этой дороге! Вы же не в первый раз едете в Блумбери!
— Вот только я как-то не удосуживался любоваться милыми пасторальными пейзажами, — язвительно сказал Гордон. — У меня и без созерцания этих сельских красот хватает, чем заняться!
Джейсон развёл полы плаща и вытащил из заплечной кобуры длинноствольный, изящных очертаний, матово блестящий воронённый револьвер. Крейг заинтересованно уставился на оказавшееся в правой руке инспектора оружие.
— Любопытная модель. Табельный?
— Из личной коллекции, — Джентри снял револьвер с предохранителя и вновь приложил ухо к двери. — Девятимиллиметровый «Дугрей Льюис» или же по-простому Шершень. Стреляет почти бесшумно и жалит как оса, пули стальные, заточенные под конус.
— Да вы оружейный маньяк какой-то!
Джентри смерил учёного взглядом потемневших серых глаз.
— Оставайтесь в купе, сэр, и никому кроме меня не открывайте. Я скоро вернусь, только разведаю обстановку… Будем надеяться, что за стоп-кран дёрнул какой-нибудь подвыпивший недоумок.
___________________________________________________
Ранним утром, когда ветер гнал по чернильному небу стада тёмных туч, а солнце ещё только думало выглянуть из-за горизонта, на спящую Сторм-стрит свернул видавшей лучшие дни почтовый дилижанс. Экипаж бодро тарахтел деревянными колёсами по брусчатке, лошади негромко фыркали, сдерживаемые уверенной рукой пыхтящего ароматной трубкой, одетого в дождевик и фетровую широкополую шляпу возницы. Дилижанс в гордом одиночестве катил по дороге, никого не встречая. Сторм-стрит была славна не только уютными фамильными особняками и примыкающим к ней с восточной стороны старинным кладбищем, но ещё тихим и умиротворённым нравом. Люди тут жили преимущественно культурные и добропорядочные, из тех, что при встрече дружелюбно улыбаются даже незнакомцам и переводят через дорогу стариков. На Сторм-стрит джентльмены в обязательном порядке приподнимают шляпы, а дамы делают книксены. И поэтому ранним тёмным утром живущие здесь люди ещё спали, доглядывая последние сны.
Почтовый дилижанс казался совсем ранним гостем, но никто не мог подивиться этому обстоятельству. На улице не было никого, кто бы мог обратить на выкрашенную в чёрный цвет неказистую карету, запряжённую двойкой лошадей, должное внимание. С козел алым маяком проблескивала дымящаяся трубка, экипаж неспешно проезжал под исправно горящими уличными фонарями, направляясь к расположенному почти в самом начале Сторм-стрит двухэтажному, увитому плющом симпатичному особняку под номером 33. Ни для кого из соседей не было секретом, что в этом доме проживает почтенная вдова Джульетт Монро, унаследовавшая дом после смерти мужа, отставного капитана военно-морских сил Андерского флота. Так же ни для кого не было секретом, что предприимчивая старушка сдавала комнаты под жильё старшему инспектору отдела по расследованию убийств Империал-Ярда Джейсону Джентри. Не было это секретом и для расположившихся внутри почтовой кареты людей.
Сломанный нос, Одноухий и Шрам подготовились к операции весьма тщательно. Все как один отлично понимали, что когда на кону такие серьёзные деньги, то глупо переть напролом, не позаботившись об элементарном плане предстоящих действий. Да ещё не унимающийся Шрам всё ныл, не переставая, что, дескать, Джентри пользуется дурной репутацией в преступном мире и соваться в его жилище нахрапом себе дороже выйдет. Это не безобидных толстосумов бомбить. Инспектор славился своей жёсткостью и бескомпромиссностью. С ним следовало считаться, даже когда перевес сил был более чем втрое в пользу нападающих. В принципе, со Шрамом никто особо не спорил, но рот ему периодически затыкали, чтобы не «накаркал».
