Читаем без скачивания Первичный крик - Артур Янов

Райх полагает, что такое ограничение дыхательных движений приводит к уменьшению потребления кислорода, лишает организм изрядной доли энергии, и таким образом приводит к снятию напряжения. Хотя я вовсе не уверен, что это соответствует действительности, я все же думаю, что нам не стоит с порога отметать установленную Райхом связь между неврозом и дыханием. Я сам, когда в первый раз осматриваю больного, прислушиваюсь к тому, как он говорит и как дышит.

Я цитирую Райха, так как по прошествии времени, приобретя большой опыт, вижу, что традиционная психотерапия склонна игнорировать вклад телесных нарушений в формирование и развитие невроза. Поскольку невроз часто представляется бестелесным феноменом (отщепленным от организма), мы и лечили его как нечто бестелесное и чисто ментальное. Так мы приходим к ассоциации идей, принятой в тренировочной условно–рефлекторной терапии, или к замещению идей, принятому в рациональной психотерапии. Правда в наши дни последователи Райха сбились с истинного пути, ударившись в противоположную крайность и начав игнорировать мозговые процессы, увлекшись необходимостью устранения физического напряжения. Первичная теория, напротив, рассматривает орга

низм как психофизическое единство. Любой психотерапевтический подход, при котором врач хочет добиться длительного и стойкого эффекта, по необходимости должен учитывать это неразрывное единство психического и физического.

Мои возражения против кинестетической терапии, терапии пассивных движений или плавательной терапии — то есть против методов, направленных на «освобождение» тела, — такие же, как против терапевтических воззрений Райха в целом. Я бы сказал, что любой чисто физический подход к лечению невроза страдает тем же изъяном «бестелесного» взгляда, так как тело в этих случаях рассматривают как целостное единство, оторванное от сознания и психики. Я не верю, что можно надолго и по- настоящему освободить тело — это можно сделать лишь временно — если остается глубоко спрятанная первичная боль, которая и производит физическое (также как и ментальное) напряжение. Мне думается, что такие физические воздействия являются, по своей природе, чисто символическими. Я уже упоминал об образчике такой терапии, когда человека ставят в круг людей, взявшихся за руки, а потом предлагают пациенту вырваться из круга. На мой взгляд, трудно придумать что‑либо более символическое.

Я убежден в том, что невозможно с помощью упражнений очистить психику и разум от проникающих по нервным путям во все уголки организма болезненных воспоминаний, призванных сделать физическое тело больного более гибким и здоровым. Болезненные, неосознаваемые воспоминания, находящиеся ниже уровня сознания, будут упрямо посылать импульсы во все части организма, предупреждая его об опасности. Это чувство опасности будет присутствовать, как я думаю, до тех пор, пока больной не прочувствует и не разрешит ее. Только в этом случае наступит истинная релаксация, и вот тогда‑то будут полезны телесные упражнения, которые только в этом случае произведут стойкий эффект. Подобные же возражения я могу высказать и против терапевтических подходов, предусматривающих направление пациента на путь «счастливого» мышления. Конечно, можно игнорировать первичные воспоминания и заменить их «счастливыми» мыслями, но это не поможет устранить и искоренить первичную боль. Согласно воззрени

ям первичной теории, установление осознанных ментальных связей и переживание первичной боли, являются залогом успешного лечения.

Приступая к лечению невроза, мы просто обязаны учитывать его этиологию: что именно заставляет больного непрерывно пребывать в напряжении, год за годом, десятилетие за десятилетием? Привычка? Условно–рефлекторный ответ на воздействия со стороны внешнего мира? Возможно это и так, но мне кажется, что причина намного сложнее, нежели простое обучение. Напряжение отражает работу организма, пытающегося удовлетворить свои потребности. Правда, организм работает, мягко говоря, неэффективно, поскольку упорно пытается идти неверным путем, не понимая, что на этом пути удовлетворение потребностей принципиально невозможно. Именно с этой сетью переплетенных психических и физических потребностей мы должны работать, а не с каждой частью по отдельности, например, с руками и ногами в танцевальной терапии, с речью в речевой терапии или с заложенным носом в десенсибилизирующей антиаллергической терапии. Мы должны понять, что тяжесть в голове есть проявление давления в организме, давления, которое просто проявляется в одном — самом слабом — очаге. Именно с этим идущим изнутри давлением мы должны работать, в противном случае пациенту для облегчения головной боли придется до конца дней непрерывно сморкаться.

