- Рысь? - Серж остановил сердитую девушку, направлявшуюся в кабину. - Сбрось запись визоров, пожалуйста.
Она повернулась к нему и с жаром пояснила:
- Я правда видела! Оно шевелилось! Что-то большое, белое! Это правда.
- Да я верю! - Серж незаметно показал кулак скептически хмыкнувшему Марату. - Сбрось запись, будь хорошей девочкой!
Рысь вздохнула и, видимо, выполнила его просьбу.
- Всё? Мне можно идти?
Но Серж ее уже не слышал. Уставился в свои окуляры, сосредоточенно работая с виртуальной клавиатурой.
Марат протянул руку к Рыси, но та увернулась, даже не взглянув на него. Помириться захотел, или еще что? Взгляд, брошенный им вслед девушке, выражал досаду и недовольство - вот только собой или ею, непонятно.
- Есть! - коротко проговорил Моретти.
На появившемся виртуальном экране мы увидели белого зверя. Моя испуганная фигура почти не заслоняла этого монстра.
- Боже! - пробормотал Марат, до которого, наконец, дошло.
- Прошу знакомиться, - мрачно объявил Серж, -, сумчатый лев собственной персоной. Рысь, девочка моя, мы можем взлететь?
Повисло молчание, пока Рысь делала запрос.
- Нет! - наконец произнесла Оля. - Вылет запрещен. Еще час, как минимум…
Парни переглянулись и насупились. В коптере повисло молчание. Я прислушивалась, но кроме завываний ветра различить было ничего невозможно. Иногда наступала тишина. Лица парней стали бледными и напряженными, наверное, тоже пытались что-то уловить.
Сколько такое длилось, не знаю, и вдруг мне послышалось громкое фырканье, и сразу следом скрип снега.
Лицо Марата стало каменным, ничего не разберешь. Серж что-то смотрел в визорах, и оторвавшись настороженно глянул в окно. Первой нарушила молчание Леночка, не выдержав сгустившегося в салоне напряжения:
- Он нас не сбросит? - тоненько спросила она
- Скажешь тоже! - взорвался молчавший до этого Егор. - Постучи по дереву!
- Тише вы! - рявкнул Марат.
В снова установившейся тишине теперь все явственно услышали хруст снега. А потом завыл ветер, заглушив другие звуки.
Так прошло минут десять, а казалось - вечность. Нервы у меня явно не выдерживали, внутри всё дрожало. За что нам такое? Я вздрогнула, уронив на пол браслет, подарок Стешки, который бессознательно вертела на руке.
- Ди! - раздраженно начал Марат, но осекся.
- Одень, - Серж поднял с пола браслет и протянул мне. - А интересно, в коптере можно стрелять, если он сюда влезет?
- Что значит - влезет? - вырвалось у меня.
- Если хотите отсюда улететь, то нет! - Подала голос Рысь.
- Что нет?
- Нельзя стрелять? - разочарованно переспросил Марат. Глубоко вздохнул и криво улыбнулся, - Ди, эти сумчатые львы любят забираться во всякие щели. Рысь, а стекла у нас выдержат удар лапой?
- Приготовим ножи, значит! - Серж вытащил откуда-то довольно длинный ножик и пояснил: - Ну, если разобьет стекло и просунет лапу, можно быстренько ее отсечь.
- Ага, счаз! - зло возразил Админ. - Если уж он решит залезть, ничего отсечь ты не успеешь.
- Рысь, - позвала я. - Там как, еще не пускают?
- Ди, - лицо Оли на галоэкране выглядело страшно бледным. - Я связываюсь с ними каждые пять минут. Пока ничего нового.
- А если приоткрыть дверь и выстрелить? - поинтересовался Егор.
- Не вздумай! - это Марат, - убить вряд ли удастся, разозлить же - наверняка. Ты видел его размеры? Он просто разорвет коптер пополам, и пообедает.
После его слов стало совсем жутко. А потом коптер заметно качнуло.
- Черт, - схватился за поручни Марат. - Рысь, мы не можем просто перелететь на другое место?
- Нет.
- А как там у него с разумом? Сообразительный, в смысле? - спросил Серж Марата, когда покачивание остановилось, - догадывается что внутри еда?
- Какая еще еда? - возмутилась я.
- Кто его знает?! - проворчал Токаев. - Блин, ничего не видно! Это ж надо так попасть! Рысь, додумалась, где нас посадить - прямо в лапы льву.
- Если бы вы там не справляли свои дела, - возмутилась Оля, но, не договорив, замолчала.
- То что?
- Успокойся, Марат!
- Ди, ты что, не понимаешь? Мы здесь в ловушке.
- Что?
- Если срочно не улетим, будем съедены заживо.
- А если он дверь выломает? Мы улететь сможем? - это Егор ожил снова.
Перспективы открытой двери вызвали бурную дискуссию у мужчин. Эти придурки даже пытались юморить, а у меня уже в глазах потемнело. Вспомнился разом кабанчик, жующий голову Камаля. Затошнило.
- …а Марата - первого, - говорил Серж, - он ближе всех.
- Итальянцы вкуснее, - возражал тот.
- Заткнитесь! - вдруг выпалила я.
- Рысь, а если…
- Немедленно прекратите!
Все замолчали и смотрели на меня очень странно.
Сердито опустив кресло, я подтянула поближе шерстяное покрывало. Слушать и дальше, изнывая от страха и неизвестности, я просто не могла.
- Я спать! - закрыв глаза и почувствовав новый толчок, качнувший коптер, твердо добавила: - Будут есть - разбудите!
Как удалось после этого уснуть, непонятно, но все-таки получилось - и почти сразу. Мне снилось, что я плыву на большом корабле, и мы никак не можем пристать к красивому городу на побережье. Казалось вот-вот… но город начинал таять.
Кто-то тряс меня за руку. Я зажмурилась крепче, все вспомнив, и слабо спросила:
- Что? Моя очередь?
Взрыв хохота заставил вскочить. А потом смотрела, как эти негодяи смеются.
- Что случилось?
- Все в порядке, Ди, - Марат глубоко вздохнул, успокаиваясь, - улетаем. Никого там нет.
Я быстро глянула в окно, невольно залюбовавшись картиной. 'Мороз и солнце, день чудесный…' - вспомнились стихи. Снег блестел, пушистый и белый, никаких следов монстра видно не было. То же и с другой стороны.
- Так может, его и не было?
- Пристегнитесь! Взлетаем! - Улыбаясь, объявила Рысь.
И, хотя опасность миновала, я невольно вздохнула с облегчением, когда коптер вновь поднялся в воздух.
- Смотрите, - вдруг закричал Егор, - там, внизу!
Я снова приникла к окну и ахнула. На том месте, где стоял коптер, недовольно крутил головой огромный зверь. Вот он замахнулся лапой.
- Ха, так он залез под коптер погреться! - воскликнул Марат.
- Или поспать, как наша Ди, - добавил Серж, - вот сукин сын!
- Он нам махает на прощание лапой!
- Нет, Ди, - Марат с сочувствием глянул на меня, - скорее грозит. У-у, повезло ж нам. Чуть дольше бы взлетали…
Они начали спорить, а я все смотрела на уменьшающуюся белую фигурку, и казалось, что он и правда с нами прощается. А парни пусть, что хотят, то и думают.
Голодные и усталые, мы только в первом часу ночи приземлились на площадке коптеров возле дома на скале. Моего дома. Я уже начала привыкать называть его мысленно своим, но счастье от обладания таким сокровищем до сих пор не притупилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
