краснею, ведь прекрасно знаю, что и Назар не забыл.
– Кое-кто мне в этом помог. И не только в этом.
Да…
Он учил меня водить машину. Целоваться. Стал моим первым мужчиной. И ещё… Сделал мне ребёночка. Даже двух!
Поглаживаю животик и мечтательно мычу. Мальчика хочу… Или девочку… Не знаю, лучше двоих! Вообще всё равно, кто там будет!
Так приятно осознавать, что всё начиналось с этим мужчиной и с ним же моя холостяцкая жизнь и закончится.
– Дарин, – вдруг называет меня по имени. Молниеносная дрожь проходит по позвонку. От страха, что ли… Назар ко мне обращается так только тогда, когда я косячу.
Эй, я же ничего сделать не успела!
Обхватывает мои пальцы горячими ладонями. Греет меня, словно оберегает.
Отводит от ограды на пару метров, вставая между столиков. Места тут предостаточно, чтобы развернуться и даже потанцевать.
– Чего? Я где-то что-то не то сделала? – судорожно ищу причину перемены его настроения. Вот он улыбался, заигрывал со мной, а теперь… Достаёт из кармана классических тёмных брюк бархатную коробочку.
Вау, подарок?
Дёргает за брюки, приподнимая их. И неожиданно встаёт на одно колено.
Ух ты…
Когда я ещё такое увижу, а?..
Надеюсь, что больше никогда.
И это будет единственный раз.
– Женой моей будешь?
Мозг плавится с эту же секунду. Как и сердце, прежде грохочущее в груди, как ненормальное.
Да быть того не может!
Вот почему Назар меня весь день женой зовёт… А я думала, он шутит…
– С одним условием, – взмахиваю волосами и заигрываю с ним. Не могу по-другому! Просто так согласиться – никогда. Нужно промариновать. Заставить его позлиться.
– Опять ты за своё, непоседа, – скептически прищуривается. – Ну, давай.
– Ты будешь сильно-сильно любить меня, – странно, в голове это звучало лучше!
Слышу тяжёлый вздох.
Я что-то не то сказала?
– Дурная ты моя, – тепло отзывается, берёт мою ладонь и надевает на безымянный палец роскошное колечко. И встаёт, вновь заключая в клетку из своих рук, крепко прижимает к горячему телу. – Я и так люблю тебя. И Аришку. И нашего малыша.
Наклоняется ко мне, дотрагивается до моих губ, превращая одно касание в феерический оргазм.
Целует меня нежно, глубоко, и я ценю каждую секунду с ним, понимая, что ни капли не ошиблась, когда попросила именно лучшего друга отца одолжить своих сперматозоидов.
Сбоку что-то грохочет, и я испуганно прерываю поцелуй и отстраняюсь от Айдарова, смотрю в небо над городом. А там – палитра красок из разноцветных фейерверков, стреляющих один за другим.
– Ты как это провернул? – грохот такой сильный, что приходится повышать голос. Но картинка завораживает так, что не могу отвести взгляда. С трудом делаю это, поворачиваясь к любимому мужчине.
– Ну, мне помогли, – довольно улыбается, продолжая держать в своих крепких, полных любви объятиях.
Так вот он почему постоянно на часы смотрел… Момент подбирал, что ли?
– Понравилось? – устремляет на меня взгляд, гипнотизируя глубокой синевой. Боже мой, если у Ариши такие же глаза, она сведёт всех с ума. Маму – в том числе. – Жена?
– Ну, пока ещё не жена, – вредничаю.
Айдаров закатывает глаза и затыкает меня страстным поцелуем.
Поняла-поняла, надо меньше болтать…
Эпилог
Эпилог
– Я это не надену, – убираю от себя свадебное платье.
– Ты серьёзно, Дарин? – Мира, самый терпеливый человек, которого я знаю, закипает. Чувствую, как она хочет меня убить. Но не знаю, что со мной! Настроение отсутствует абсолютно! – Ты сама вцепилась в него, месяц хранила в шкафу, а теперь… не хочешь его надевать?
– Я в нём жирная, – недовольно скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь.
– Жирненькая ты будешь через полгода. Когда живот вырастет и объешься своих котлет по-киевски.
Котлетки…
– Я уже.
– Господь всемогущий, дай мне сил выдержать эту женщину!
Две беременные девушки в одной комнате – быть беде. Особенно когда у невесты отвратительное настроение.
– А я что? – хнычу, как маленькая девчонка. День не задался с самого начала! Такой важный момент в жизни каждой девушки, а у нас всё насмарку! – Это не я, это жизнь такая. Вот почему, скажи, у меня волосы такие, а?
Трогаю рыжие пакли.
Ужасно!
– Ты сама решила кудряшки перед свадьбой сделать… – вздыхает рядом Снежана.
Вот зачем она напоминает мне, а?
– Ещё и подруги против меня! – всплескиваю руками, сидя на стуле в одном белом праздничном белье. Всё для жениха сделала. И бельё, и чулочки, и поясок, и кудряшки, которые он любит.
– Да никто не против тебя…
– Нет, – чуть не плачу. Но закатываю глаза, сдерживая слёзы, лишь бы макияж не испортился. Визажист и парикмахер недавно ушли. И никто мне потом всё это не исправит. – Всё идёт не так!
– Ну что у тебя случилось, а?
– Сестра на свадьбу не приехала.
Нет, я не особо её ждала. Наши отношения не стали лучше, но хотя бы недомолвок не осталось. Понимаю, почему Карина не смогла быть здесь – беременность от родителей скрывает.
Это первое, что приходит в голову.
– Ну и забей, – Мира бьёт меня по плечу.
И в ответ ведь не дашь – она такая же, как я. Пузатая, да ещё и двойней.
Снежане сейчас хуже всех. Ей приходится терпеть сразу двух беременных! Я-то себя выдержать не могу. А ей как?
– Это ещё полбеды, – вспоминаю, какие сюрпризы подкинуло мне утро. – Папа не забрал букет невесты из салона.
Нет, и это не всё!
– Айдаров сменил одеколон.
Точно катастрофа.
– Да пофиг, – Снежана перехватывает платье после того, как у Миры буквально отсыхают руки. Играют им, как мячиком. – Вряд ли бы мужчина воспользовался невкусным парфюмом. Босс вроде всегда нормально пах.
– Не, ты не понимаешь, – Мира заступается. Ну вот! Вот человек, понимающий меня! – Там реально катастрофа.
