— Иди нахуй, придурок.
— Нет, спасибо. Мне больше нравится твоя сестра.
Она положила руку на бедро.
— Из всех людей, которые могли бы заслужить твое ненормальное внимание, почему это должна была быть именно она?
Потому что она заставляет меня увидеть те стороны меня, о существовании которых я раньше и не подозревал.
Но я не говорю об этом Майе, поскольку ничем ей не обязан, и она сужает глаза.
— Просто чтобы ты знал, я не одобряю.
— К твоему сведению, не могу вспомнить, чтобы меня волновало твое мнение, — я сделал паузу. — Кроме того, не стоит ли вам всем научиться уважать ее желания? Никогда не задумывались, что эта чрезмерная опека, возможно, душит ее?
— Мы просто хотим лучшего для нее.
— А она не хочет?
— Я этого не говорила.
— Но ты имела это в виду. Она достаточно взрослая, чтобы принимать собственные решения без твоего или чьего-либо еще нежелательного вмешательства.
Она открывает рот, но смотрит мне за спину, и ее глаза превращаются в большие лужи паники.
Я оглядываюсь назад и вижу тень двух мужчин, прежде чем они исчезают в боковом здании.
— Майя? — я зову ее по имени и щелкаю пальцами перед ее лицом.
Она вздрагивает, и страх распространяется по ее дрожащим конечностям. Это похоже на состояние Мии, когда она до смерти боялась темноты.
— Я… мне нужно идти, — она бежит к машине Мии, и дважды пытается открыть дверь.
Я продолжаю смотреть на то место, где исчезли мужчины. Интересно.
Я откладываю эту информацию на потом, пока пишу Мие.
Лэндон: Твоя сестра просто притворилась тобой, чтобы разлучить нас. Я раскусил ее, как только увидел ее притворные глаза. Разве я не должен получить за это награду?
Не отвечает.
Я постукиваю пальцем по задней крышке телефона несколько тактов, затем снова набираю сообщение.
Лэндон: По моему скромному мнению (я просто шучу – во мне нет ничего скромного), флюиды запретной любви бьют очень сильно. Но к черту это, я прав?
Она снова читает сообщение, но не отвечает.
Хотя Мия и получает удовольствие от роли средневековой принцессы, увлеченной ухаживаниями и разговорами о чувствах, в последнее время она меня не игнорирует.
А может, это она подослала Майю?
Нет, она не из тех, кто уклоняется от конфронтации. Если бы она хотела мне что-то сказать, она бы без колебаний вторглась в мое пространство и высказала мне все, что думает.
Мой телефон загорается в руке, и я смотрю на ее имя. Мия не звонит, по понятным причинам. Она также не любит звонить по FaceTime, за исключением тех случаев, когда речь идет о ее родителях.
Если только не…
Я отвечаю.
— Что-то случилось?
— Все замечательно, за исключением твоего назойливого вмешательства. Мы с Мией хорошо проводим время, так что, может, ты отвалишь?
Бип.
Бип.
Бип.
Я смотрю на экран своего телефона, когда в ухе раздается этот очень знакомый – и вскоре очень мертвый – голос.
Чертов Рори, похоже, будет молится о своих похоронах.
Кто я, если не самый добрый самаритянин?
Глава 29
Мия
Сегодняшний день стал эпическим по соотношению совершенно случайных событий.
Во-первых, Майя попросила взять мою машину, потому что ее сломалась, а она отказывается, чтобы ее телохранители возили ее на своем, цитирую, «супер-старом бизнесменском Мерседесе».
Во-вторых, я увидела, как Николай чуть не упал с балкона во сне, и мне пришлось затаскивать его внутрь с Гаретом.
Он спросил меня, встречаюсь ли я еще с Лэндоном, и когда я ничего не ответила, он ушел, не сказав ни слова.
Нико всегда был нашим с Майей защитником. Брат, который ходил по школе и объявлял, что если они прикоснутся хоть к одному волосу на нашей голове, то им придется начать готовиться к пожизненным каникулам в аду.
