Читаем без скачивания Революция чувств - Зоя Кураре

От строгого шефа нагоняя не последовало. Александр Куликов отвел Комисар в сторону, подальше от истеричных уличных колонок и митингующих, чтобы поведать последние новости. Он подробно рассказал ей о том, что из западной и центральной Закраины акции протеста перекинулись в восточные губернии. Так же как и в Задорожье, оппозиционеры сегодня митингуют в Харьевске, Неровном Рогу, в соседнем Днепробротанске. В столице на майдане Незалежности многолюдно. Оранжевые закраинцы в здании, где раньше размещался музей Ленина, обосновали свой штаб. Они окружили живым кольцом здание правительства, сейчас идет мирная осада администрации президента. Представители оппозиции заявили, что нынешняя власть может пойти в открытое противостояние, как только действующий президент Леонид Кучкист в Санкт-Петербурге встретится с российским президентом Ф.С.Бутиным и получит негласную санкцию на применение силы. Пресс-службы обоих президентов опровергают информацию о готовящейся встрече. Сам Леонид Кучкист утверждает с телеэкрана, что силового варианта развития событий не будет. Последняя информация, прозвучавшая от Александра Куликова, потрясла Евгению Комисар своей безысходностью. И это было еще не все. Спикер Верховной Зрады Владимир Павлин и Виктор Япанович пригласили на заседание Закраинского Национального Совета представителей губернских органов власти и местных советов, чтобы прекратить их массовый переход на сторону лидера оппозиции Виктора Юбченко. Выслушав внимательно Александра Куликова, глубоко вздохнув, и страстно выдохнув, Женька Комисар спросила у шефа:

– Саша, как ты думаешь, кровь на майдане будет?

– Подумай лучше, что будет, если Виктор Япанович проиграет. Мы с тобой на него работаем. На власть. Власть прямолинейную, коррумпированную, развращенную административным ресурсом. Нам отступать некуда. Будем принимать бой.

– Это революция?

– Да, девочка моя, мы в эпицентре. Это революция, оранжевая революция. Чтоб ее…

В подтверждение слов Александра Куликова на противоположной стороне проспекта Ленина оппозиционеры стали громко скандировать «Ганьба, Ганьба Япановичу! Ганьба!».

– Ганьба власти! – громко поддержала оранжевых соратников жирная крыса, пропищав себе под нос протестные слова.

Петр Антонович Ковбасюк собою доволен, транспаранты в наличии, флаги есть, раздачей апельсинов оппозиционеры обеспечены. Как заказывали. Получите и распишитесь, подбадривал себя незаурядный маг-финансист, товарищ Ковбасюк. Если так пойдет дальше, и этот митинг не последний в борьбе за правое дело, деньги потекут рекой. Предчувствие солидного барыша улучшало настроение, нормализовало давление, обостряло зрение, формировало новые мечты, на которые виртуозный финансист мог истратить заветные купюры. Ай да Петр Антонович, ай да сукин сын, без зазрения совести хвалил себя Ковбасюк. И митинг не хуже, чем у власти и денег заработал. Кого я вижу? Ковбасюк прищурился, пристально рассматривая политических оппонентов на противоположной стороне проспекта. Комисар и Куликов собственными персонами! Воркуете, голубки. Пиарщики доморощенные, недолго вам осталось прислуживать губернской власти, злорадствовала жирная крыса.

– Петр Антонович, вы хотите сказать, что раздали студентам двести флагов? По-моему, здесь и транспарантов гораздо меньше, чем планировалось, вы обещали грузовик апельсинов, а сколько привезли? – доставал наивными вопросами студенческий активист.

– Давайте, каждый будет заниматься своей работой. Вон видишь, твои студенты вместо того, чтобы раздавать, сами казенные апельсины жрут, а ты с претензиями. Они разбежались по домам, а ты только сейчас решил флаги на площади пересчитать. Идите уважаемый, работайте, – огрызнулся Петр Антонович Ковбасюк и недружелюбно оскалился вслед студенческому лидеру. Ох, уж эти дети, все им надо знать, везде нос сунуть. И не только им. Петр Антонович застыл в напряжении, он увидел, как Александр Куликов поздоровался за руку с главным милиционером города, любезно перекинулся с ним парой слов и уверенным шагом пересек нейтральную территорию проезжей части, которая одновременно служила разделительной полосой между приверженцами власти и оппозицией. Неужели, главный пиарщик «Партии Губерний» решил внедриться в ряды оппозиционеров, недоумевал Петр Антонович Ковбасюк, у которого от нервного перенапряжения участился пульс.