Бихевиоризм иди условно–рефлекторные школы психотерапии

Методики условно–рефлекторной психотерапии приобретают в последние годы все большую популярность, особенно в психиатрических больницах и на университетских кафедрах. Я не стану пытаться анализировать здесь необозримую литературу по этой теме, но постараюсь обсудить главные допущения, лежащие в основе условно–рефлекторного подхода. Первая предпосылка заключается в том, что эмоциональная проблема, как правило, есть результат неблагоприятных условий выработки условного рефлекса. Таким образом, невроз есть результат не

правильного обучения. Так, желая вознаграждения и стремясь избежать наказания, невротик усваивает определенные дезадап- тивные или неадекватные ответы или привычки. Со временем эти привычки сохраняются и усиливаются. Эндрю Салтер пишет в своей книге «Условно–рефлекторная терапия»:

Неверное приспособление является, по сути, выработкой неверного условного рефлекса, а суть психотерапии заключается в устранении неверного рефлекса и в выработке нового, адаптивного. Расстройства, наблюдаемые у индивида, являются результатом его социальных опытов, и меняя способ его социальных взаимодействий, мы меняем и самое личность. Мы не даем больному стратифицированного знания о сигналах его прошлого «опыта». Мы, взамен этого, даем ему новый рефлекс знания его будуших «привычек».

Это рассуждение Салтера отражает общий взгляд ряда школ условно–рефлекторной психотерапии, хотя между ними есть и значительные различия. По сути же, человека учат быть счастливым, прививая ему соответствующие эмоциональные привычки, точно также, как он некогда усвоил привычку быть несчастным. В целом, этот подход использует тот механизм, по которому реализуется человеческая деятельность. Адаптивная, эффективная и продуктивная деятельность является, с такой точки зрения, показателем эмоционального здоровья. В другом месте я уже говорил и повторю здесь, что деятельность мало говорит о том, что человек чувствует, и чувствует ли он вообще что‑нибудь в процессе своей деятельности. Больные, деятельность которых можно было бы оценить как совершенно удовлетворительную, если принять во внимание их профессиональный статус, общественное положение и доход, жаловались на то, что чувствуют себя «мертвыми», считают бессмысленным все, что делают, а живут просто по инерции. Так как эти пациенты были превращены в бездушные механизмы в раннем детстве двумя весьма умелыми обучающими машинами (родителями), которые вознаграждали невротическое поведение и наказывали поведение «здоровое», то боль, которая возникла в результате такого условно–рефлекторного обучения, как я полагаю, не может быть устранена уничтожением симптома или

модификацией внешнего поведения. Боль не исчезнет оттого, что изменится путь выхода напряжения.

В литературе можно найти множество примеров условно- рефлекторной терапии. Например, в местном психиатрическом госпитале практиковали следующий способ лечения алкоголиков: стойка бара была оборудована таким образом, что стоило человеку отхлебнуть вина, как он получал безвредный, но весьма болезненный удар током. Силу тока повышали до тех пор, пока человек не выплевывал алкоголь в поставленную перед ним миску в момент удара. Как только это происходило, ток выключали. Такой подход в физиологии называют выработкой операционного условного рефлекса. Идея заключается в сочетании «плохого» поведения, которое надо искоренить, с неприятным стимулом, который устраняет нежелательную привычку, делая неприятной и ее.

Еще один вариант выработки отрицательного условного рефлекса применяли, демонстрируя серии фотографий группе гомосексуалистов. На некоторых карточках были изображения обнаженных мужчин. Каждый раз, когда испытуемому предъявлялась такая карточка, он получал удар током. Предполагалось, что вид обнаженного мужчины станет настолько неприятным и болезненным, что подавит гомосексуальность. В Англии для подавления гомосексуальности использовали метод выработки положительного условного рефлекса. Мужчин просили мастурбировать до наступления эякуляции, и в момент достижения оргазма демонстрировали изображения обнаженных женщин. В данном случае была попытка увязать сексуальное удовольствие с женщиной и подавить гомосексуальное влечение.