Принц Леран проследил, как окруженная дворцовой охраной сестра скрылась за поворотом, и решил, что лучшей смертью для нее будет Бутон Росы. Для нее и тех, кто окажется рядом.
Закрывая лицо руками, я стояла, привалившись к дверям покоев. Тело горело просто непереносимо, и на фоне этого ровного пламени резкие всплески, расходящиеся волнами от груди, и тонкие иглы, вонзающиеся в виски, казались особенно мучительными. Не помню, не помню… как, возрождая в памяти древние легенды, я пыталась изгнать из крови яд, как стремительно летела по коридорам Замка, пугая встречных людей призраком пустоты в серых глазах.
Помню только, что в голове билась одна мысль. Продержаться! Дойти, не упасть на глазах лордов, стражей, принцев… Не показывать безумную слабость, от которой дрожат превратившиеся в желе ноги, в глазах не двоятся, а даже троятся неровно кружащиеся стены. Продержаться до момента, когда можно будет скрыться за тяжелыми дверями, сползти по ним обессиленно, прижаться ладонями к прохладному камню, обещающему облегчение. Запрокинуть голову, с силой отчаяния вдавливая затылок в резное дерево… Продержаться…
Тихо взвыв, когда по коже в очередной раз пробежала болезненная дрожь, я прижала ладони к полу. Холодная ласка древности добавила сил. Ну вот, кажется, я и дома, в безопасности… дома? Не-эт!
Резко дернувшись, отчего количество игл в висках только прибавилось, я переползла на алый ковер. Тяжесть, навалившаяся на плечи, резко придавила к полу, и я распласталась лицом вниз, вдыхая мелкую чахоточную пыль. Но не пыталась изменить позицию, ибо это позволяло хотя бы слегка прочистить легкие от тягучих, маслянистых ароматов крови и яда потусторонних тварей.
До чего я дошла! До чего же?! Неужели это место кажется мне домом? Почему? Это неправильно… это так неправильно, что может оказаться единственной истиной в безумной круговерти событий.
Преодолевая головокружение, я перевернулась на спину и уставилась в потолок. Дом… Безопасность… Нет, это не мои чувства, не мои… и даже не тех ошметков принцессы, что прячутся внутри моего разума. Чьи?
Мне все равно!
Нет сил даже думать.
Надо встать.
Я повторила эту фразу про себя еще раз, и еще, и еще…
Надо встать.
Сейчас сюда придут слуги, и что они увидят?
Окровавленное, безжизненное тело, сломанную кем-то фарфоровую куклу…
Сквозь прорехи на платье видна исцарапанная кожа. Грудь рассекают ровные, глубокие разрезы. Спутанные волосы рассыпались по алому ковру серебристой паутиной.
А ведь я знаю, как здесь относятся к мертвецам.
Знаю…
Надо встать…
Двигаться…
Отрывочные мысли кружились в голове бешеной каруселью. Встать…
Как?
Зачем?
Надо!
План…
Боги! Не хочу…
Отдавать приказы…
Вста-ать!!!
Внутренний крик подбросил меня, заставив сесть. Опершись руками о пол, я огляделась. Перед глазами все поплыло, закружилось.
План.
Хранители, коронация, бегство.
Да, именно так.
Трудно, как трудно. Та последняя вспышка Силы вычерпала меня до дна, осталась лишь оболочка, хрупкая до безумия. Даже не пустота, а ее отражение, дробящееся на множество бесконечностей.
Встать! Поднимаюсь, сосредоточившись на дверной ручке. Шаг. Стремительный водоворот алых стен. Судорожно дернув дверь, едва не вываливаюсь в коридор.
Побелевшие от напряжения пальцы сводит судорога. Оглядываюсь.
Капитан, двое наемников, слуги… замерли посреди коридора. На лицах суеверный ужас.
То, что от меня осталось, расплывается в хищной усмешке и шипит:
– Присслугу, ванну, целителя, ужжин! Быстро! – и с грохотом захлопывает дверь.
Темный провал…
Стою, прислонившись лбом к оконному стеклу, а за спиной тихо шелестят опасливые шаги. Это шныряют слуги, от которых веет первобытным испугом. Вот одна горничная остановилась ровно напротив меня, ее нервный, еле слышный шепот заставил обернуться.
– Ваше высочество, вам помочь?
На миг прикрыла глаза, не желая даже догадываться о мыслях, мечущихся в ее голове. Боится… до слез, до судорог. Не хочу знать! Какое мне дело до этих пешек, не пожелавших стать всадниками и королями?! Пусть думают что хотят. Обо мне, о принцах, лордах, чудовищах, Изнанке… Мне все равно! Все рав-но!!
Злость добавила сил.
Надо сделать шаг. Следующий шаг на пути к… к чему? Ах, я помню… Корона, Хранители. У меня есть цель? Да. Тогда вперед.
Мое движение заставило юную служаночку отшатнуться. Губы ее задрожали, в темных глазах заблестели слезы. Внутри заворочался холод. Какая аппетитная, живая сила… Чем она может мне помочь? Своей смертью!
Застыв, я ощутила, как трепещут крыльями бабочки на кончиках пальцев голодные пасти, готовые сорваться и терзать, терзать, терзать живое, теплое существо. Но они были слабы, эти унаследованные от Старшей Сестры твари и потому, подчиняясь приказу, вновь послушно свернулись клубком холода где-то в животе.
– Расшнуруй. – Я поворачиваюсь спиной к горничной.
Та легкими касаниями принялась распутывать залитые кровью узлы. Спустя пару мгновений, а может, пару часов остатки платья упали к ногам нищенскими лохмотьями. Израненная грудь вновь заныла… а к жжению, струящемуся по сосудам, я почти привыкла. Почти…
– Уберите!
Какой хриплый, каркающий голос. Это мой?
Провал…
Горячая, исходящая паром вода, розовые разводы в глубине и на поверхности. Боль, от которой хочется плакать, накатывает волнами. Тишина…
Где-то там, за стенами Замка, тянулся сумрачный, настороженный день, а здесь царили ночь и смерть. Тонкая туманная пелена медленно вздымалась вверх, скрывая очертания помещения. Уплотняясь, изгибающиеся в изысканном танце струи сделались до боли похожи на человеческие фигуры. Передо мной закружился хоровод призраков, в смазанных чертах их лиц угадывались мертвецы. Мои мертвецы… Мать, друзья, враги, знакомые, клиенты, случайные встречные…
Я прикрыла глаза, откидываясь на край ванны. Но шепот призраков проникал в сознание, будоражил воспоминания, смущал мысли, и так далекие от стройности. И заставлял перебирать тусклые жемчужины воспоминаний, вновь и вновь собирая из них ожерелье, приведшее меня сюда.
Что же делать?
Короновать Хранителя.
А смогу ли я? Смогу ли по праву крови пробудить древние чары, похороненные под слоями наложенных позже заклинаний? Вряд ли! Нужно… что-то еще кроме желания и моей крови.
Что?
Что-то помнящее древние времена и самих Хранителей.
Нет, не хочу думать об этом.
Не могу…
Я застонала сквозь стиснутые зубы, пережидая новый приступ боли. Пустота жгла меня изнутри, и казалось, нет такой силы, что изгнала бы безжалостный огонь. Этот яд, смесь крови заклинателя и вытяжки из тел тварей с Изнанки очень опасен и действует мгновенно… странно, что я еще жива. Но я жива, а значит, надо позаботиться о том, чтоб инструмент выживания не предал меня в самый ответственный момент. Да, душа корежится в муках, не желая дальше сражаться, но тело… тело хочет есть, пить и двигаться вперед.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
