Когда порт Оргриммара был построен, Гаррош взошел на борт Грома, прозванного в честь его отца за оглушительные залпы своих орудий, и эскадра Орды направилась к крепости Северной Стражи, которая на протяжении восьми лет находилась на берегу Степей возле города гоблинов Кабестана. Решительными и безжалостными залпами корабли Орды в считанные минуты разнесли стены крепости. Пока солдаты гарнизона Северной Стражи прочищали орудия на башнях, которые впрочем, вряд ли смогли бы нанести существенный урон кораблям, судна уже повернули обратно. Так новый Вождь Гаррош Адский Крик укрепил в своем народе веру, что Орда может быть морской державой, и отметил постройку нового порта.
В ответ на эти действия войска Альянса подготовились к решительному броску и в короткие сроки дошли до самого Перекрестка, который взяли в кольцо осады. Перекресток был важнейшим городом Орды в Степях, и эти действия серьезно ударили по снабжениям армии и на долгое время подорвали моральный дух воинов.
К тому времени оба форта в Полях Гигантов были худо-бедно отстроены, и между ними начались не прекращающиеся артиллерийские и пехотные сражения. Пространство между крепостями вспахивали снаряды, летящие с той и другой стороны.
Мужественные орки в кожаных доспехах горой огромных мускулов выступали против людей. Их твердые руки, не дрогнув, вспарывали кинжалами и топорами животы врагов и с легкостью выдергивали клинки из вязких внутренностей. Орки были детьми войны. В их жилах с рождения струилась грубая, животная сила. Сила убивать каждого, кто ступит на их земли.
Гордо сверкала под палящими лучами солнца армия Альянса. Каждый солдат был в начищенных до блеска доспехах. На металлических нагрудниках каждого был выгравирован герб Штормграда. Величественно восседали офицеры на белоснежных лошадях, во весь опор несущихся на врагов. Замахиваясь кинжалами, наездники рубили ловким движением одну за другой головы орков.
Струились по ветру сине-голубые штандарты Штормграда, древки которых держали в сильных руках знаменосцы. Развевались кроваво-красные флаги Орды с башен крепости.
Одни шли под защитой Святого Света. Другие взывали к помощи предков.
И были они совершенно одинаковы и беззащитны перед лицом смерти.
В постоянных сражениях защитники Орды и Альянса проливали свою кровь за эти земли, и вскоре ничего не осталось, что напоминало бы о тех прекрасных знойных равнинах Степей. И без того неплодородная почва Степей, вместо дождей, пропиталась кровью.
В Восточных Королевствах Сильвана Ветрокрылая мало интересовалась течением войны, развернувшейся в Степях. Гораздо сильнее ее волновало королевство Гильнеас и судьба людей, скрывшихся за высокими стенами. Отрекшиеся, которые в отличие от орков обладали своим флотом, ведь когда-то все они были людьми и ценили мореплавание, в один из дней направили свои фрегаты на Гильнеас. И только оказавшись в непосредственной близости от берегов проклятого королевства, корабли нежити проверили на себе опасность тех мест, о которых предостерегал король Вариан посла ночных эльфов. Только несколько фрегатов смогли спастись и вернуться в открытое море, тогда как других непредсказуемое течение снесло прямо на пики острых рифов, скрывавшихся за волнами.
Расы самозабвенно возлагали свои жизни на алтарь войны.
Но опасность гораздо хуже, чем война между фракциями, угрожала Азероту и о ней мало кто догадывался. Торжествовал Культ Сумеречного Молота. Сила Древнего Бога множилась с каждым днем.
Глава 43. Древние Силы
Новоявленные последователи культа заполонили пустынные коридоры горной крепости. Они бежали из Азерота, объятого войной, надевали фиолетовые робы послушников и с интересом слушали лекции о конце света. Золото от проданных домов сдавалось в общую казну. Не война уничтожала их имущество, они добровольно отдавали все Сумеречному Молоту.
Бок о бок орки и люди работали на кузнях и выковывали топоры и мечи. Тролли и гномы сколачивали деревянные ящики и помечали их гербами фракций. Сотни ящиков уезжали туда, где сражались их собратья. Мирное сосуществование разных рас в культе Сумеречного Молота способствовало изготовлению оружия, уничтожавшего все живое в Азероте.
Когда в Багровый зал вошел мужчина, сидящие за столом члены Темного Совета, казалось, вжались в свои стулья. Они не поднимали глаз. Его тяжелые шаги эхом раздавались в огромном зале. Заняв железный Трон, он медленно осмотрел каждого из присутствующих. В его черных глазах горела ненависть.
Наконец, кто-то из них ровным и безликим голосом произнес:
— Лорд Престор.
Мужчина холодно улыбнулся звучанию своего имени, которое было дано ему в человеческом обличии. Темные глаза лорда безошибочно нашли говорившего. Только маска помогла тому скрыть испуг. Члены Совета никогда раньше не встречались лицом к лицу с одним из древнейших Зол Азерота. Их воодушевление и смелость испарились в считанные секунды. И немой страх тех, кто взялся творить историю Азерота, вызывал у лорда Престора усмешку. Как провинившиеся дети, члены Темного Совета сидели, опустив глаза долу, в ожидании его дальнейших приказаний. Культисты искренне верили, что сами Боги способствовали возвращению лорда Престора в Азерот и теперь он будет руководить Культом.
Но лорд Престор хранил молчание. Члены Совета тщательно скрывали свои личности, но от него ничего нельзя было утаить. Он знал, что перед ним сидели предатели своих фракций, польстившиеся золотом Культа. Именно их действия способствовали началу войны между фракциями, а Азероту грозила гибель из-за разрушительных действий стихий. И в них не было раскаяния. Первые донесения о начале боевых действий были воспринятыми ими как самая благая весть. Когда он был Хранителем Земли, он пресекал попытки рас развязать войны. Сами Титаны, сотворившие мир Азерота, наделили его необходимыми силами. И эти четверо смертных существ ради собственной корысти хотели уничтожить тот мир, что сотворили Великие Титаны. А у него вновь был шанс остановить расы и прекратить бессмысленную резню. И он не собирался его упускать.
В то быстрое мгновение, когда он принял окончательно решение, на месте человека появился черный дракон. Хотя зал был огромен, левиафану было в нем тесно. Вскочив со своих мест, члены Темного Совета жалкими букашками носились подле его лап. В случае нападения у них не было ни малейшего шанса сбежать или выжить, и они прекрасно это знали.
Выдыхаемый драконом огонь обхватил тяжелые гобелены на стенах. Фигуры кинулись к дверям. Пламя коснулось их темно-лиловых плащей. Один из них упал на спину и, катаясь по полу, старался потушить огонь. Резким движением передней лапы дракон сгреб культистов, истерично орущих из-за магии масок одинаковыми голосами. Разбив окно, дракон взмыл в небо. Жестокая ухмылка не сходила с его морды. Его глаза горели безумием мести.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