Стучало в висках и у Александра Куликова, который почувствовал совершенно иной дух на противоположной стороне проспекта Ленина. Здесь пахло молодостью, одержимостью, уверенностью в собственных убеждениях. Чего не скажешь о митингующих в поддержку действующей власти и ее кандидата. Все ради галочки, обязали прийти на митинг, отметился и домой в койку. На оранжевой стороне проспекта студенты пели под гитару песни Цоя и Высоцкого, аппетитно ели сочные апельсины. На противоположной стороне главной улицы Задорожья пили водку, украдкой поглядывали на часы и томились в ожидании выступления местных артистов, которые за триста долларов будут исполнять попсу, песенки лучшие из худших.

– Сан Саныч, как я несказанно рад видеть вас в наших рядах, – войдя в роль домашней, покладистой крысы, нарочито медленно произнес Ковбасюк.

– И вам добрый вечер, Петр Антонович, – ответил сдержанно Александр Куликов, хотя на дух не переносил оппозиционных крыс.

– Какими судьбами?

– Вот, перенимаю опыт западных пиар-технологов. Впечатляюще. Создали вы, Петр Антонович, себе кумира, неужели не понятно, что Виктор Юбченко мажор и удачный зарубежный проект, не более того.

– Куда нам до вашего Япановича с его блистательными победами и виртуозными фальсификациями!!!

– Фальсификаций не было, не спорю, нарушения были и с нашей, и с вашей стороны. Юбченко не дотянул до победы. Нет, чтобы достойно принять поражение…

– Достойно принять поражение? Да вы его отравили, губернские изверги!

– завелся Ковбасюк.

– Петр Антонович мы с вами не на митинге выступаем, вы не хуже меня знаете, что Юбченко производил косметические процедуры по омоложению лица, неудачно.

– Хватит ерундить. Ваш Япанович в юности пыжиковые шапки с добропорядочных людей снимал, а теперь в президенты рвется, чтобы обокрасть весь народ. Он же сидел в местах не столь отдаленных, и не один раз, – ликовал Ковбасюк, и, как ему казалось, словесно убивал наповал политического конкурента неопровержимыми фактами.

– Япанович отсидел, а Юбченко еще сядет, за все свои проделки. А по поводу обокрасть народ – начните с себя, Петр Антонович, вы же у нас непревзойденный, честный во всех отношениях финансист, – разозлился Александр Куликов.

– На что это вы намекаете, Александр Александрович?

– Я разве намекаю, я утверждаю, вы, уважаемый Петр Антонович, достойный бухгалтер оппозиционного штаба.

– А вы, вы-то, Сан Саныч, ну, сама финансовая непорочность, святой, с вас можно иконы писать.

– Вот и обменялись любезностями!

– Да, обменялись, и вам скатертью дорога.

Куликов внутренне понимал, разговор с Ковбасюком – пустая трата времени и сил, но отказать себе в удовольствии потрепать нервы Петру Антоновичу не смог. Наблюдая, как от нервов у оранжевой жирной крысы интенсивно плавится подкожный жир, Александр Куликов торжествовал, как мальчишка. В детстве он крыс боялся, а повзрослев, стал их дрессировать с помощью острых слов и пиар-трюков. На вопрос, зачем Александр Куликов публично посетил стан врага, мог ответить сам Александр Куликов. Опытный пиар-технолог хотел показать Олегу Рогову, руководителю городского оппозиционного штаба, что хорошо знаком с Ковбасюком, что у них есть тайная история отношений. Побочное действие этой смелой выходки Александра Куликова, деморализовать жирную крысу, заставить нервничать, оправдываться. Цель достигнута. Покидая оранжевую территорию проспекта, Александр Куликов оглянулся и увидел, как Олег Рогов с пристрастием допрашивает Петра Антоновича, пытаясь разгадать ребус их дружеских взаимоотношений. Действительно, что общего между финансовым гуру штаба «Наша Закраина» и главным пиарщиком «Партии Губерний»?

«Так тебе и надо, – мысленно куражился Александр Куликов, – денежная вонючка, вздумал меня шантажировать, я тебе устрою веселую жизнь в разноцветных красках, я тебе припомню, как ты залез в мой карман». Куликов радовался недолго. Не успел он прибыть быстрым шагом на землю обетованную, где сторонники Виктора Япановича дружно кричали «Гонбасс – порожняк не гонит!!!», как в поле его зоркого зрения снова попала Женька Комисар. Она в режиме скоростного поезда бессистемно металась среди митингующих. Поймать хрупкое комиссарское тело в толпе, схватить его за руку оказалось делом непростым, но Александр Куликов справился. Он и не такие сложные задачи способен в оперативном режиме решать.