Свет, нужна твоя помощь. Для освобождения Рымова с Пальцевой нужно всех убедить, что мне не выгодно их возвращение, также надеюсь, что эта их маленькая месть наконец оставит все разногласия в прошлом.
И как именно?
Всё, в принципе, просто, но дьявол всегда кроется в деталях…
В этот день Юра попросил помочь ему с последним квестом. У него было «превознесение» с неписями, поэтому он и получил такое задание — требовалось избавиться от всех чиновников и бонусом спасти детские сады и школы, и он не мог понять, как это сделать, не испортив репутацию и не оказавшись в Городе персоной нон-грата, так как убивать неписей, какими бы они ни были, было запрещено. Несколько часов мы за пивом разбирали и обдумывали эту ситуацию, пока вдруг не прошли мимо детского сада, где меня и осенило:
Здесь же почти всё устроено как и в нашей жизни… откуда поступают продукты в гос учреждения?
Не знаю.
Выясни, и пусть продукты, поступающие в детские сады и школы отправятся чиновникам — пусть жрут, твари, то, чем детей травят, и наоборот… и накрути, на всякий случай, один день в сроке их хранения — думаю этого будет достаточно для той тухлятины с мусором…
Этой задачей мы занимались пол дня, и в итоге проникли на склады с едой, под видом ревизионной комиссии, где просто отдали соответствующие распоряжения руководству — производства здесь не было, только хранение и отправка. Также мы выяснили, что в 17.00 отправляется повозка, набитая под завязку жетонами на «школьное питание в соседние страны», хоть их здесь и не было, а на своих школьников не тратили ни жетона, собирая на это деньги с их неписей-родителей, по пути же следования повозки, в лесу неподалёку, обитал разбойник Угробин Плут, отбирающий деньги у бедных и раздающий их богатым, так что мы с Юрой, найдя дополнительных людей, решили подождать повозку в засаде за городом, чтобы собственноручно раздать эти жетоны местным садам и школам, а потом схватить разбойников…
Стоп. — спрыгнул я с дерева в зелёном камуфляжном костюме с разрисованным лицом перед повозкой, рядом со мной приземлился Юра в одеянии монаха с посохом, его лицо скрывал капюшон, так как он не захотел себя размалёвывать, а подобной маскировки здесь было достаточно.
Этот обоз собственность чиновника Шерифова, правой руки мэра Бякина, доверенного лица самого президента. Прочь с дороги, смерды! — обратился к нам стражник из повозки.
Уже нет, сейчас этот обоз уже наша собственность, и чем быстрее вы отойдёте от нашего имущества, тем более высокий шанс у вас вернуться домой живыми и здоровыми. — ответил я, передёргивая затвор пистолета.
Не стреляйте! — произнёс этот НПС-стражник, поднимая руки вверх.
Секунду спустя мы уже вскрыли повозку и обомлели — она оказалась пуста!
Где всё, почему пусто?! Был электронный перевод?
Вы из какого века-то? Она и была пустой, всё уже давно попилено и захапано. — ответил тот же стражник.
Твою ж мать!
Ага, на эти деньги Шерифов построил особняк в пригороде и виллу с виноградником за границей.
То есть ты знал, что везёшь пустую повозку, даже не предполагая, что тебя самого могут обвинить в том, что она пустая? Ты дурак или прикидываешься? Или же сам всё стащил?
Никак нет, господин! Дык а что мне оставалось-то? Я человек маленький — откажусь, так меня уволят по статье и всё равно посадят, а так хоть надежда есть…
Ты мог сообщить об этом куда следует…
А смысл? Ведь всё контролирует Шерифов, да и как бы я узнал, что повозка пустая, не заглядывая в неё?
И как же ты узнал?
Так она всегда пустая, судя по весу, и мои сменщики это знают… да и вообще все знают. Это всё чиновники, и пусть меня поразит молния, если я лгу!
Ну им не долго осталось… а повозка-то импортная…
Да, господин, до ста за 2 секунды разгоняется, есть автопилот, салон из кожи молодого дракона, всё супер-пупер альфа-премиум мега класса… стоит как ВВП среднего региона, целых пятьдесят таких мэрия закупила для нужд элиты, которым по статусу не положено ездить на более дешёвых повозках, ибо не поймут иначе коллеги, а народ должен знать, кому в ноги кланяться…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вот мы её и изымаем.