Правил каретой четвёртый участник операции, всё участие которого состояло в простой комбинации — приехал, подождал за углом, уехал. На дело шли трое — Шрам, Одноухий и Сломанный нос, бывший негласным лидером шайки. Невидимка, с утра пораньше в последний раз проинструктировав троицу, умчался в известном лишь ему одному направлении, договорившись, что будет ждать бойцов в условленном месте ровно в полдень.
Карета остановилась в нескольких ярдах от погружённого во тьму особняка с выбитым на бронзовой табличке номером 33 на увитом отмирающим плющом фасаде. В тишине ночной улицы гулко скрипнула открываемая дверца, и наружу выбрались трое субъектов весьма сомнительной наружности. Рослые, крепкие, с откровенно бандитскими физиономиями, носящими на себе следы знакомства с инструментами палачей, в чёрной одежде с головы до пят.
— Вот мы и прибыли, ребята, — негромко сказал Сломанный нос, окидывая искомый особняк взглядом профессионального медвежатника. — Хм, этот инспекторишка совсем неплохо устроился.
— Недурственный домик. Определённо, в нём есть, чем поживиться, — согласился Одноухий.
— Слюни подбери, мы здесь не ради обычного налёта, — резко осадил напарника Сломанный нос. — Или ты уже забыл, в чём цель нашего скромного предутреннего визита? Так я напомню.
Одноухий примиряюще поднял вверх затянутые в вытертые перчатки ладони.
— Не кипятись, я не вчера родился. Ну, так что, двинули?
— Двинули. И помните, никаких имён. Даже у безлюдных ночных улиц могут быть уши, — сказал главарь шайки и добавил, обращаясь к Шраму: — Отмычки не забыл?
Шрам ничего не ответил. Он пристально таращился на дом вдовы Монро, так, словно за его дверью находился, по меньшей мере, вход в преисподнюю. Поплёвшись за подкрадывающимися к крыльцу старинного особняка товарищами, он что-то тихо бормотал. Когда троица поднялась по не издавшим ни единого скрипа ступенькам и остановилась напротив широкой, крепкой на вид, выкрашенной в тёмно-ореховый цвет двери, бормотание Шрама, наконец, достало предводителя.
— Да что ты там бубнишь, как заведённый? — зло зашипел Сломанный нос. Он потянулся и затушил горевший над входом газовый фонарик. В сумраке угрожающе заблестели его маленькие глазки. — Заткнись и займись лучше этим чёртовым замком!
— Вам не кажется, что всё идёт слишком гладко? — Шрам достал из кармана звякнувшую связку первоклассных воровских отмычек. Наклонившись к замочной скважине, он сощурился, изучая врезанный в дерево замок и на ощупь отделил из связки отмычек нужную. — Странно…
— Что — странно? — Сломанный нос, набравшись терпения, заскрежетал зубами. — Что, мать твою, ты увидел такого странного?
— Наверно разгуливающую по дому голую старушенцию! — негромко хохотнул Одноухий, тем не менее, цепко и пристально посматривая вокруг. При появлении нежелательных гостей он был готов тут же подать сигнал.
Шрам, чуть слышно позвякивая отмычкой, принялся колдовать над замком. Не оборачиваясь, он глухо бросил через плечо:
— Говорю, странно, что замок довольно простой. Вскрыть его дело полуминуты.
— Так радоваться надо, дубина, — сказал Сломанный нос. Шрам начал его невероятно раздражать своим ослиным упрямством и беспричинной паникой. Однако без него им было не обойтись — взломщиком он был отличным. Да и справедливости ради сказать, нынешнее поведение совсем не в духе всегда собранного и уверенного в себе Шрама. Чем же так его пугает этот чёртовый дом? Что у него за предчувствия такие нехорошие?.. — Слушай, что на тебя нашло? Это дельце ничем не сложнее предыдущих!
Шрам, закусив губу, нежно, почти любовно шуровал
