Ну вот кокетничанье и началось. Дан нахлобучил на себя маску холодности, что было нетрудно, потому как он не представлял себе ситуации, в которой у него могла бы вызвать желание женщина, не мывшаяся бог знает сколько времени. Аль приволок двух зайцев и здоровенную птицу, бросил женщинам вместе с коротким: «Готовьте обед». Гай отложил пилюли, осмотрелся и отправился в лесок. Дан пошел следом.
– Поможешь? Тут корешки съедобные явно есть, если их запечь, вполне, даже вкусно. Женщины уже от мяса озверели, – улыбнулся Гай. – И брось, мне наплевать на их отношение.
Когда они углубились в лес, Дан протянул Гаю руку. Тот поколебался с минуту, но все же аккуратно оттянул рукав. Черт, больно же кусает. Острые зубки, ничего не скажешь.
Оторвавшись, Гай прижал к ранке свой платок и посмотрел на Дана виновато.
– Я знаю, что больно. Тут еще место чувствительное…
– Не оправдывайся, – усмехнулся Дан, – проходит тут же.
Гай помедлил, но все же спросил:
– Ты побоялся, что я соблазнюсь на эти чучела?
– Не в постель же ложиться, – смущенно пробурчал Дан. – А тебе уже пора…
Вампир покачал головой.
– Я могу продержаться без свежей крови месяц или даже больше. Другое дело, что потом несколькими глотками мне ограничиться не удастся. И уж несколько дней точно…
– Они от одного твоего взгляда цепенеют, а если взгляд ненароком на шейке остановится, так и вовсе… Лучше уж будь сытым. Ну какие тут корешки надо выкапывать? И вообще, откуда горожанин вроде тебя разбирается…
– Лекарь, – уточнил Гай. – И вообще получивший неплохое образование и прочитавший довольно много разных книжек. Ты же видел мою библиотеку. Корешки эти не только съедобные, но и довольно полезные, сытные, придают сил и укрепляют иммунитет. Мы их используем при лечении воспаления легких, когда кризис уже миновал. Очень поддерживает.
Корешки, которых они с помощью кинжалов накопали много, были похожи на земляные груши, научное название которых Дан забыл. Они напекли этих самых корешков, зажарили зайцев и птицу и заставили женщин поесть. Слава богу, одеты они были тепло, некоторые даже очень – похищали их зимой; ну да ничего, шубку можно и расстегнуть, а то и совсем снять, все лучше, чем наоборот – мерзнуть. Как говорила бабуля, укутывая любимого внука перед прогулкой, жар костей не ломит.
Тащились они неделю. Сначала Дан хотел уступить коней женщинам, но Аль и Гай пресекли его намерения сразу – ничего, так дотопают, все равно трех лошадей на девять девиц не поделишь. И вообще внимания на них поменьше обращать – быстрее пойдут, а на каждый стон реагировать – за год не доберешься. Хорошо им было: на них спасенные не заглядывались. То есть поначалу в сторону красавчика эльфа летели призывные и томные взоры, очень смешно смотревшиеся на немытых лицах, но он словно и не видел, а презрение на роже было написано самое неподдельное, и дамы переключились на Дана как самого мягкосердечного. Ох и потешались над ним друзья! Он не обижался, потому что эти шуточки были единственным развлечением. Они шагом ехали впереди, следом вереницей или группками брели женщины. Если Дан порывался отреагировать на какие-то их призывы о помощи, рядом тут же оказывались эльф или вампир, и призывы как-то стихали сами собой. Даже костры они разводили разные. Как туалеты – «М» и «Ж». Дан не слышал, о чем шептались девицы, зато прекрасно слышал Гай, да и Аль тоже не отставал. Больше всего было сожалений, что такие красавцы не люди, но и человек тоже ничего, да еще властителю служат, а волосы вон какие кудрявые, мягкие, наверное, как у ребеночка, а целуется он, наверное, классно, а по ночам, наверное, какой ласковый, а интересно, вот это он может… Давясь смехом, друзья все это ему пересказывали, и у Дана зародились большие подозрения касательно невинности очаровательниц. Либо для ритуала (о котором даже Гай ничего не знал) девственность необязательна, либо драконы плохо разбираются в нравственности двуногих особей женского пола. Шарик согласно поквакивал и не позволял женщинам даже приближаться к себе, пугающе вытягивал шею и шипел. Святой мужской союз.
Выбрались они даже не к деревне, а к городку, окруженному высокой стеной, которая уж никак не могла быть препятствием для драконов. Сначала их пускать не хотели, пришлось выпячивать грудь, демонстрируя не столько выправку, сколько вышивку. Их черные наряды были уже скорее пятнисто-серыми, основательно пропылившись и загрязнившись в дороге. Доставив девиц в магистратуру и от имени властителя распорядившись, чтоб их развезли по домам, они быстренько слиняли в гостиницу, где потребовали баню и, млея в соседних чанах с горячей водой, вздохнули не без облегчения: первая миссия прошла успешно.
Ужин они заказали в комнату, потому как голышом по трактирам разгуливать все же неприлично, а вся одежда и белье были в стирке-чистке, так что они, обмотав чресла полотенцами, наворачивали суп и рагу с картошкой, поглядывая в окно.
– Подсказывает мне что-то, – хмыкнул Аль, – что завтра сюда может явиться делегация отмытых красоток. И что ты будешь делать, Дан? Нам-то проще, мы не люди…
– Я бы такую рожу, как ты, корчил, тоже всех бы распугал, хоть и человек. Аль, я не замечал в тебе неприязни к женщинам…
– Неприязни? С чего бы? Но ты уж прости, женщину-человека я рассматриваю только как средство удовлетворения естественных потребностей организма. Переспал и забыл.
– Резиновую женщину тебе, – проворчал Дан, – ксенофоб хренов. Я ведь тоже человек, не забыл?
– Забываю иногда, – серьезно сказал Аль, – потому что ты ко мне отнесся как-то не по-человечески.
– Так и не простишь ту давнюю резню?
– Ты бы простил?
Пример с Великой Отечественной и отсутствием теперь лютой ненависти к немцам Дан ему уже приводил. Безуспешно. Был у Дана когда-то знакомец один, еврей, свято уверенный, что немцы не имеют права на существование как нация, а Германия, следовательно, как государство. Типа надо было ее как гособразование с лица земли стереть, объявив протекторатом, колонией, чем угодно, а немцев перестать звать немцами, потому что Гитлер сделал столько плохого, сколько никакими Гете и Бахами не искупить. Он бы с Алиром договорился.
– А вот дать эльфам волю, что бы с людьми сделали? – лениво осведомился Гай, отваливаясь от стола и поглаживая живот. – Представь, а? Вот завтра так случилось, что эльфы взяли реванш и могут все? Половину людей за две недели перережете, как на скотобойне? В резервации загоните? Право первой ночи введете?
– Не говори глупостей.
– А я гипотетически. Если хочешь, порассуждаем и о том, что сделали бы вампиры, получив завтра полную и неограниченную власть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
