— Пошли.
С порога он обернулся:
— Свет не гашу, захочешь, погасишь сама. Спокойной ночи, девочка.
Дверь захлопнулась, и Ника услышала, как ключ дважды повернулся в замочной скважине. Она снова осталась одна.
8
Первым делом Ника оглядела комнату. Здесь, похоже, собрались делать ремонт: обои со стен были ободраны и свисали неопрятными клочьями, вдоль потолка тянулась широкая трещина, окна небрежно залеплены газетой. Потом она посмотрела на часы — без пяти двенадцать. Не так уж долго она пробыла без сознания — всего около часа. Хотя голова еще гудела от той гадости, которой она надышалась, мысли потихоньку прояснялись.
Итак, ее похитили. Час от часу не легче! И с какой же, интересно, целью? Хотят получить что-то от Виктора. Что? И вдруг Нику осенило: кассета! Кассета с видеозаписью, на которой Андрес снимает слепки с ключей! Не будет кассеты — не будет и обвинения.
Внезапно Нику захлестнула волна слепой злобы. Глядя на нее, никто бы не подумал, что еще пару часов назад у нее не хватало сил добраться из ванной до кровати. Ну нет, она не допустит, чтобы этот негодяй ушел от наказания! Она не допустит, чтобы он жил и процветал где-нибудь за границей, в теплом месте! Он должен ответить за все: и за обман, и за притворство, и за то, как он обошелся с ней, и за то, как он хотел обойтись с дядей Павлом!
Ника до крови прикусила губу, стараясь не закричать, не кинуться к двери, требуя выпустить ее отсюда. Как она ни была зла, остатки здравого смысла подсказывали, что кричать бесполезно. Если бы ее крики мог кто-нибудь услышать, ей бы заткнули рот. А так она своим протестом только развлечет негодяев.
Ника снова села на пол у батареи, обдумывая создавшееся положение. Как она поняла из разговора, у нее есть время до десяти утра. Почти десять часов. Не так уж мало, но и не много, чтобы придумать, как выбраться отсюда.
Вдруг Нику словно подбросила внезапная догадка. Она бросилась осматривать окно. Интересно, какой здесь этаж? Ну хоть бы небольшая дырочка была в этой газете! Хоть бы какая-нибудь щелочка!
Нике повезло: вверху газета прилегала к стеклу неплотно, и ей удалось выглянуть наружу. При виде пейзажа за окном Ника опять чуть не вскрикнула, на этот раз от радости. Окна квартиры выходили на маленькую улицу, примыкавшую к Донскому монастырю! Значит, недалеко от квартиры Старцева, можно сказать, ее увезли в соседний дом.
Обрадованная открытием, Ника стала прикидывать, как действовать дальше. Прежде всего нужно открыть окно. Причем сделать это надо тихо, чтобы похитители там, за дверью, ничего не услышали.
Внутренние деревянные рамы были не только закрыты на задвижку, но и заколочены четырьмя большими гвоздями по всей длине. Нужно было найти инструмент, чтобы отогнуть их и вытащить. Что-то вроде пассатижей… Хотя подошла бы и простая металлическая проволока. Ника тоскливо оглядела комнату. Ничего, как назло, ничего подходящего! Она пошарила в карманах джинсов, но там ничего не было, кроме носового платка и ключей от дома на колечке с брелоком. Ника рассеянно повертела в пальцах ключи. Может быть…
Стоп! В качестве брелока на колечке вместе с ключами болтался складной маникюрный набор: пилочка для ногтей и щипчики. Щипчики были маленькие, почти игрушечные, но довольно прочные.
Ника быстро вытащила щипчики, внимательно осмотрела их и полезла на подоконник. Зацепив согнутую половинку верхнего гвоздя, она осторожно потянула ее на себя. Гвоздь, поддаваясь усилиям, неохотно распрямился. Потом Ника использовала щипчики как пассатижи, и одним гвоздем на ее пути к свободе стало меньше.
Операция по удалению остальных гвоздей заняла минут двадцать. После этого Ника распахнула внутренние рамы, готовясь проделать то же самое с гвоздями, заколоченными во внешние рамы. Но здесь окно запиралось на обычную задвижку. Ника распахнула окно, посмотрела вниз и все поняла.
Скорее всего гвозди в рамы были забиты не для того, чтобы Ника не могла открыть окно, а для того, чтобы рассохшиеся рамы не открывались. Похитителям и в голову не могло прийти, что окно на пятом этаже можно использовать для побега.
В первый момент Нику охватило отчаяние. Нет, на первый этаж она и не рассчитывала, но надеялась, что рядом найдется какой-нибудь балкон или пожарная лестница… Да хоть водосточная труба! Пожарная лестница действительно была, но на расстоянии пяти метров от окна, не меньше. И как до нее добраться, совершенно непонятно.
Ника высунулась еще дальше на улицу, посмотрела вниз, и на место отчаяния пришла надежда. Прямо под окном тянулся карниз. Правда, его нельзя было назвать широким, но удержаться можно. Во всяком случае, можно попробовать.
Дом был сталинской постройки, со стенами, сложенными из больших серых кирпичей. Неровные выступы вполне могли служить точкой опоры для рук.
Ника снова взглянула вниз. Пятый этаж сталинского дома располагался на уровне седьмого этажа обычной панельной башни. Высоковато…
На миг ей стало страшно — ночь, холод, узкий карниз… Однако, сказала себе Ника, если думать, что разобьешься, непременно разобьешься. И чем больше она будет здесь стоять, тем страшнее ей будет решиться. Кроме того, в любой момент в комнату могут войти.
Эта мысль заставила ее поторопиться. Ника сбросила куртку, чтобы не стеснять движений, села на подоконник и осторожно нащупала ногами поверхность карниза. Слава Богу, он не покатый, как в домах более поздней постройки. И слава Богу, что на ней кроссовки с рифленой нескользкой подошвой. Все будет хорошо. Она пройдет эти несколько шагов до лестницы, обязательно пройдет.
Пять метров — очень короткое расстояние, если отмерять его по ровной земле. И очень длинное, если эти метры пролегают по скользкому карнизу на высоте достаточной, чтобы сломать себе шею при падении. Сантиметр за сантиметром, цепляясь руками за серые камни стены, Ника продвигалась все ближе и ближе к желанной цели. Ей казалось, что ее путь от окна до лестницы продолжался три часа, на самом деле прошло не больше пятнадцати минут. Наконец ее пальцы впились в железные перекладины. Теперь самое страшное позади.
Ника слегка перевела дух, и почти тут же, не давая себе расслабиться, начала спуск. Только бы ее отсутствия не обнаружили, пока она не окажется на земле! Окна выходили во двор, а глубокой ночью двор, разумеется, был пуст. Раймонд может спуститься и поджидать ее внизу. Эта мысль словно прибавила Нике сил — лестницу она преодолела в считанные минуты, спрыгнула на асфальт и побежала в сторону Садового. Там людно, там есть милиция, наконец…
Сначала Никой владела только одна мысль: подальше, подальше от этого дома и от Раймонда. И она бежала — откуда только силы взялись! Но силы ее так же внезапно и оставили. Ника вдруг почувствовала, что страшно замерзла: без куртки, после кошмарного спуска по пожарной лестнице на ветру! От холодного железа пальцы превратились в ледышки и до сих пор не отошли. Вдобавок ко всему прочему еще и снег пошел — первый снег в этом году. Остановившись на углу Садового, Ника поняла, что до милиции она не дойдет, надо идти к крестному.