Он же скрывал от мамы и папы наши проделки, хотя иногда и получал за это по ушам. В других случаях присоединялся к нам.
В основном, он давал нам возможность жить вне оков жизни принцесс мафии.
Поэтому тот факт, что он одновременно злится и разочаровывается во мне, заставляет меня чувствовать себя дерьмово. Гарет сказал, что он одумается, но не похоже, чтобы он сам верил в свои слова.
Еще хуже то, что я попадаю в ловушку этого придурка, как только заканчиваю занятия и иду по улице.
Его зовут Рори, если я правильно помню. Я знаю его, потому что часто видела его фотографии вместе с Лэндоном на их безвкусных вечеринках Элиты. Причина, по которой я так хорошо его помню, заключается в том, что он обычно находится рядом с Нилой, которую я лично изучила после того, как услышала ее разговор в комнате Лэндона.
Мне было просто любопытно. Ничего более. Ладно, может быть, я немного ревновала и хотела посмотреть, с кем мне придется иметь дело.
Во всяком случае, Рори решил, что сегодня как никогда подходящее время для нашего знакомства. Он выше меня ростом, немного слишком худой, с вьющимися светлыми волосами, которые кажутся слишком большими для его головы. Но больше всего в нем поражают налитые кровью глаза, которые можно было бы использовать в фильме ужасов.
Когда он впервые прервал мою прогулку, на нем были солнцезащитные очки, но теперь, похоже, он не заботится о своем имидже богатого английского мальчика.
При других обстоятельствах я бы притворно улыбнулась и прошла мимо него, но он зашел дальше и разозлил меня до смерти.
Пока я читала сообщение Лэна и проклинала Майю за ее выходку, этот мудак отобрал у меня телефон, держал меня на расстоянии вытянутой руки и звонил Лэну, чтобы сказать ему откровенную ложь.
— Не за что, — положив трубку, он протягивает мне телефон.
Я выхватываю его обратно, ярость закипает в моем животе, а тысячи проклятий покалывают кончики пальцев.
Рори смотрит на меня с полным безразличием и очевидным пренебрежением, словно я кукла в витрине магазина.
— Я понятия не имею, что он в тебе нашел.
Простите?
Я уже собиралась это показать, но он продолжает:
— Ты не более чем дырка, которые он может получать сотнями, если захочет. Что такого особенного в твоей?
Наглость этого ублюдка. Сегодня ты связался не с тем человеком.
Но прежде, чем я успеваю напечатать несколько слов, он вклинивается в мое пространство, прижимая меня к стене старого закрытого паба.
— Ты отвлекаешь его от важного, а мы не можем этого допустить. Без Лэндона, замышляющего хаос, наш клуб не выживет.
Это хорошо, если хотите знать мое мнение.
Но парень, похоже, с этим не согласен, потому что его глаза сузились на мне в своем кровавом блеске.
— Если ты исчезнешь из поля зрения, все вернется на круги своя.
Я печатаю отрывистыми движениями, затем показываю ему.
— Ты уверен, что хочешь причинить мне боль? Во-первых, твои яйца будут в опасности, потому что твой покорный слуга будет с ними жестоко обращаться. Во-вторых, Лэндон этого не одобрит.
— А кто говорил о том, чтобы причинить тебе боль? — знакомая ухмылка приподнимает его губы, совершенно сумасшедшая и абсолютно злая. — Насилие никогда не является решением, когда что-то более мягкое может оказать лучшее воздействие. Видишь ли, Лэн, возможно, души в тебе не чает, но ты всегда была и будешь лишь фазой, и я понял, как положить конец его иррациональному увлечению. Ты знаешь, на что Лэн не обращает внимания? Нет? Тогда позволь мне просветить тебя. Он полностью теряет интерес к испорченным вещам.
Я все еще обдумываю его слова, когда он наклоняется, откидывает мои косички в сторону и всасывается в мою шею, как отвратительная гиена.
Я отталкиваю его, но он удивительно силен для человека, состоящего из костей.
Тогда я поднимаю колено и бью его изо всех сил.
