спокойно стоял перед мальчиком, потягивая кофе. Мальчик по-прежнему тряс головой, ерзая у пикапа. Его признание было важным. Важным, но недостаточным.
— Послушайте, — сказал Гарольд, — Мне надо идти. Если Дэнни меня увидит…
Он сделал шаг прочь.
— Кого ты боишься, Гарольд? Брата? Отца? Тебе хватило мужества прийти сюда и сказать то, что ты сказал. Полагаю, это уже делает тебя лучшим человеком, чем твой брат. И возможно, твой отец. Не думаю, что тебе следует так уж о них тревожиться. А ты?
Гарольд улыбнулся, и его улыбка не была приятной.
— Поверьте мне, мистер Ладлоу, вы понятия не имеете, о чем говорите.
Ладлоу смотрел, как мальчик идет по улице, размахивая худыми руками, и размышлял, не был ли тот прав. Ладлоу понимал, что видит только деталь картины. Насколько он мог судить, жизнь мальчика дома вполне могла представлять собой кошмар — или быть обычной, как у большинства людей, местами хорошей, местами плохой, а по большей части никакой. Но ты действовал на основании того, что знал, даже если знал немного, и по возможности пытался выяснить остальное. Больше тебе ничего не оставалось.
Он доел булочку, открыл дверь пикапа, по-прежнему наблюдая за мальчиком, и увидел, что тот остановился, развернулся и пошел назад. Теперь он выглядел обиженным и сердитым.
— Вы видели Карлу? — спросил он. — Нашу служанку?
Ладлоу кивнул.
— Видели ее руку?
— Да.
— Подумайте, с чего бы моему отцу нанимать служанку с покалеченной рукой, мистер Ладлоу. Почему из всей доступной прислуги мой отец выбрал именно ее.
— Надо полагать, она хороший работник. Несмотря на руку.
— О, работает она хорошо. Но дело не в этом. Совершенно не в этом. И не в доброте его сердца. Просто подумайте, мистер Ладлоу.
Он развернулся на пятках и ушел.
Ладлоу взял свой кофе, сел в машину и завел двигатель, гадая, о чем говорил мальчик. Что пытался сказать о служанке. Что-то важное.
Власть, подумал Ладлоу. Что-то про власть. Должно быть.
Он подумал о том, как часто Маккормак находил способ напомнить девушке о ее сухой руке и что это был за способ. Было ли это в случае Маккормака простое самоуверенное превосходство богача — или речь шла о жестокости?
В любом случае он увидит в словах мальчика тот смысл, который мальчик в них вложил.
Он увидит в них предостережение.
Хотя, как он полагал, это ничего не меняло.
На следующий день он проследил за ними до школьной спортивной площадки. Близился вечер.
Они втроем и еще пятеро не знакомых Ладлоу ребят играли в бейсбол, четыре на четыре. Около часа он наблюдал за ними из своего пикапа, потом отправился на запоздалый обед к Арни Грону, а когда вернулся, они по-прежнему играли, как он и предполагал. Ладлоу подумал, что из Гарольда для его роста вышел неплохой бэттер, как и из Пита Дауста. Хотя у Пита была склонность отбивать мячи слишком высоко и в сторону, у него был подходящий вес для хоум-ранов, и он успешно этим пользовался.
А вот Дэнни его удивил.
Питчер из него был хороший. У него была сильная правая рука, он был точным и с легкостью брал мячи. Но в качестве бэттера он страстно размахивал битой, пытаясь отбить все мячи — высокие и низкие, летевшие внутрь поля и за его пределы. Словно не мог пропустить ни одного.
Посмотреть на игру собралась компания девочек-подростков, и сперва Дэнни выделывался перед ними, ухмыляясь с питчерской горки, хмурясь и качая головой, когда пропустил мяч на домашней базе отбивающего, словно у него сегодня неудачный день, словно он не может понять, что вдруг на него нашло. Когда дела пошли совсем плохо, он забыл про девушек.
Он явно не понимал, что делает. Пока Ладлоу смотрел, Дэнни заработал четыре страйк-аута, два поп-аута и пару синглов, примечательных лишь тем, как быстро ему пришлось бежать, чтобы достичь базы раньше мяча. Когда он замахивался битой, вены на его шее напрягались.
Это превосходило все надежды Ладлоу. С битой Дэнни Маккормак выглядел как человек с миссией, назначение которой он едва понимает, а пробелы в понимании может заполнить только волей и яростью.
Как ни странно, никто над ним не смеялся. Даже девочки, которые вели себя все тише. Он был крупнее почти всех игроков, кроме двоих из другой команды, и, возможно, старше, но Ладлоу подумал, что их уважение к Дэнни связано не с этим. Подумал, что Дэнни не из тех мальчишек, над которыми смеются. И другие тоже это понимали. Ладлоу подумал о том, как это лишало игру удовольствия, и о том, почему эти мальчики вообще с ним связались.
Быть может, имелся способ отомстить, подумал Ладлоу, при помощи рационального унижения, за которым он наблюдал, разыгранного на нейтральной территории бейсбольного поля, где сама игра устанавливала рамки, за которые не могла выйти ярость.
Наконец четвертый член команды Дэнни посмотрел на часы и покачал головой. Игра окончилась. Девочки уже разошлись.
Ладлоу наблюдал, как Дэнни подбирает две железные биты с земли за сеткой и бросает на заднее сиденье машины. Потом он сел за руль, Пит Дауст забрался на переднее пассажирское сиденье, а Гарольд — назад. Они выехали с парковки и направились в город.
Немного выждав, Ладлоу последовал за ними.
В городе они остановились перед рестораном «Якорь» напротив аптеки Флури, и Ладлоу понял, что они в его руках при условии, что Дэнни заглотит наживку.
Он остановил пикап рядом с водительской дверью, когда Гарольд вылезал с заднего сиденья, выключил двигатель и сказал:
— Привет.
Дэнни закрывал дверь машины. Он обернулся. Пит Дауст посмотрел на Ладлоу поверх крыши, нахмурился и захлопнул пассажирскую дверь.
— Ты, — сказал Дэнни. — Снова этот чертов старик. Ты нас преследуешь, да?
— Зачем мне это?
— Мы видели твой пикап.
— Это маленький городок. Надо полагать, время от времени вы будете его видеть.
Он вышел из пикапа, закрыл дверь, подошел к тротуару и остановился на солнце.
— Мы видели тебя в Портленде.
— Такое тоже возможно.
— Лучше прекрати.
— Прекратить?
— Преследовать меня. Ты знаешь, о чем я. Говорю раз и навсегда: прекрати.
Двое мужчин в комбинезонах и старых бейсболках «Бостон келтикс» вышли из «Якоря», посмотрели на старика и трех мальчиков, стоявших у тротуара — двое держались позади третьего, — и перешли улицу.
— Ты мне угрожаешь, сынок?
— Я тебе говорю.
Двое мужчин обернулись на полпути, снова посмотрели на них и пошли дальше.
— На твоем месте я бы не стал никому угрожать. Если, конечно, ты не дерешься намного лучше, чем машешь этой штукой.
Ладлоу кивнул на биты на сиденье автомобиля,
