Дата дана по селевкидскому летосчислению 823 г., 24 илула в сирийском и месяца гарпиайа в греческом, что соответствует 512 г. н. э. Писал надпись Мара, а основателями мартирия были Анна, Антиох и авва Сергий. В некоторых мелочах греческий и сирийский тексты расходятся.
Что касается арабского текста, то, как и два предыдущих, он начинается изображением креста.7 Арабская часть надписи содержит лишь несколько имен, очевидно принадлежавших арабам-христианам, Причастным к постройке. Имена читаются недостаточно отчетливо, среди них можно назвать Сергия, сына Саада, другое лицо — сына Марулькайса.8 Существенны самый факт наличия имен арабов-христиан и палеографические особенности текста.
Греко-арабская билингва из Харрана в Ледже датирована по эре Бостры, которая начиналась 22 мая 106 г. н. э.; год надписи — 463 и соответствует 568 г. н. э.9 Арабский текст свидетельствует о построении мартирия: 463 "Я Шарахиль, сын Залима, построил этот мартирий в год 463".10
О христианизации арабов имеются другие свидетельства документального характера, к которым в первую очередь принадлежат акты или деяния соборов. Присутствовавшие и согласные с постановлениями данного собора клирики, обычно епископы, подписывали акты собственноручно каждый. Подпись состояла из имени иерарха и географического названия епархии или города, который он представлял, что дает возможность уточнить центры распространения христианства.