Помилуй, господин! Меня же посадят или же казнят!
Некому будет, ибо народ знает, кого раком ставить.
Тогда убейте меня — пусть лучше дети считают меня героем, погибшим на службе!
Говорим ж тебе — нету больше чиновников! Никто тебя не посадит. — буркнул Юра.
В ответ на это он бухнулся нам в ноги, всхлипывая и благодаря, и мы изрядно повозились, поднимая его.
Для поимки разбойника мы решили действовать методом «на живца» — переоделись нищими и пошли через лес. Угробин Плут не заставил себя долго ждать — его шайка из толстых, разодетых в дорогие костюмы с галстуками, генетических и моральных уродов окружила наш отряд, после чего вперёд выступил их предводитель. Стоило мне только взглянуть на него, как я сразу понял, с кого его рисовали — да я бы и посчитал его Плутиным, если бы не знал заранее, что он лишь НПС Угробин Плут.
За проход по этому лесу мы взимаем налог.
Но у нас ничего нету! — хватая руками голову, отчаянно воскликнул кто-то, вжившись в роль.
Ваша одежда послужит уплатой — эти нитки нам пригодятся… — гнусно ухмыльнувшись произнёс он.
Хорошо. — ответил я, кивая своим. — Мы раздеваемся.
Отдав таким образом команду, я, как и весь наш отряд, скинул выцветшие лохмотья и взял пистолеты на изготовку, однако только завидев оружие, бандиты попадали на колени, вопя на разные голоса, что они сдаются. Я неспешно подошёл к сидящему на коленях Угробину. В отличие от остальных он был спокоен.
Всё равно меня не осудят — они все мои, даже в конституционном суде, у меня на них компромат, поэтому они и занимают свои должности, отпустите — перепишу на вас один из моих дворцов, у меня куча недвижимости, оформленной на подставные лица и офшорные компании, я король этого мира…
Нету больше ни судей, ни прокуроров со следователями, ни вообще чиновников — никто тебя, гнида плешивая, уже не спасёт. — зловеще закончил я, не в силах уже сдерживаться перед этой мерзкой рожей, и ринулся на него.
Повалив его на спину ударом ноги, я принялся жёстко избивать эту поганую харю. Через какое-то время меня стащил с него Юра, и продолжил удерживать, пока я не замер, наблюдая за избиениями разбойников вокруг.
Успокоился?
Да.
Хорошо, а то я боялся не успеть… — закончил он, отпуская меня.
Через секунду уже он сидел на поверженном ублюдке, нанося град ударов. Теперь настала моя очередь стаскивать его, чтобы народ неписей тоже имел возможность отомстить плешивому вору.
Постепенно мы навели порядок и, связав грабителей, привязали их к повозке, по примеру байкеров, чтобы они волочились позади, и только потом направились в Город за наградой.
На улицах было не протолкнуться от празднующих неписей — то тут, то там слышались скандирования «Ура» или «Свобода», народ ликовал, обнимался и танцевал. Мы продирались сквозь них с большим трудом, попадая из одних объятий в другие, а множество следов от помады на наших лицах постепенно превращалось в одно. Сдав разбойников, продав навороченную повозку и передав выручку по назначению, перед глазами проплыло системное уведомление: задание успешно выполнено — 1211 чиновников умерло от отравления, 312 от острой кишечной непроходимости, вызванной посторонними объектами в еде, и 217 от асфиксии, вызванной посторонними объектами в дыхательных путях. Школы и детские сады спасены! +5000 к репутации со всеми жителями города. Достигнут максимум — превознесение!
Мда… многовато чиновников для такого маленького городка, тысяч из десяти жителей… За поимку разбойников и передачу вырученных с повозки денег, каждый из нас получил по пятьсот жетонов, Юра же дополнительно отхватил ещё тысячу, которую разделил со мной за первую часть квеста.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А перед ужином, вылезая из капсулы, я решил выяснить интересующие меня вопросы, чтобы понять, что делать с «копиями»:
